Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Затем в марте произошло примирение с Эдуардом, принцем Уэльским. Дженни устроила званый ужин в своем доме по адресу: 2, Коннот-плейс, где ее известный французский повар приготовил исключительный банкет. Принц и принцесса Уэльские прибыли точно вовремя в знак уважения. Принцесса Александра тотчас же подняла Дженни из ее глубокого реверанса, обняла ее и сказала: «Мы так давно не играли Баха!»[102] Уинстона и Джека привели вниз в гостиную для встречи с членами королевской семьи, и принц Эдуард дал каждому из мальчиков небольшой подарок.

Ужин имел огромный успех. Когда принцу предложили выбрать из двух супов, он без промедления взял оба супа. Он выражал свое удовольствие, в особенности потому, что «у вас еда без американских фантазий, леди Рэндольф»[103]. Благодаря этому ужину леди и лорд Рэндольф Черчилли мгновенно восстановились в рядах самых высоких слоев общества. Рестораны и клубы Лондона соперничали за их покровительство. Принц также начал осыпать Дженни дорогими подарками из драгоценностей, и вскоре она стала гостьей его знаменитых загородных домашних вечеринок, не всегда в компании своего мужа. Дженни была в тот момент в зените своей красоты и власти в обществе. Она обладала изяществом и манерами, способными оживить любую комнату, в которую она входила. Она была очаровательная, остроумная и талантливая, и когда она входила в бальный зал, все взоры обращались на нее.

Принц приглашал красивых женщин на вечеринки на своей загородной усадьбе, Сандрингем-хаус в Норфолке, с явной целью заманить их в свою постель и постели своих друзей. С этого времени принц начал писать записки для Дженни, счет которых дошел в конечном итоге до нескольких сотен, и все они сохранились до наших дней[104]. Анита Лесли, внучка Леони, подробно писала в своих книгах «Влюбленные эдвардианцы» и «Круг дома Мальборо» о принце и той свободной любви, которой он предавался в Сандрингем-хаус[105]. Замужние женщины и принимающие участие мужчины получили прозвище «Круг дома Мальборо» по имени лондонской резиденции принца, не имеющей ничего общего с семьей Мальборо. У принца в течение лет имелся ряд любовниц и незаконнорожденных детей, о чем имеются другие, документально подтвержденные свидетельства. Он интересовался Дженни только в расчете на сексуальные отношения, и его внимание к ней до и после смерти ее мужа следовало образцу его поведения с другими любовницами, а именно графиней Дейзи Ворвик и Элис Кеппель. Таким образом, можно смело предположить, что Дженни примерно в это время вошла в длинный список покоренных принцем сердец. Серьезное состояние здоровья мужа и его постоянные отсутствия, где он изнурял себя многочисленными речами, означали то, что энергичная и жизнерадостная Дженни была вынуждена все чаще искать утешение где-нибудь на стороне[106]. По мнению Перегрина, Рэндольф стал в какой-то мере импотентом после своей серьезной болезни в 1882 году.

В апреле 1883 года граф Чарльз Кински, военный атташе в австрийском посольстве в Лондоне, победил на своей лошади Зоедона на знаменитых скачках года, – Большие Национальные Скачки – которые проводились на ипподроме Айнтри в Ливерпуле. Кински был популярным героем газет того времени, посвященных конному спорту, а также завсегдатаем лондонских клубов. Он был сыном принца Фердинанда Кински и происходил из старинного и могущественного австрийского рода. Их ослепительной красоты дворец все еще находится в Вене по сей день. Кински был близким другом принца Уэльского и, как и Дженни, входил в пресловутую компанию принца – «Круг дома Мальборо»[107]. Принц был ревностным сторонником, не без выгоды для себя, свободной любви для своих друзей-аристократов, что включало смену сексуальных партнеров. В его лондонском и загородных домах, а также в домах его друзей горничные должны были размещать пары, вступающие в адюльтерные отношения, в близлежащих спальнях[108]. Целью таких занятий не было разрушение семей или развод; как раз наоборот. Неженатые мужчины принимались к участию, но незамужние женщины не входили в этот круг. Дженни, которая на тот момент была включена в элитарное близкое окружение принца, пренебрегла правилами и вскоре после Великих Национальных скачек страстно влюбилась в Кински и вступила с ним в серьезные интимные отношения. Кински имел квартиру на Кладжес-стрит в фешенебельном районе Мейфер. Эта квартира стала их любовным гнездом, и Кински сохранил ее до конца своей жизни, постоянно держа там дворецкого. Любовь Дженни к Кински продлилась многие годы, ни разу не вызывая в ней сомнений в своей любви к мужу[109]. Оба мужчины давали ей все необходимое; Кински был отличным любовником, а Рэндольф, по ее убеждениям, мог стать премьер-министром. Нет оснований полагать, что Рэндольфу стало когда-либо известно о ее супружеской измене[110].

Вскоре внезапный удар судьбы в очередной раз подорвал хрупкое здоровье Рэндольфа. 4 июля 1883 года Рэндольф и Дженни обедали с его отцом и матерью в Бленхеймском дворце. Герцог находился в прекрасном настроении. Но следующее утро принесло ужасные новости. По воспоминаниям Дженни: «В восемь часов…. мы услышали стук в дверь спальни, и лакей произнес, запинаясь: Его Сиятельство скончались!»[111] Герцог умер во сне от сердечного приступа в возрасте шестидесяти одного года. Рэндольф сильно любил своего отца и всегда при встрече обнимал и целовал его. В связи с этим потрясением врачи порекомендовали Рэндольфу поехать на лечебные воды и живительный горный воздух в Гастейн. Рэндольф, Дженни и Уинстон отправились туда на отдых, оставив Джека на попечении миссис Эверест. Каждый день они совершали пешие прогулки в горах на свежем воздухе и даже познакомились с Отто фон Бисмарком, канцлером Германии, с которым они встретились по пути[112].

Лето 1883 года Дженни вместе с мальчиками провела в Бленхеймском дворце, что было ей более приятно, так как вдовствующая герцогиня уже не была владелицей дворца. После смерти седьмого герцога его старшему сыну, Джорджу Чарльзу (Блэндфорду), был автоматически присвоен титул восьмого герцога Мальборо. Франсиз стала вдовствующей герцогиней и была вынуждена покинуть дворец и поселиться в своей лондонской резиденции, особняке по адресу: 46, Гросвенор-сквер. В Бленхейме же Уинстон мог дать волю играм со своим любимым кузеном, сыном Блэндфорда и наследником – Чарльзом Ричардом, герцогом Сандерлендским, известным под именем Санни. Джек, которому было уже почти четыре года, мог тоже участвовать с ними в некоторых бурных играх.