Иллюзия обмана - Илона Романова

— Попробую… — еле слышно промолчал Рьох. — Это только сказать легко, а проход в другой мир — не дверь шкафа и просто так не открывается. Хотя, наверное, ты прав… Я давно говорю, что там — у людей Сударба происходит что-то ужасное. Может быть, и эти потемневшие воды тоже знак для нас. Только, даже правильно прочитав его, мы пока не можем вмешаться в события, происходящие в Империи…

— Тем более… Я действительно чувствую нарастающую угрозу, — Пкар неожиданно перешёл на явную речь. — Вот что я тебе скажу… Похоже, наши миры совсем сблизились. Если вы не найдёте выход, то его найдёт такой Ужас, что Лоз ночной бабочкой покажется! А пока вы думаете, как выбираться, поставьте стражу где-нибудь здесь — на границе миров… Да и лежбики вам охотно помогут. Мы с Льемкар рассказали о своих опасениях вон тому синему коту и его кошке. Они подтвердили наши подозрения…

— Никогда не знал, что ты владеешь языком лежбиков! — очередной раз изумился Рьох. — Остальные-то кошки говорят на безмолвном наречии, правда несколько странном, а эти… Даже не знаю, как сказать. Я всю жизнь думал, что они или мяукают или мурлычут, а с нами объясняются только знаками… Впрочем, большинство людей примерно то же самое думают об обычных кошках… Так что, всё может быть…

— Я и сам не знал, что смогу с ними разговаривать, а вот получилось… — несколько смутился Пкар. — У Льемкар тоже.

…Незаметно спустились сумерки. Пора было прощаться. Глава Речного клана и тильецадец стояли, глядя вдаль.

— Ты был хорошим другом! — наконец, пробормотал Пкар.

— Ты — тоже! — не глядя на него, торопливо буркнул Рьох и широко зашагал к дому.

IV

Тем же вечером Пкар и Льемкар пришли попрощаться с Текой, Фельор и Сьолосом.

— Ну, вот и всё… — со странным облегчением выдохнул Пкар, глядя прямо в глаза сыну. — Завтра утром мы уходим.

— Знаю, — почти спокойным тоном промолчал молодой дюк, не отводя взгляда. — Лёгкой вам дороги и спокойной жизни в Замке!

Разговор предстоял серьёзный. Младшим не полагалось участвовать в таких беседах, поэтому Сьолос собирался потихоньку ретироваться, но дед остановил его:

— Не всем дюкам достаётся такая счастливая жизнь, как мне. Иные не дожидаются прихода своей дюксы, — он улыбнулся жене. — Другие так и не узнают, каково это быть отцом. И уж совсем немногие доживают до рождения внуков. А уж, чтобы внук при живом деде смог создать Луч Правды, такого, насколько я понимаю, и вовсе не бывало… Ты вырастешь замечательным дюком. Сохрани Льемкар и меня в памяти.

— Обязательно! — с жаром промолчал Сьолос. — Вы будете помогать мне в трудный час?

— Если позовёшь! И пусть тебе приснится самая прекрасная дюкса, — обняла внука Льемкар. — А теперь, ступай. Приходи завтра прямо на Место.

Когда мальчик вышел, Пкар подошёл к Теке:

— Осталась самая малость — передать главенство.

— Ты решил, кому?

— Тебе, сын, если согласишься взять на себя эту обязанность.

— Справлюсь ли?

— Ты честен и мужественен — это главное.

— И всё-таки… Почему — я?

— Ты — наше продолжение, — мягко опередила мужа Льемкар. — Отец первого дюка, родившегося в нашем роду за последние триста лет, да ещё сумевшего управиться с Лучом Правды. Тебе и продолжать начатую нами дорогу.

Тека несколько ссутулился…

Опустил взгляд…

Потом долго молчал и думал…

Думал и молчал…

Затем снова распрямился:

— Я принимаю твой последний дар, отец! Надеюсь с честью пронести его через жизнь и в свой срок передать достойнейшему в клане.

— Тогда… Если тебе когда-нибудь предстоит бой, будь смел и мудр! Если на твою долю выпадет мир — мудр и смел!

Пкар удовлетворённо улыбнулся. Затем положил руки на широченные плечи сына. Громадные ладони Теки осторожно легли на отцовы плечи. Дюки долго стояли, неотрывно глядя друг другу в глаза. Сила, мудрость и опыт светлыми волнами перетекали от старика к молодому. Потом оба дюка одновременно разомкнули связывавшее их кольцо. Пкар в этот момент казался едва ли не моложе сына, зато выражение глаз Теки говорило о том, что за время посвящения он принял и пережил все долгие века, через которые лежала дорога отца.

После этого Льемкар подошла к Фельор:

— Тебе, как жене главы клана, я передаю свой последний дар: силу исцеления и возвращения. Присоедини её к той, что есть у тебя с момента прихода к моему сыну. Когда же придёт твой срок, передай эту силу той, которая будет женой Сьолоса!

На этот раз дюксы — старая и молодая замкнули круг. И снова волна знания потекла из глаз в глаза. Когда дамы одновременно опустили руки, изменившийся взгляд Фельор, казалось, вобрал в себя всю вековую мудрость. Льемкар же, напротив, смотрела на присутствующих с наивным любопытством юности.

V

Потом настала их последняя ночь… Когда же она миновала, Уходящие окончательно собрались в Путь.

Как в тот незапамятный день, когда юная Льемкар вышла к нему из сна, Пкар протянул своей старой подруге ладонь:

— Пора! — решительно, хотя и несколько волнуясь, промолчал муж.

— Идём! — светло и спокойно ответила жена, легко, как в молодости опираясь на такую родную и надёжную руку.

Они вышли на пустынную улицу Цагрины, освещённую мягким светом последних летних дней. Ночью прошёл дождь, поэтому казалось, что город прощается с ними, улыбаясь сквозь слёзы.

Под крепостной стеной собрались три клана. Все хотели проститься с Пкаром и Льемкар. И вот они показались из ворот. Вышли на небольшой помост, возвышавшийся на том же месте, где всего несколько месяцев назад ожидали посвящения юные дюки. Сейчас Тайронгост, Сьолос, Колв и Девьедм встали по его сторонам, как некогда старшие обступали место их первого посвящения. К старикам подошли главы кланов.

Тека, самый младший из вождей, заметно волновался — слишком многое в его жизни происходило впервые. Меньше суток он отвечал за свой клан. Никогда ещё ему не приходилось провожать старших в Путь. Тем более что это были его родители…

Пкар и Льемкар стояли друг напротив друга на некотором расстоянии. От них исходило лёгкое сияние. Или так их освещало солнце?

— Почти как в тот день, когда я объявил клану о твоём приходе! — безмолвно шепнул муж.

— И так же как тогда, у нас впереди дорога… — усмехнулась жена.

Супруги одновременно подняли ладони, почти соприкоснувшись пальцами. Теперь туманное сияние, окутывавшее стариков стало заметно всем. Потом над Уходящими затеплились радужные лучи их Кругов Справедливости. Медленно, как первые струйки талой воды, эти лучи потекли ко всем, стоявшим вокруг помоста. Так же плавно они растворились в едва заметных отсветах, окружавших в этот час каждого дюка.