История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

и турки снова подчинились правительству. К сожалению, нуждаясь в надежных лицах, наместник вынужден был заместить все высшие посты своими единоплеменниками, мударитами, что сильно не понравилось не только йеменцам, привыкшим доселе везде выступать впереди, но и северянам из племени рабиа. Так и осталась по-прежнему непогашенной старинная рознь, готовая снова при первом благоприятном случае пробиться наружу. Все же и здесь кое-что было достигнуто, внешнее спокойствие, по крайней мере, было восстановлено. То же самое совершено было и в Ираке в 120 (738) г. вновь назначенным наместником, кайситом Юсуфом ибн Омаром. Необдуманный и, во всяком случае, не широко еще распространенный заговор одного Алида по имени Зейд ибн Али, внука Хусейна, был подавлен в 122 (740) г. без особых усилий, а претендент умерщвлен. Таким образом, на 19-м году постоянной борьбы Хишам успел наконец отвоевать себе относительное спокойствие. Незадолго перед наступающей смертью, когда даже Испания подчинилась наместнику халифа, опять все обширное государство воссоединилось под скипетром Омейядов.

Это единство было, однако, недолговечным. Сдерживаемые твердой рукой Хишама кайситы при вступлении на трон Валида II в 125 (743) г. сразу же набросились на йеменцев, а те, в свою очередь, ответили им умерщвлением халифа в 126 (744) г. Этим злодеянием подан был всем партиям в провинциях сигнал к беспощадному истреблению друг друга. Поставленный йеменцами Язид III почти нигде не был признан. Кайсит Абдуррахман, горя местью к Омейядам за дурное обращение и смерть отца своего Хабиба, восстал в Африке в 127 (745) г. Смелым налетом выгнал он старого Ханзалу из Кайрувана, затем продолжал неустанную борьбу с берберами и арабами, пока постепенно не овладел всей провинцией. В том же году, благодаря неосторожности Абуль Хаттара, возгорелась и в Испании междоусобная война между арабами севера и юга. Так как конец ее наступил спустя долгое время после продолжительного отделения провинции от халифата, здесь достаточно будет только отметить, что начиная с 127 (745) г. и далее авторитет халифа не признаваем был более в землях за Триполи. Со времени сражения на Луговине в 64 (684) г., более чем за 50 лет, в Сирии никто и не помышлял восставать против дома Омейи. Теперь же отовсюду неслись клики: «Держись, кайсит, прочь кельбита!» Снова двинулись от Химса оседлые в Северной Сирии кайситы и обложили столицу. Недолго пришлось защищаться Язиду III в 126 (744) г. со своими йеменцами. С северо-востока уже подходил Мерван ибн Мухаммед, наместник Армении и Азербайджана, со значительным войском, которое росло по пути: кайситы примыкали к нему отовсюду толпами. Внук Мервана I, двоюродный брат Хишама, он управлял северными провинциями с 114 (732) г. Приходясь племянником Абд аль-Мелику и двоюродным братом четырем следующим халифам, он до сих пор спокойно глядел на чередование предыдущих властелинов. Теперь же наместник счел своей обязанностью устранением узурпатора восстановить единство дома Омейи, дерзновенно попранное через умерщвление Валида II. Но прежде чем он успел достичь пределов Сирии, Язид к концу 126 г. (осень 744) уже скончался, оставив престол своему брату Ибрахиму. Ни Мерван, ни кайситы, понятно, не захотели признать его. Химс снова заволновался. В 127 г. (конец 744 г.) 80 тысяч приверженцев Мервана выстроились перед 120 тысячами йеменцев, занявших позицию у Айн-аль-Джарр, между Ливаном и Антиливаном, прикрывая собой столицу. Несмотря на значительный перевес предводимых сыном Хишама Сулейманом полчищ южан, Мерван 7 сафара 127 г. (18 ноября 744 г.) одержал решительную победу благодаря несравненной стойкости своих солдат и неожиданному маневру посланной в обход неприятеля конницы. Путь к Дамаску был очищен. Вскоре, когда слабодушного Ибрахима успели убедить отречься от престола, Мерван принял присягу жителей столицы на рубеже 127–132 (744–750) гг.

Мерван II имел по всей справедливости полное право занять в ряду дамасских халифов место последнего из них. Хотя ему удалось, в сущности, разыгрывать роль властелина лишь в незначительной только части государства, но он держался своего титула с замечательной энергией и упрямством, даровавшими ему прозвание «аль-химар» – осел[288]. Почти шесть лет подряд боролся он во всевозможных концах государства с каждым вновь появляющимся неприятелем, и его отважная настойчивость достойна, во всяком случае, величайшей похвалы. Нашелся наконец после ряда глупых и порочных ребят хоть один поистине достойный человек, и династия Омейядов угасла, преследуемая несчастьем, но с почетом. Спасти ее не было уже никакой возможности, как только силы отчизны раздвоились в кровопролитной междоусобной войне. После того как силы йеменцев были временно сломлены, стали вспыхивать одно за другим восстания хариджитов и Алидов. Ни на минуту не было Мервану покоя, а в беспрерывной борьбе мало-помалу изнемогли и его кайситы. Бесполезно описывать подробности каждой отдельной войны; достаточно наметить главнейшие события по порядку, со времени вступления Мервана в Дамаск в 127 (745) г., для характеристики тогдашнего положения государства. Испания и Африка были уже окончательно потеряны. В Сирии восстали жители Химса, окрестные йеменцы осадили Дамаск, в Палестине вспыхнуло возмущение, в Киннесрине взбунтовался Сулейман ибн Хишам, Тадмор (Пальмира) тоже оказывал неповиновение, в Ираке возникли раздоры между племенами йеменцев, мудар и рабиа, сопровождаемые восстанием шиитов в Куфе и весьма опасным бунтом хариджитов под предводительством Дахака – в Месопотамии; в Персии овладевают несколькими городами шииты; в Хорасане идет упорная борьба Насра ибн Сейяра с йеменцами, замаскированными приверженцами Аббасидов. Из приведенного перечня легко усмотреть, что с самого момента вступления нового халифа на трон почти не было места, где бы не бушевал бунт. Мерван тем не менее держался бодро. Одно за другим усмирил он восстания в Сирии, разбил и умертвил Даххака, подавил целый ряд дальнейших вспышек хариджитов в Ираке и Аравии. К 130 (748) г. он стал полновластным хозяином этих провинций, как вдруг произведено было нападение с другой стороны, и силе этого напора он уже не мог противостоять.

Пока Насру ибн Сейяру приходилось бороться, в особенности со времени восстания берберов в 123 (741) г., с арабами, подбиваемыми эмиссарами Аббасидов, становившимися все дерзновеннее, настоящие коноводы движения до самого 129 (747) г. укрывались где-то вдали; их личности и цели никому не были хорошо известны. Главнейшими приспешниками хашимитов, как оказывается, были Абу Муслим, неизвестного – вероятно, персидского – происхождения, и Абу Салама Хафс ибн Сулейман, вольноотпущенник. Во главе же всего заговора стоял вначале, после кончины Аббасида Мухаммеда, последовавшей между 124 и 126 (742 и 744) гг., сын его Ибрахим. Когда же Мервану удалось захватить последнего в плен в 130 (748) г., делом стали руководить братья его, Абуль Аббас Абдулла и Абу Джафар Абдулла[289], будущие первые халифы из дома пророка. Оба