Иллюзия обмана - Илона Романова

— А за вино, хороший мой, не волнуйся. Я не просто заперла подвалы — заколдовала их так, что никто, кроме своих, даже и найти не сможет.

— Что-что? — совершенно опешил Рёдоф — Заколдовала?

— Надеюсь, хороший мой, ты не думаешь, что я умею только готовить да с детишками возиться? Кстати портрет из большого зала спрятан в том же подвале….

Что тут можно было ответить? Вот и Садовник промолчал… Потом подхватил свою верную спутницу на руки и закружил с ней по непривычно пустой комнатке…

III

На следующий же день после ухода Пкара и Льемкар Рьох рассказал всем об угрозе, которую чувствовали старые дюки в последние дни своей жизни. Дважды объяснять не пришлось. В тот же день выставили первый дозор в Мерцающих Проходах. Поначалу всё вроде бы шло как обычно. Разве что вода в потоке иногда как будто подёргивалась пеплом. Потом дюки стали замечать, что клан лежбиков, обитавший рядом с водопадом, начал быстро расти. Невесть откуда стали прибывать всё новые семьи. Многие звери были насмерть напуганы, а некоторым даже требовалась помощь дюкс.

Пора было возвращать Тильецад. Однако экспедицию пришлось отложить, потому что сначала принимали в клан Асгуптель. Потом на дюков свалились обычные хлопоты конца лета. А затем, неожиданно для большинства, Харомоса ушла к Светящимся Водам. Радостным было возвращение дюксы, но и тревожным. Молодая мать рассказывала, что почти придя к родовому источнику, увидела нескольких лежбиков, отправлявшихся умирать. Правда, в самом гроте всё пока оставалось по-прежнему.

Маленький дюк назвался Падгером и принял Дары. Теперь ничто не мешало предпринять вылазку в Тильецад. Решено было, что туда отправятся четверо юных первопроходцев, а также Окт с братьями, Рьох, Тека и Кутерб. Взрослые хотели обойтись без мальчиков, дабы не подвергать их лишней опасности. Однако, своенравные юнцы заявили, что в таком случае они или не покажут дорогу, или сбегут и станут пробираться через руины Тильецада сами. Решив выбрать меньшее из двух зол, мужчины согласились, взять парней с собой, но только в качестве провожатых. Младшие хитро переглянулась и, прикинувшись невероятно послушными, подозрительно быстро приняли это условие.

IV

— Куда… дальше?.. — слегка запыхавшись, спросил Окт у сына, когда они, с трудом преодолев каменные ступени, оказались в гроте, где оньрек морочил юных дюков.

Тайронгост ответил не сразу. Он немного постоял, оглядывая такое знакомое и одновременно неведомое помещение. Мелкие светящиеся гладиолусы заполонили всё, оставив посередине уютный травяной коврик, по которому пробегал ручей, чьи струи казались несколько темнее, чем в обычных источниках. Странная резьба на стенах, почти невидимая в прошлый раз, теперь выглядела расчищенной и восстановленной. Некогда грозно нависавший над путешественниками потолок, превратился в высокий свод. Ничто в ожившей ротонде не напоминало о том, что это место совсем недавно было грозным и опасным.

— Нам туда…

Вскоре вся команда оказались в галерее. Торжество и законная гордость юных дюков быстро сменилась скорбью и ностальгией, передавшимися от старших. Тайронгост с болью отметил, как взгляд отца скользнул по отражавшему его портрету и замер на противоположной стене, где никогда уже не суждено было появиться портрету Никуцы… Медленно проследовала вереница дюков до конца галереи и остановилась перед завалом, отрезавшим пройденный коридор от остального замка. Могучие руки быстро растащили камни помельче. А потом все согласно налегли на закопчённую плиту, почти полностью перекрывавшую проход, оставляя лишь узкую щель, откуда сочился запах гари. Камень не шелохнулся. Он упорно стоял на пути. Однако переупрямить дюков невозможно. Они как неистовый прибой накатывали снова и снова. Плита стояла, как будто к ней и не прикасались. Тогда, длиннолицые гиганты немного отошли назад. По галерее разнёсся гулкий голос главы тильецадского клана, властно изрёкшего на явном наречии:

— Мы — дюки, хранимые Щитом, владеющие Речью, носящие Имена, стоящие в Круге Справедливости и прошедшие Посвящение Луча Правды. Тильецад — наша вотчина, отобранная и разрушенная ложью и ненавистью. Мы пришли возвратить и восстановить его. Во имя Творящих и Хранящих!

Он протянул ладони к непокорному валуну. То же сделали и остальные.

Слова Окта, безмолвно подхваченные его товарищами, многократным усиливающимся эхом прокатились по галерее. От пальцев мужчин к плите потянулись разноцветные огненные струны.

Камень начал вибрировать. Раскаляться. И наконец, рассыпался на множество обломков, открыв проход в пустые и тёмные анфилады.

Всё так же продолжая петь и настрого запретив младшим покидать безопасное место, старшие дюки встали в круг. Синхронно отбивая каблуками переменчивый ритм и постоянно перестраиваясь, они начали замысловатый танец. Так, танцуя, и вошли в первое помещение, бывшее когда-то патио. Колдовской огонь, почти год назад запущенный Квадрой, выжег всё дотла. Медленно, не пропуская ни маленького закоулка, двигались дюки по разрушенным помещениям, которые выглядели нагромождением обугленных камней. Когда танцующие выходили из того или иного зала, он оказывался полностью восстановленным настолько, что там можно было жить. Несмотря на однообразие, работа шла легко. Поначалу дюки решили, что это происходит от радости встречи с замком. Но вот кто-то, кажется Рьох, оглянулся и увидел, что за ними, точно повторяя рисунок танца и песню, движутся четверо юных неслухов. Не гнать же было после этого незваных помощников? Так двумя группами дюки и обошли весь Тильецад, восстанавливая и созидая его заново. Даже фонтан в патио заговорил. Сначала неуверенно и робко. А потом звонко и радостно. Рядом была, как и прежде, заложена гладиолусная клумба. Пока не было возможности высадить главные луковицы, их место заняли те же цветы, которые преобразили Тёмные Коридоры в Мерцающие Проходы. К вечеру основные труды были завершены. В восстановленном общем зале острили скромный ужин, который всем показался самым праздничным за последнее время. Потом дюки разбрелись по комнатам устраиваться на ночлег. Лишь Окт с Тайронгостом решили пройтись по замку. Уже просто так. Отец вёл сына из зала в зал, молча рассказывая различные истории из той жизни, которая казалась мальчику едва ли не сказкой. Лишь два раза они, не сговариваясь, остановились — в том помещении, где Превь и Илса хоронили Никуцу, и там, где был убит Превь.

V

Винтовая лестница, ведшая в донжон, была длинна и крута, но Окт привычно взлетел по столько раз хоженым ступеням и остановился на площадке, вглядываясь в темноту.