По тонкому льду - Сара Адам

другому человеку, который с сегодняшнего вечера может делать со мной всё, что пожелает.

Кажется, гости не замечают моего рассеянного состояния или списывают это на простое волнение. Все вокруг веселятся, играет громкая музыка, люди танцуют под зажигательные мелодии, отрываясь по полной; кто-то выпивает, а кто-то совмещает алкоголь и танцпол вместе.

Мы сидим за столом со светлой скатертью по центру роскошно украшенного сада, чуть поодаль от других фуршетных столиков. К нам то и дело подходят люди, выражая своё почтение семьям Галанте и Лучано и поздравляя с этим великолепным событием. Среди гостей не видно знакомых или родственников Максимилиана, здесь только люди Сиэтла и приближённые к Дженовезе и Лучано. Я понимаю это по тому, с какой опаской они обращаются к моему новоиспечённому мужу, словно он за одно неправильно сказанное ими слово набросится и задушит своими собственными руками. Собравшиеся явно ощущают от него ту самую опасную энергетику, которая почему-то не распространяется на меня. Внутри сидит необъяснимое ощущение, что со мной глава клана «Galante Family» совершенно другой.

Я вижу, как люди смотрят на моего мужа, на их лицах, несмотря на веселье, застыло выражение недоверия и опаски к его персоне. В мою же сторону направлены взгляды жалости, они знают, все знают, что за человек Максимилиан Галанте… Только меня одну отец не соизволил посвятить в эти дела, рассказать о том, кому продал свою единственную дочь.

За весь вечер мы не обмолвились между собой ни словом. Я только и ловлю на себе пожирающий и многообещающий мужской взгляд.

– Выпей, – словно прочитав мои мысли, муж протягивает бокал с красной жидкостью, – ты слишком напряжена, Ариела.

– Спасибо, я не пью, – прочистив горло, пытаюсь тактично отказаться от алкоголя, при этом не задеть мужчину, чтобы не злить.

– Знаю, – продолжает держать бокал перед моим лицом, – я разрешаю тебе, пей.

С изумлённым выражением лица поворачиваюсь к мужу. Откуда он знает, что отец запрещал нам с мамой это делать? Не то, чтобы я мечтала о выпивке, а он не позволял, просто у нас изначально так было принято.

Максимилиан явно решил начать брак с того, что полностью снимает запреты, установленные отцом в нашем доме. И совру, если скажу, что мне это не нравится.

Максимилиан

Моя утончённая, хрупкая, как фарфоровая кукла, Ариела!

Вижу, что дико боится, хоть и пытается хорохориться.

Упрямая бестия.

Но ведь знал, на что шёл! Так или иначе, в своей жизни я привык добиваться поставленной цели, чего бы мне это не стоило.

Вот увидев в тот вечер, пару месяцев назад, выделяющуюся среди всех намалёванных пигалиц белокурую фемину, понял: она бесспорно станет моей.

Что это первый выход в свет для Ариелы, почуял сразу, то, как затравленно она смотрела на всех вокруг и держалась особняком от остальных девушек, сигнализировало о том, как сильно ей не нравится местное общество. Мне и самому оно осточертело, но я должен ради своего города, ради клана налаживать мосты с Сиэтлом, как бы не была мне противна шайка Дженовезе и Лучано.

Я был в курсе, чья это дочь и, естественно, знал, чем можно надавить на её отца и Витале. По правде говоря, этот вечер и так был негласно посвящён нашему временному перемирию и объединению против чёртовых мексиканцев, приваливших с границы. Но я решил воспользоваться возможностью, предложив скрепить перемирие браком с единственной дочерью скользкого Лучано.

Аурелио никогда мне не нравился, этот тип точно не входит в список людей, которым можно доверять. Уверен он ещё попытается воткнуть нож в мою спину при первом же подвернувшемся случае. Но я буду бдителен и пощады консильери Витале может не ждать, даже если дочурка будет умолять за своего отца, а она точно будет.

Я вывернул предложение с женитьбой таким образом, что Дженовезе и Лучано уверены, что это их заслуга и идея. Безмозглые глупцы, удивлён, как Витале со своим пристрастием к наркоте ещё не сторчался окончательно, а заглянув в глаза к Аурелио, становится мгновенно понятно, что этот тип из себя представляет: жадный до власти тиран, мечтающий взять в свои руки контроль над Сиэтлом.

Последующие месяцы между нами шли переговоры об обозначении границ, распределении обязанностей и разработки стратегического плана против общего врага – проклятых латиносов. Я не хотел тянуть со свадьбой, но и времени со всем этим развернувшемся балаганом не было. Ариела же жила своей обычной жизнью не подозревая, что уже принадлежит мне. Я дал разрешение, чтобы она продолжала ходить на вечера, где собирается их знать, но только при условии, что девушка будет в безопасности. Поэтому оставил человека из личной охраны в Сиэтле, который незаметно весь вечер её сопровождал и приглядывал, чтобы никакая мразь свой глаз не положила на МОЁ!

Папаша уверял, что его дочь чистая, не запятнавшая честь семьи Лучано, что ни один мужчина даже мысленно её не касался. Неправда, я касался, а он даже не подозревал! Но в остальном я поверил Аурелио, собственными глазами видел, как девчонка тряслась перед отцом и уверен, он терроризирует её дома, держа под замком. Каким бы мерзким не казалось, но это то, что мне и было нужно.

Нежная, скромная, покорная и, самое главное, непорочная.

Никогда всерьёз не задумывался о женитьбе, но знал, что это не будет распутная потаскушка, прошедшая передо мной кучу мужиков. Нет, мне нужна та, которую я сам всему обучу и подстрою под себя.

Когда мы с Адамом заехали к Аурелио обсудить совместную поставку товара, даже не предполагал, что девчонка выскочит нам навстречу. Её прекрасная ангельская внешность обещала тот же характер и кроткость, но то, как Ариела уверенно держалась и посмела болтать с Коулманом на моих глазах, разбудила внутри собственника. Еле сдержал себя, чтобы не схватить её и не утащить с чужих глаз подальше, ведь блондиночка ещё не знала, КТО я для неё! В тот день я и принял решение, что помолвка и свадьба состоятся в кратчайшие сроки

Мне охереть, как понравилась её дерзость в день обручения, особенно то, как трясущимся голоском она пыталась отшить меня, заявив своим острым язычком, что её жених, видите ли, увидит!

С каждой встречей Ариела умудрялась удивлять всё сильнее, каюсь, я думал, что избалованные пигалицы вроде неё помешаны на побрякушках, но моя Ари, как выяснилось, не той породы. Она не очередная красивая обёртка с пустотой внутри; на секунду мне даже показалось, что я разглядел глубину девичьей души.

Да, повело мужика не в ту сторону.

Отец с детства внушал, что