Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

В декабре того года сэр Генри Драммонд Вульф горячо просил Рэндольфа вернуться к политическим баталиям парламента, но он ответил на это из Бленхейма: «Я не гожусь для этого физически и интеллектуально… здесь все очень тоскливо – все время грустные воспоминания»[113]. Семья провела весь оставшийся 1883 год в Бленхеймском дворце.

Четвертая партия подумывала над идеей создания массовой членской организации для распространения принципов демократии партии тори. Работы было колоссально много, так как нищета, голод, болезни, скверные жилищные условия и безграмотность все еще преобладали во многих частях Соединенного Королевства. Четвертая партия хотела серьезно взяться за создание комитетов по здравоохранению, местных государственных департаментов и жилищных комитетов, чтобы добиться предоставления бедным обязательного социального страхования, обеспечить ведение борьбы за трезвость, образование, сохранение и освоение общих земель и открытых пространств под зоны отдыха для людей, наряду с предоставлением общественных парков, музеев, библиотек и художественных галерей[114]. Эти меры должны были служить в дополнение к реформам в Ирландии и в поддержку националистических реформ в Египте. Существовала еще одна проблема – то, что женщинам не разрешалось играть какую-либо существенную роль в политике, и прошло много лет, прежде чем они смогли участвовать в голосовании на выборах.

«Лига подснежника», организация по распространению принципов консервативной партии в Великобритании, начала формироваться сразу же вслед за торжественным открытием статуи Дизраэли в Палате общин 19 апреля 1883 года, но ее официальное признание как полномочной организации произошло только 17 ноября. Одной из ее принципиальных целей было способствовать и помогать членам организации в улучшении их профессиональной компетентности в качестве лидеров. Эта организация была также благотворительной, помогая бедным оплачивать их образование и покупая для них одежду и обувь. В число учредителей, в основном членов Четвертой партии, входили Рэндольф, Горст, Вульф и сэр Альфред Слейд, ветеран Крымской войны. Ряды их организации были открыты для женщин, и Дженни, а также вдовствующая герцогиня были в числе женщин, организовавших первый комитет. Мужчины и женщины были посвящены в рыцари и дамы и носили значки с изображением подснежника. Впоследствии было образовано женское отделение организации. Учредительницей большого женского совета была леди Бортвик (в будущем леди Гленеск), и первое собрание комитета состоялось в ее доме на Пиккадилли в марте 1885 года[115]. Популярность Лиги сильно возросла, и число ее членов увеличилось с 957 в конце 1884 года до 11 366 человек в 1885 году[116]. Дженни играла в Лиге ведущую роль, и Лига стала политической платформой, поддерживающей Рэндольфа в его борьбе со старым руководством консервативной партии.

Несмотря на свою новообретенную политическую активность, Дженни должна была все же заниматься своими детьми. Она получила отчет об учебной успеваемости Уинстона (без даты, предположительно в середине семестра 1883 года), в котором почти не видно было улучшений. Он опять был на самом последнем месте в классе из девяти человек и имел девятнадцать опозданий на уроки. Хотя в отчете говорилось, что он очень хорошо знает историю, его правописание было «настолько плохое, насколько это возможно», по математике он «мог бы улучшить результаты», но он «не совсем представляет, что означает понятие усердный труд»[117]. Он пробыл в школе Сейнт Джордж уже шесть месяцев, но дорогостоящее образование не приносило больших плодов, однако родители упорно продолжали свои усилия, возможно, в надежде, что его результаты улучшатся. В последнем годовом отчете об учебной успеваемости, составленном в декабре, просматривалось некоторое улучшение; он был уже на восьмом месте в классе из одиннадцати человек[118]. Его письма домой продолжали быть полными оптимизма, заостряя внимание на его отдельных успехах в гимнастике. Свое письмо к отцу от 9 декабря он нежно закончил изображением одного большого поцелуя, поставив после этого множество маленьких поцелуев. Примерно в то же время он писал своей матери, которая очевидно строго говорила с ним о его поведении: «Я постараюсь быть хорошим мальчиком». Тут же он сообщил, что получил письмо от маленького Джека, которому еще не было четырех лет, «но я думаю, Эверест держала его руку»[119]. В Рождество того года армия оловянных солдатиков Уинстона разрослась до полутора тысяч.

В феврале 1884 года Уинстон сообщил своим родителям, что он «на самом деле очень счастлив», и если будет стараться, то у него есть шанс получить школьную награду. В качестве поощрения его отец прислал ему экземпляр книги «Остров сокровищ» в великолепном переплете, которую он перечитывал с большим удовольствием много раз. Это, казалось, раздражало некоторых учителей, возмущенных тем, что его очевидный талант к чтению не проявлялся на учебных текстах. Письмо Уинстона от 24 февраля должно было бы вызвать тревогу у его родителей. В трех строчках, необычно корявым почерком, он три раза попросил о том, чтобы кто-нибудь его поскорее навестил. Рядом со своей подписью он нарисовал лицо с грустными, потупленными вниз глазами. Его мольба осталась без внимания занятых родителей[120], которые были полностью поглощены предстоящими всеобщими выборами, хотя день выборов не был еще назначен и до них оставалось много времени.

Семья Черчиллей, похоже, находилась под впечатлением, что Уинстон был доволен школой. Их внимание было отвлечено еще тем фактом, что надежное кандидатское место Рэндольфа в Вудстоке должно было исчезнуть вследствие предложенного изменения границ избирательных округов. Он начал подготовку к утверждению себя кандидатом от большого Центрального избирательного округа города Бирмингема, во главе которого стоял популярный кандидат либеральной партии Джон Брайт. Вероятно, до тех пор, пока их сын был доволен школой, их сильно не волновали отчеты об его успеваемости. Очередной отчет за март/апрель 1884 года показал улучшение в классных уроках, но значительное ухудшение в поведении. «Поведение исключительно плохое. Ему ничего нельзя доверить делать»; «он постоянно причиняет всем огорчения и всегда оказывается в каких-либо неприятных ситуациях»; «число опозданий – 20 – это позор»[121]. В отчете за май/июнь Уинстон продемонстрировал значительное улучшение, а в июне/июле результаты были опять и плохими и хорошими[122].