По тонкому льду - Сара Адам

фантазия, как она этим ротиком… обрываю мысль, наливая в бокал бренди, и резче положенного осушаю его залпом. Протягиваю Ариеле бокал вина: – Пей и не спорь!

Хочу, чтобы она расслабилась, а алкоголь в этом хорошо поможет. На этот раз она меня слушается и запивает свой поздний ужин вином. Сам же сижу напротив и, как маньяк, потягивая новую порцию бренди, наблюдаю за своей молодой женой.

Моя жена…

Неплохо звучит. Никогда не хотел себе в этом признаваться, но подсознательно где-то в глубине души я желал свою собственную семью. Место, где меня всегда будут ждать и, возможно, любить.

Я хочу доказать, что не такой жестокий монстр, как отец. И никогда им не стану.

Глава 7

Ариела

– Тебе нужно время отлучиться в ванную комнату? – спрашивает Максимилиан, когда мы направляемся в спальню. Содрогаюсь от мысли, что моя отсрочка закончилась.

Я семеню за мужчиной на негнущихся ногах, лихорадочно представляя, что меня ждёт дальше. Нервно сглатываю ком, он дал мне достаточно времени, и теперь настал час икс… даже покормил и настоял, чтобы я выпила.

Вино заметно расслабило тело, разливаясь теплом и опаляя щёки, наверное, этого Максимилиан и добивался. Однако мысли мои так и остались сумбурными, с этим он ничего не сможет поделать.

– Н-нет, – упрямо качаю головой. Хотя, наверное, стоило согласиться и запереться в ванной комнате на несколько часов, в надежде, что мужчина заснёт в одиночестве? Кого я обманываю? Максимилиан вынес бы эту несчастную дверь и вытащил меня наружу.

– Нет? – он усмехается, – Что ж, отлично! Иди сюда, – меня всю в жар бросает, когда крепкая мужская рука притягивает к себе. Максимилиан обвивает мою талию, крепко прижимая наши тела. Опускает лицо к шее, вдыхая запах и оставляя на ней мягкий поцелуй, от которого я начинаю непроизвольно дрожать. – Вкусная, – почти одержимо, сиплым голосом произносит муж.

Неожиданно он отстраняется, отходит, что-то взяв со столика, я в волнении пытаюсь разглядеть предмет и понимаю, что в руках у Максимилиана тот самый подарок на свадьбу. Мужчина достаёт злосчастное колье, возвращается и заходит за мою спину, надевая украшение. Сверкающие бриллианты утяжеляют шею и охлаждают, пуская дрожь по всему телу.

Муж разворачивает меня к себе; когда его ласки становятся настойчивее, а губы находят мои и накрывают горячим поцелуем, не выдержав, упираюсь ладонями в огромную грудь Максимилиана. Но мужчина никак не реагирует на мой безмолвный протест, а начинает ещё более неумолимо углублять поцелуй. Как хищник, который нагнал свою жертву и никак не может ею насытиться.

Я искренне стараюсь взять себя в руки и успокоиться, отбросить все мысли и позволить ему любить меня… слово «секс» даже мысленно пока непривычно произносить…

Не отрываясь от поцелуя, мужчина заводит свои руки за мою спину и тянет шёлковую шнуровку платья, которая легко поддаётся. Свадебный наряд опадает грудой к нашим ногам. Я остаюсь стоять в одном нижнем белье и чулках с этой стрёмной, на мой взгляд, подвязкой, чувствуя себя до ужаса неловко и смущённо. Максимилиан отходит, рассматривая моё полуобнажённое тело потемневшим взглядом, от которого ноги непроизвольно начинают подкашиваться.

Прохладный воздух касается нежной кожи, вызывая ещё большую дрожь, когда муж аккуратно опускает меня на мягкую кровать. Я лежу, как статуя, боясь пошевелиться и смотря в потолок, стараясь даже дышать. «Ты сможешь, ты сможешь» мысленно повторяю про себя, как мантру. Слышу нетерпеливое шуршание одежды, как расстёгивается молния брюк, а затем Максимилиан опускается на кровать, нависая сверху надо мной своим крупным телом. Мои глаза мечутся по сторонам, смотрю куда угодно, но только не на его лицо и обнажённое тело. Я чувствую себя под этим властным мужчиной Дюймовочкой, и от этого представления во мне начинает разрастаться настоящая паника!

Губы Максимилиана снова находят мои, да, я не умею целоваться, никогда этого не делала, поэтому мне совершенно не нравится весь этот процесс! Не нравится, как его язык переплетается с моим, как мужские губы сминают мои, покусывая и посасывая. Кто придумал эти поцелуи? Обмен слюны, да и только…

Руки Максимилиана блуждают по всему моему телу, его слишком много, везде и сразу! Я начинаю паниковать, как будто оказалась в замкнутом пространстве, и у меня нет выхода. Уверена, многим девушкам, будь они на моём месте, понравилось бы то, как мужчина умело ласкает тело сейчас, сжимая и поглаживая, но в моей голове слишком много «но», от которых хочется сбросить его с себя и разрыдаться…

Я чувствую его прикосновения повсюду, кожа горит от напористой ласки, в бедро отчётливо упирается нечто твёрдое… я не знаю, что такое паническая атака, но, когда мощные руки Максимилиана властно раздвигают мои ноги в сторону, я чувствую, как начинаю задыхаться! Зажмуриваю глаза, отворачиваясь.

– Пожалуйста, нет! – хватаюсь ладонью за загорелую руку, которая уже успела пробраться под мои трусики… – я… я не хочу! – всхлипываю, пытаясь сжать ноги.

– Ч-ш-ш, – кажется, муж не воспринимает сказанные слова всерьёз и продолжает своё дело, грубые пальцы проникают в моё самое чувствительное место. – Тебе понравится, малышка, – Максимилиан начинает покусывать моё ухо, сама мысль, что он не слышит меня, мою просьбу и продолжает своё дело, вводит меня в самую настоящую истерику!

– Отпустите! – лихорадочно пытаюсь отодрать тяжёлую руку от себя и отодвинуться. – Мне неприятно! – голос больше похож на визг. – Я не хочу тебя! – не контролируя речь, перехожу с ним на «ты», сама того не осознавая. Хотя какая сейчас разница?

Только после начавшейся истерики Максимилиан поднимает на меня свой вмиг ставший звериным взгляд, он резко обхватывает мою челюсть пальцами, крепко сжимая в стальных тисках.

– А кого ты хочешь? – голос звучит, как удар плетью. Он расценил мои слова, не как страх, а как нечто иное.

В панике, лишь бы прекратить ужас этой ночи я использую слова Максимилиана в свою пользу, сама не понимаю, что творю…

– Другого! – тяжело дыша шепчу, не моргая смотря в чёрные, мужские глаза. – У меня было много мужчин! Вряд ли ты захочешь иметь потрёпанный товар в своей постели! – то ли алкоголь даёт о себе знать, то ли страх, что отступать назад уже нельзя, двигает мою тупую голову и язык продолжать нести эту чушь. – Ты знаешь, что я говорю правду, ты же видел, как я общаюсь с другими мужчинами…

Замолкаю, нервно сглатывая ком от его исказившегося, нечеловеческого выражения лица.

– Ты что несёшь?! – я зажмуриваю глаза от мужского рыка над моим лицом. Неожиданно, Максимилиан больно хватает за волосы и поднимает с постели, я не понимаю,