Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Дженни поместила Рэндольфа в гостиницу в районе Хрустального дворца в Лондоне, в то время больше напоминающем сельскую местность, с гораздо лучшими условиями для выздоравливающих. Дети могли их там навещать в сопровождении своей тети Корнелии. Дженни целиком посвятила себя заботе о муже – она водила его на оздоровительные прогулки и находилась поблизости от него во время своих занятий рисованием и чтением.

К концу марта здоровье Рэндольфа значительно улучшилось, чего нельзя было сказать о его финансовом положении. Болезнь повлекла за собой значительные дополнительные расходы. Нужно было платить врачам, лечившим Рэндольфа, одним из которых был специалист с Харли-стрит – Оскар Клейтон, член Королевского хирургического колледжа[86]. Леонард Джером запаздывал с выплатой пособия Дженни. 20 марта они были вынуждены отправить четырех из своих лучших лошадей на продажу[87] на аукцион чистокровных лошадей «Таттерсолз», но даже там были проданы только две лошади, а остальные две не дотянули до минимальной стартовой цены. Вырученная сумма в 142 фунта стерлингов/ 681 доллар не могла пробить большую брешь в растущих, как снежный ком, долгах.

Миссис Эверест и семейство Мальборо хорошо заботились об Уинстоне и Джеке. Разница в возрасте между двумя братьями означала, что только через много лет Джек смог бы стать товарищем Уинстона по детским играм. Для игр в замечательных парках и садах вокруг Бленхеймского дворца Уинстон имел двоюродных братьев и сестер. Джек, еще только начинающий ходить, впервые получил доступ к оловянным солдатикам брата. В одном из своих первых писем от 20 марта к своему «дорогому папе» семилетний Уинстон писал о том, как он надеется, что здоровье отца улучшается, и упоминал многочисленные цветы подснежника, растущие вокруг Бленхейма. По его представлениям, это был любимый цветок покойного Дизраэли. После этого милого замечания развитого не по годам ребенка он шлет «самую большую любовь тебе и дорогой маме»[88].

Дженни очень устала во время своего тяжелого испытания. Иногда ее записи в дневнике говорили о том, что она читала всю ночь у постели Рэндольфа, беспокоясь за его состояние. Все то время она находила поддержку в занятиях живописью, но краски и холсты были недешевы. Во время суровой зимы она наконец-то ограничила число посетителей Рэндольфа, и его здоровье значительно улучшилось. 1 апреля они смогли вернуться домой вместе со своими детьми в Сейнт Джеймсис Плейс. По совету доктора Дженни и Рэндольф тут же организовали для себя длительную поездку в Америку, свежий воздух которой должен был пойти ему на пользу. Это также отстраняло его от шума политической жизни, так как с момента их прибытия в Лондон возобновился поток посетителей Рэндольфа. Эта поездка давала им возможность встретиться с отцом Дженни и серьезно поговорить о ее содержании, а также увидеться с Кларой и Леони, которые гостили в то время у своего отца.

Оставив детей в Бленхейме, они отправились в Ливерпуль, сопровождаемые только прислугой Дженни, по имени Джентри, и преданным камердинером Рэндольфа – Томасом Уолденом. 21 апреля они отплыли в Америку, но путешествие было ужасным. Погода была плохая, и они страдали морской болезнью. Записи в дневнике Дженни говорили о том, что она находила утешение в рисовании, игре на фортепиано и чтении. Наконец 2 мая они причалили в нью-йоркском порту, и их встречала вся семья Джеромов. Леонард и Рэндольф всегда находили общий язык, так как оба увлекались скачками. Несмотря на продолжающуюся плохую погоду, они хорошо провели время, посещая друзей, театры, скачки и ужиная в ресторанах.

Исторические события в Ирландии положили неожиданный конец их отдыху. В апреле Парнелла выпустили из тюрьмы. 6 мая в Феникс-парке в Дублине ирландские революционеры (фении) зарезали лорда Фредерика Кавендиша, главного секретаря, и мистера Томаса Генри Бурка, постоянного заместителя главного секретаря графа Спенсера, который был недавно назначен вице-королем Ирландии. Рэндольф понимал, что это было началом нового кризиса в той беспокойной стране, и настаивал на возвращении в Европу. Действие ирландского закона о приостановке конституционных гарантий, принятого в апреле 1881 года, истекало в сентябре. 17 мая «огромная толпа», по описанию Дженни, состоящая из членов семьи и друзей, проводила их из Нью-Йорка. Плавание оказалось трудным из-за встречного ветра, но в остальном погода была теплой.

27 мая Черчилли вернулись домой на Сейнт Джеймсис Плейс, и сразу же возобновился водоворот гостей и званых обедов. Рэндольф, может быть, и хотел бы вернуться к политическим сражениям, но его врачи безусловно были против этого. По их мнению, улучшение здоровья Рэндольфа было еще незначительным, и ему следовало избегать скоплений людей, продолжать отдых и проводить время на свежем воздухе. Лондон, вообще говоря, был отравлен смогом и являлся нездоровым местом для пребывания, а комнаты в их доме имели странный плохой запах. Вместо того чтобы опять терпеть длительное пребывание в Бленхейме со своей ненавистной свекровью, Дженни начала присматривать для них домик в сельской местности.

Джером предоставил небольшую, так необходимую денежную помощь, что позволило Дженни радостно сообщить о своем любимом времяпрепровождении в дневниковой записи от 7 июня: «Все утро ходила за покупками». Она сняла в Уимблдоне «коттедж», Бич Лодж, и 8 июня Черчилли переехали туда. Судя по фотографии, это был просторный, изящный особняк с полным штатом слуг. Широкие долины и сад с розами создавали хорошую обстановку для отдыха и развлечений. Они провели там вместе с мальчиками очень приятное лето. Их финансам помогло то, что они смогли сдать в аренду свой лондонский дом. Бич Лодж был в значительном отдалении от Лондона, что сократило обычный поток посетителей – друзей из Четвертой партии и кое-кого из американских друзей Дженни. Хорошая погода позволяла им проводить время за многочисленными занятиями рисованием; они также посещали Бленхеймский дворец, где Уинстон с восторгом обнаружил разбитый лагерь Йоменского кавалерийского полка.

3 июля Рэндольф наконец-то вернулся в Палату общин и тут же взялся за свою роль бича либерального правительства. Он повел борьбу против попытки правительства узаконить требование, по которому для принятия новых законов необходимо было большинство в две трети голосов. Если выборы в парламент, как он говорил, производятся простым большинством голосов, так почему же этого недостаточно, чтобы победить при голосовании в палате? Он привел либералов в такое замешательство, что на их глазах произошло совершенно неожиданное зрелище, когда, выступая против них, ирландские националисты объединились с группой активных радикалов партии тори.