По тонкому льду - Сара Адам

женщины – это пустое место, они глупые создания, с чьим мнением запрещено считаться. Я рос в этой атмосфере и наблюдал, как сначала глава семьи обращался так с моей матерью, а когда её не стало – и со своими любовницами. Всегда был уверен, что стану таким же, но смотря на мелкую Ариелу, захотелось вести себя с ней по-другому, я не хотел ломать её, старался быть помягче, хоть иногда звериная сущность и вырывалась.

Когда Ари робко спросила про дату свадьбы, во мне что-то щёлкнуло. Неужели Лучано не удосужился осведомить единственную дочь о дате её свадьбы? Это натолкнуло на мысль, что, возможно, девчонка проживает не самую лучшую жизнь в доме деспота. Захотелось узнать её получше, и в считанные секунды принял решение остаться до свадьбы в Сиэтле, чтобы Ариела смогла привыкнуть ко мне. Сам не успел понять, что за желание такое странное накрыло зачерствевшую душу. Но, как говорится, мы предполагаем, а бог располагает. Хоть я в него давно не верю!

Я поехал к Дженовезе и её отцу, чтобы выяснить, почему девчонку не посвящают в дела. Она будущая Галанте и имеет право на подобающее отношение к себе. В процессе разговора поступил звонок от Фернандо – консильери и по совместительству родного дяди со стороны матери. Во время моего отсутствия весь Лос-Анджелес остался под его контролем, пожалуй, это единственный человек, которому я могу довериться хоть на мизер. Фернандо сообщил, что ситуация на границе обостряется, и мне лучше лично присутствовать на сходке с паршивыми мексиканцами.

Вместе с Дженовезе тем же вечером экстренно вылетели в ЛА, теперь мы работаем на одной стороне, на двух территориях. Но несмотря на проблемы, я не мог выкинуть из головы образ своего хрупкого белокурого ангела, что плотно засел в моих грязных мыслях. Я далеко не девственник, мечтающий о тёлке, но от одной только мысли, как Ариела будет стонать подо мной, сжимая простыни, у меня вставал, как у пацана. Каждый день больная фантазия рисовала всё более откровенные сцены в голове.

Ариелу я увидел только сегодня – в день свадьбы. Когда она робко вошла в кабинет без своего напускного высокомерия, еле удержал себя, чёрт возьми, чтобы не накинуться, разорвав развратное свадебное платье в клочья, и не взять её прямо на грёбаном столе!

Эта свадьба мне на хер не нужна была, я лично организовал её ради Ариелы, чтобы у моей будущей жены остались только положительные воспоминания о сегодняшнем дне. Если бы она не понравилась мне на том приёме, вряд ли бы я устраивал эти танцы с бубном вокруг пигалицы. Не знаю, что за херня на меня нашла, но захотелось сделать всё, как положено. Моя женщина, жена главы «Galante Family», заслуживает лучшего, и я дам ей это всё, не раздумывая.

Предвкушение перед первой ночью с женой, разрастается внутри пожаром до невыносимой боли в яйцах. К полуночи, когда уже понимаю, что ещё полчаса и я накинусь на Ариелу прямо при гостях, резко встаю со своего места, протянув ей ладонь. Музыканты перестают играть, гости задерживают дыхание. Давняя итальянская традиция провожать мужа и жену к брачному ложу обрушивается на нас с новой силой в виде криков, улюлюкания и подначивания.

Да, традиции я уважаю, но вот херню с простынёй на всеобщее обозрение не приемлю. Не хочу, чтобы моя жена чувствовала себя униженной и смущалась от мысли, что под дверьми от нас ждут эту сраную окровавленную ткань, свидетельствующую о чистоте невесты. Поэтому эту традицию я обрубил на корню ещё во время планирования свадьбы. Если кто-то хочет увидеть кровь, пусть придут ко мне, и я лично разобью их рожи заставив ею умыться.

Ариела идёт следом, чувствую её дикое волнение, ничего, девочка, я тебя успокою. Дженовезе и её родители провожают нас к машине. Пока я напоследок прощаюсь с Витале, Аурелио что-то рьяно шепчет моей жене, обнимая. Не нравится мне это, в искренности мудака и чувствах к дочери я сомневаюсь, и до правды, что он ей там втирал, докопаюсь.

Ещё никогда в жизни я никуда так не торопился, как сегодня, чтобы поскорее оказаться с женой наедине. Ариела не проронила за всю дорогу ни слова, волнение выдавала только прерывисто вздымающаяся девичья грудь. Смотреть я на неё старался как можно реже, ибо, клянусь всеми святыми, боялся не совладать с собой, и тогда до отеля мы бы не доехали.

– Помнишь, что я тебе сказал? – сходу задаю вопрос жене, когда поднимаемся на лифте в мой номер, занимающий весь верхний этаж отеля.

–Ч-что? – хрипло спрашивает Ариела, в светлых глазах то и дело проскальзывает страх.

Какого лешего она меня так боится? Да, я привык к страху в глазах людей, смотрящих на меня, но жена этого делать не должна. Пусть уважает, слушается, но не боится.

– Про колье, – слегка наклонившись шепчу ей на ушко, вижу, как от слов девичья шея покрывается мурашками. Двери лифта открываются, беру за руку жену и провожу напрямую в спальню через все комнаты пентхауса. Ари трясётся, но я не хочу, чтобы она дрожала от страха. Обычно девушки это делают от удовольствия подо мной. – Не бойся меня, Ариела, – мягко надавливая на хрупкие девичьи плечи, усаживаю её на край кровати и опускаюсь рядом на одно колено.

– Ч-что вы делаете? – заикаясь, шепчет девушка, когда я приподнимаю подол платья и беру тонкую лодыжку, поглаживая, затем поочерёдно снимаю туфли с каждой ноги. Ари шумно выдыхает, освободившись от неудобных оков и заметно расслабляется, поняв цель моих намерений, но, когда я поднимаюсь и сбрасываю с себя пиджак на кровать, снова выпускает иголки, как ёжик.

Ариела настолько напугана, что её потряхивает.

И тут я понимаю свою ошибку, она, похоже, думает, что я монстр, который набросится и изнасилует, не глядя. Хотя, сука, в принципе, по ходу, это я и собирался сделать.

Слишком надавил на девчонку, сразу в спальню потащил, забылся, что она неопытная. Отворачиваюсь, сжимая челюсть, провожу ладонью по волосам и делаю глубокий вдох и выдох, успокаивая разбушевавшееся желание. Незаметно поправляю рукой через штаны каменный стояк. Не знаю, что со мной, как пацан себя веду, у которого бабы никогда не было!

Я убийца, но не насильник.

Чтобы не пугать Ариелу ещё больше и дать привыкнуть к обстановке беру её за руку и веду в гостиную, усаживаю за предварительно накрытый стол.

– Поешь, – я видел, что за весь вечер она и крошки в рот не взяла. Сука, рот. В башке всплывает