Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

3 июля Рэндольф наконец-то вернулся в Палату общин и тут же взялся за свою роль бича либерального правительства. Он повел борьбу против попытки правительства узаконить требование, по которому для принятия новых законов необходимо было большинство в две трети голосов. Если выборы в парламент, как он говорил, производятся простым большинством голосов, так почему же этого недостаточно, чтобы победить при голосовании в палате? Он привел либералов в такое замешательство, что на их глазах произошло совершенно неожиданное зрелище, когда, выступая против них, ирландские националисты объединились с группой активных радикалов партии тори.

Взгляды Рэндольфа стали еще более радикальными, когда Британия развязала войну против Египта. В 1875 году Египет был сильно отягощен долгами, и Бенджамин Дизраэли, премьер-министр того периода, купил предлагаемые для продажи египетские акции компании Суэцкого канала. Это способствовало значительному усилению британского влияния в Египте. С течением лет в стране происходили националистические волнения, и в феврале и сентябре 1881 года офицеры египетской армии поднимали восстание против правительства. Чтобы защитить свои интересы в Египте, в мае 1882 года Англия и Франция послали туда свои небольшие морские эскадры. 11 июня египтяне подняли бунт в Александрии, и ими было убито около пятидесяти европейцев, включая трех человек из личного состава британских вооруженных сил. 11 июля британцы ответили на это бомбардировкой Александрии. Выступая с аргументом, что Египет скатывается в анархию, неся угрозу Суэцкому каналу (расположенному примерно в 180 милях к востоку), британское правительство искало международную поддержку для вторжения в Египет, но это не привело к успеху. В августе 1882 года Британия, без посторонней помощи, провела крупные военные операции, и 25 000 британских солдат обрушились на Египет. В течение двух месяцев они захватили Суэцкий канал и разбили египетскую армию в битве при Тель-эль-Кебире. Офицеры египетской армии возглавляли протесты против османско-турецкого владычества в ходе процесса современных преобразований. Британия в корыстных целях стремилась защищать свои собственные финансовые интересы в той стране. Рэндольф в действительности поддерживал мятеж египетских офицеров и считал вмешательство Британии «нечистой войной, несправедливой войной, войной облигационеров»[89]. Опять именно ведущий представитель тори выступил с разоблачением этого нелиберального поступка правительства.

Четвертая партия развивала философию, известную под названием «Демократия тори». Им было ясно, что «старая команда», состоящая из лидеров партии тори, была безнадежно оторвана от реальной жизни народных масс. Рэндольф со своими друзьями хотел создать политическую программу, прямо отражающую интересы рабочего класса. Программой предусматривалось рассмотрение вопросов, решающих их проблемы, таких как – жилье, образование, здравоохранение, социальное страхование, доступ к землям обще го пользования и открытым для общественного пользования пространствам, музеям, библиотекам, галереям. Многие из этих прогрессивных идей, намного опережающих либералов в социальном осознании, оспаривали интересы влиятельных сторонников консервативной партии. Четвертая партия наслаждалась этой борьбой. Осознавая бессрочность «старой команды» в Центральном комитете, они поддержали создание новой организации – Национального союза консервативных ассоциаций. Когда кандидатура Рэндольфа была выдвинута для избрания в комитет, он получил одинаковое количество голосов за и против и пришел к победе только благодаря решающему голосу председателя. 28 сентября Рэндольф писал Вульфу о своем намерении «объявить войну Центральному комитету и выступать за передачу всех полномочий и финансов в руки Совета национального союза»[90]. Успех на национальной конференции союза консервативных ассоциаций предоставил Рэндольфу платформу, чтобы претендовать на высокий пост, который, по всеобщему мнению, он заслуживал.

Пока муж продолжал заниматься своей политической карьерой, Дженни приступила к поиску школы для Уинстона. Как всем мальчикам его возраста и положения, ему пора было идти в приготовительную школу. Следует отметить, что родители сошлись во мнении, что этому довольно трудному, всеми потакаемому мальчику, возможно, пошел бы на пользу упорядоченный режим школы-интерната. Вместе они решили отправить его в школу Сейнт Джордж в Аскоте. Основанная в 1877 году мистером Гербертом Уильямом Снейд-Киннерсли, это была впечатляющая современная школа, с небольшими классами (десять мальчиков на одного учителя), электрическим светом, прекрасным плавательным бассейном, гимнастическим залом и площадкой для спортивных игр, а также с программой познавательных поездок для расширения кругозора во внеклассное время. При стоимости обучения в 55 фунтов стерлингов/ 264 доллара за семестр это была дорогая и модная школа.

Дженни сопровождала Уинстона в его первый учебный день, 3 ноября 1882 года. Они вместе отправились в экипаже на железнодорожную станцию. Уинстон навсегда запомнил, как мать дала ему три монеты в полкроны, а он случайно уронил их на дно экипажа. После личной беседы с директором школы Дженни оставила ему на попечение своего сына. Его родители даже не представляли, в какое адское место он попал.

Глава 4

Закат политической звезды

1882–1886

В марте 1883 года наконец произошло примирение между лордом Рэндольфом и принцем Уэльским. Почти тотчас же лорду Рэндольфу пришлось временно отстраниться от политики в связи с нервным расстройством по поводу внезапной смерти его отца (в июле 1883 года). В ноябре того же года Четвертая партия создала новую политическую организацию под названием «Лига подснежника», в ряды которой допускались женщины. 18 июня 1885 года лорд Рэндольф стал государственным секретарем по делам Индии в правительстве консервативного меньшинства во главе с лордом Сэлисбери[91]. Вслед за всеобщими выборами 1886 года, на которых консерваторы вновь добились большинства голосов, Сэлисбери назначил лорда Рэндольфа лидером консерваторов в Палате общин и канцлером казначейства.

В ноябре 1882 года Уинстон, которому через несколько недель должно было исполниться восемь лет, был почти на год старше большинства других мальчиков, начавших обучение в школе Сейнт Джордж, и следовательно, по мнению учителей, отставал на целый год. Однако в своих первых письмах домой он убедительно утверждал о своем благополучном пребывании в школе. В письме от 3 декабря он писал: