История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

африканском лагере. На первых порах Кулсум поселился в Кайруване и выслал Балджа с частью войск на соединение с Хабибом, остававшимся все время в Тлемсане. Вскоре за тем получено было от последнего послание к наместнику, преисполненное горькими жалобами на грубость и заносчивость сирийцев; со дня на день можно было ждать в армии серьезных беспорядков. Сам Кулсум отправился теперь к войску. Он поверил наговорам племянника на Хабиба, дошло дело до взаимных ругательств, чуть не превратившихся в открытую схватку обоих отрядов. Напутствуемая такими печальными предзнаменованиями, двинулась огромная армия, какую доселе Африка еще ни разу не видала, вглубь взбунтовавшейся страны.

Берберы дозволили арабам двигаться беспрепятственно далеко на запад, до долины реки Себу. Здесь берберы обступили армию со всех сторон. Знакомый со страной и жителями Хабиб вместе с другими советовал окопаться; берберам пришлось бы тогда пробивать безуспешно стены головой. Балдж и тут оказался, понятно, всех рассудительнее. С презрением отнесся он к такому бабьему ведению войны. Берберы казались ему сволочью, плохо вооруженной, полураздетой, с которой было легко расправиться одним натиском. Мятежники в самом деле не щеголяли одеждой, и вооружение их могло бы быть гораздо лучше, но их было столько же, сколько песку на берегу морском, они воодушевлены были отчаянной отвагой, подстрекаемые свободолюбием, религиозным фанатизмом и ненавистью к притеснителям. Не забывший еще своего горячего спора с Хабибом Кулсум и здесь совершил последнюю глупость, отняв у него команду над африканскими войсками и поручив ее нескольким сирийским офицерам, чуждым, а отчасти и неприятным местным солдатам. Сражение началось наобум; вперед двинулся опрометчивый Балдж во главе сирийской кавалерии.

Оказалось, не так-то легко было смять берберов; только после вторичной атаки удалось ему прорвать ряды неприятеля. Вслед за устремлявшейся все далее конницей брешь мгновенно замыкалась, а когда кавалерия вздумала повернуть назад, то была отрезана от своей пехоты плотной массой неприятеля, рассеять которую более уже не было никакой возможности. Между тем тысяча за тысячей полезли на арабскую пехоту, напирая всеразрушающей своей тяжестью. Отделы африканские, сражавшиеся вяло, были отброшены и обращены в бегство, а стойко бившихся сирийцев буквально задавили. Тут же на месте легла костьми треть могучего войска. Кулсум и другие сирийские военачальники вместе с оставшимся верным Хабибом пали геройской смертью, другая треть взята была в плен. Это было величайшее поражение изо всех когда-либо нанесенных иноверцами арабам. Повлекло оно за собой наибольшие бедствия и потому еще, что после случившегося под стенами Константинополя и Пуатье было это третье счетом, в котором Омейяды терпели поражение от внешнего врага: к тому же оно произвело в рядах верных сирийских войск, единственной, можно сказать, силы династии, страшные опустошения.

По двум противоположным направлениям бежали избегнувшие смерти и плена. Пехотинцы, большей частью африканское войско, устремились к Кайрувану, валы которого предоставляли им временное убежище. Балдж со своей сирийской конницей бросился вперед через неприятельскую страну к морю, так как победитель отрезал ему путь к отступлению. Ему удалось укрыться в Цеуте и под защитой стен маленькой крепости отбивать атаки берберов. Когда же они поняли, что силой ничего нельзя сделать, то обложили кругом город и выжидали терпеливо, когда голод принудит арабов сдаться. Тщетно посылал Балдж посла за послом к наместнику Испании Абд аль-Мелику ибн Катану, прося о присылке кораблей для переправы чрез пролив. Недаром наместник был по происхождению ансар. 58 лет тому назад был он еще юношей, когда пришлось ему биться с сирийцами при Харре; своими собственными глазами лицезрел он опустошение Медины и все зверства, совершенные победителями. Теперь пробил час возмездия и для сирийцев – он наотрез отказался спасать от голодной смерти запершихся в Цеуте. Между тем берберы разослали всюду гонцов с известием о своей великой победе; их испанские земляки тоже приободрились и заволновались: несколько позже и они восстали против своих неудобных господ. И здесь арабы оказались в меньшинстве. В короткое время их стали теснить, разбивать, прогонять; и Абд аль-Мелик, несмотря на всю свою глубокую ненависть к сирийцам, вынужден был перевезти Балджа со всеми его войсками ради спасения арабского владычества на полуостров. Действительно, совокупными силами удалось теперь осилить берберов. Но тотчас же после победы возгорелась новая междоусобная война между сирийцами и ансарами; в ней погибли сначала Абд аль-Мелик, а затем и Балдж в 124 (742) г., но, в конце концов, сирийцы одержали верх и стали жестоко хозяйничать в несчастной стране.

Задача, перед которой внезапно очутился кельбит Ханзала ибн Сафван, оказывалась почти невыполнимой. Разуверившись окончательно в пригодности кайситов в Африке, Хишам назначил его наместником в Кайруван в раби II 124 г. (февраль – март 742 г.). Военачальник доказал, однако, что умеет стать на высоте положения. Две большие армии берберов надвигались с запада, когда он принял начальство.

Неприятель собирался уже соединить силы своих отделов под стенами города. Ханзала задержал обоих предводителей на расстоянии дневного перехода от ворот города, завязав с ними переговоры, а сам между тем напал внезапно на слабейший из отрядов и рассеял его. Много труднее было сломить несколько позднее другую часть неприятельского войска, но арабам приходилось отстаивать свое существование; в случае поражения Кайруван не мог выдержать осады. Все население вооружилось. Наступил самый упорный из всех происходивших в Африке боев у деревни Аснам, в расстоянии не более мили от Кайрувана. Он кончился решительной победой Ханзалы в середине 124 (742) г., и власть наместника на некоторое время упрочилась в Африке. Подобный оборот дел должен был повлиять и на Испанию. Тем более невыносимой становилась продолжавшаяся там междоусобная война, что с самого начала восстания берберов зашевелились также и христиане Астурии. Благоразумные люди обеих партий обратились по собственному почину к Ханзале, и в 125 (743) г. мог уже посланный им подчиненный наместник, тоже кельбит, Абуль Хаттар, переправившись через пролив, совершить торжественный свой въезд в Кордову. Его справедливое и умеренное отношение ко всем партиям и здесь дало возможность установиться на некоторое время сносному положению вещей.

Подобно тому как на западе кайситы, так же точно и йеменцы на востоке наконец надоели Хишаму. Хорасан все еще не успокоился даже на время, и в самом Ираке не мог Халид сдерживать долее порядка. В различных местах вспыхнули в 119 (737) г. возмущения хариджитов. Халифу показалось, что наместник недостаточно энергично их усмиряет, а потому он был смещен и восток снова перешел к кайситам. Наср ибн Сейяр, в 120 (738) г. получивший Хорасан, выказал старинные племенные доблести: соединяя целесообразную энергию с мягкостью, он сумел поставить дело так, что не только арабы, но