Иллюзия обмана - Илона Романова

И вдруг почувствовал, как на его лоб ласково легла тёплая и лёгкая ладонь.

— Успокойся, Кутерб — всё позади! Я пришла к тебе. Навсегда… — замирающим пульсом зазвенели в его сердце слова.

Он проснулся. В комнате было светло. У изголовья сидела Асгуптель. Кажется, настоящая… Боясь в это поверить, дюк некоторое время лежал неподвижно. Потом сел:

— Откуда ты здесь?

Вопрос был явно нелеп.

— Ты всё-таки назвал моё имя, — улыбнулась дюкса.

— Где ты была так долго?

— Далеко отсюда. Я дошла почти до Замка. По счастью, войти туда не смогла. Вот и сидела возле него на камне и не знала, что делать дальше. Иногда мне даже казалось, что ты зовёшь меня.

— Я звал.

Дюкса кивнула:

— Знаю. Но тогда — не решалась поверить. — Она задумалась, а потом продолжила. — В результате я потеряла свой путь. Потом ко мне подошли двое стариков, шедших из Ближнего Мира. Дюкса долго говорила со мной… О себе рассказывала. Не знаю уж как, но она помогла услышать тебя. Ты называл моё имя. Я ухватилась за твой зов, как за верёвочку и пошла по нему. Когда я оказалась в этой комнате, здесь было очень темно. Я зажгла свет и увидела тебя…

— Спасибо тебе, премудрая Льемкар за последний подарок! — беззвучно прошептал Кутерб. — Жаль, что уже не смогу сказать того же, глядя тебе в глаза.

— Мы успеем… Я хочу сказать, что когда-нибудь мы обязательно сделаем это… Когда придём в Замок вдвоём, — Асгуптель несколько осеклась, внимательно разглядывая Кутерба. — Странно… Я всё такая же, как в тот злополучный день, а у тебя уже волосы начали седеть… Сколько же времени меня не было?

— Немногим более трёхсот лет…

— Мне показалось, что несколько часов. Как же ты жил?

— Днём — как все. По ночам — звал и ждал отклика. И снова звал. А ты всё не приходила…

— Теперь всё закончилось! — попыталась успокоить его Асгуптель.

— Теперь-то всё и начинается… — едва различимо промолчал Кутерб.

Он неотрывно смотрел на Пришедшую. Она, действительно, была немного похожа на Илсу. То ли цветом глаз. То ли рыжеватым отблеском тёмных волос. Но Асгуптель была лучше. Потому что она была. Настоящей!

И она была его женой.

ВОДЫ БЕЗ ПЛЕСКА

I

— Она разрушена… Все погибли… Даже маленькие дети… Птицы задыхаются и падают… Деревья горят… Плоды сыплются прямо в огонь… Цветы кричат… Всё… всё уничтожено… Совсем…

— Очнись, Римэ! Это всего лишь сон…

Уже несколько минут Кинранст пытался привести жену в чувство. Наконец, она с трудом открыла глаза. Некоторое время всматривалась в предутренний полумрак. Потом теснее прижалась к Волшебнику, как будто только стук его сердца мог защитить её от пережитого ужаса, и по-детски разрыдалась:

— Там… было… такое… — пыталась объяснить она между всхлипами.

— Что ты видела? — спросил он почти равнодушным голосом, даже не надеясь, что жене примерещился обычный ночной кошмар.

— Амграману, — как бы нехотя ответила Римэ. И снова умолкла.

— Дальше! — повелительно потребовал Волшебник.

— Бурый огонь. Он жёг всё и вся без разбора. Ему невозможно было противостоять. Что-то вроде огненного зелья… Даже сбежать не удавалось.

— Это была стихия? — на всякий случай спросил Кинранст, хотя прекрасно знал ответ.

— Нет. Это сделали какие-то люди в одинаковых одеждах. По-моему их послал нынешний Правитель. Там, где они проходили, занимался огонь. Он был настолько страшен, что больно было даже камням…

— Ясно… Это уже случилось? — вопрос холодными каплями замер на губах Волшебника.

Римэ задумалась и отрицательно покачала головой:

— Произойдёт. Довольно скоро. Но не завтра и не послезавтра. Наверное, около недели у горожан есть. Их необходимо предупредить… — она некоторое время молчала, потом спросила. — Ты же умеешь проходить сквозь времена… Может быть, и людей так выведешь?

— Я не мог взять с собой даже тебя… — тихо произнёс он.

— Что же делать с амграманцами?

— Как что? Уводить из города, конечно! Мест, где можно укрыться хотя бы на время, хватит на пол-Сударба. А и нам необходимо перебираться поближе друг к другу. Не то выследят нас поодиночке… Тогда все погорим…

II

Волшебник сделал всё возможное, чтобы отвести глаза шпионам Его отнюдь не законного Величества. Амграмана спешно переезжала. Это было печально, но всё-таки намного веселее, чем терпеть издевательства императорских прихлебателей. Нервная суматоха постоянно разряжалась вспышками хохота, к которому местные жители привыкли гораздо больше, чем к ссорам. Уже несколько дней горожане, паковали имущество и покидали родные места. Одни предпочитали присоединяться к торговым караванам и разбредались кто куда. Другие выходили по тайным тропам, проложенным дюками, и бесследно растворялись на просторах Сударба. Третьих, по перемещающим коврикам бывших Квадр доставляли в места, считавшиеся относительно безопасными.

— Дожили! "Гладиолус" закрывать приходится… Ну, что за люди? Вечно им кто-то мешает — то дюки, то мы! Ну, раз так, уходя, повешу старую вывеску… Пусть бесятся! Жаль я этого не увижу, а то вволю бы посмеялся!

Судя по всему, Рёдоф давно был готов к такому повороту, поскольку вывеска была тщательно покрашена, а каждая буква обведена таким ярким цветом, чтобы издали бросаться в глаза. Название гостиницы, всегда казавшееся несколько издевательским или, по крайней мере, шутливым, сейчас смотрелось, как гордое имя большого корабля.

— Интересно, где они теперь нормальную-то еду найдут? Ну и поделом — пускай всякой пакостью питаются! — ворчал Хозяин гостиницы себе под нос, пакуя объёмистый узел. — Даже занятно, давненько мне не приходилось спасаться бегством. Лет этак… Да не помню я сколько…

Он присел на готовый тюк и задумался, вспоминая события последних пятидесяти лет. И как-то незаметно задремал. Из полусонного состояния его вывела тётушка Шалук, стоявшая в дверях руки в боки и что-то пытавшаяся ему объяснить:

— … а ещё, хороший мой, обязательно прихвати с собой эти два мешочка!

— Зачем? Можно подумать, что во всём Сударбе не найдётся для неё ни луковицы ни тряпки. Ты бы, хорошая моя, лучше винные подвалы покрепче заперла! А то, не ровен час, разграбят ещё… Чем, когда вернёмся, постояльцев угощать будем?

— Так ведь тряпьё много места не займёт, а в хозяйстве всегда пригодится. Мало ли кого по кухне гонять придётся. И потом, хороший мой, здесь и твои четыре луковицы! — расхохоталась женщина.

Шалук подошла к Хозяину, хитро улыбаясь, посмотрела снизу вверх и тихонько шепнула: