Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

миру, голландцы вскоре стали самыми известными специалистами в этой сфере. Фигурой, воплощавшей эту трансформацию, был Петрус Планциус (1552–1622) — картограф, экзаменатор мореплавателей и кальвинистский пастор. Наряду с уже упоминавшимся Балтазаром де Мушероном[96], еще одним беглецом из Антверпена, Планциус посвящал много времени и сил попыткам обнаружить северовосточный маршрут в Азию{93}.

Ведущим голландским картографом XVII века был Хессел Герритс (Херритссон, 1580/1–1632) — разносторонний человек, наделенный множеством талантов. Он создавал карты-гравюры и эстампы, был автором нескольких книг, издателем, печатником и книготорговцем. Герритс сотрудничал с адмиралтейством Амстердама и работал картографом ОИК, а затем был назначен «главой гидрографического управления» ВИК. После этого все бортовые журналы, карты и изображения, которые делались на борту кораблей на территориях, относившихся к юрисдикции ВИК, полагалось направлять Герритсу. В частности, им были выполнены карты для экспедиции Йоханнеса де Лата (де Лаата) на корабле «Новый Свет» в 1625 году{94}. Черпая сведения из судовых журналов, зарисовок прибрежных видов и общения с капитанами, возвращавшимися из плаваний, и коренными жителями различных мест, Герритс создал впечатляющую базу данных, которые пытался сопоставлять с картами, составленными его португальскими коллегами. В 1628–1629 годах он также провел 14 месяцев в экспедиции флотилии под командованием опытного путешественника Адриана Янссона Патера, исследуя северное и восточное побережье Южной Америки и острова Карибского моря. Кроме того, Зеландская палата ВИК предоставила Герритсу вахтенные журналы и разведывательные данные при условии, что конфиденциальные детали не будут разглашены{95}.

Еще до того, как ВИК начала свою деятельность, ее ост-индские коллеги предприняли очередную экспедицию в юго-западную часть Америки, в финансировании которой участвовали нидерландские власти. Все предприятие получило название флотилии Нассау благодаря значительному участию в снаряжении кораблей статхаудера Морица из династии Нассау. Эти 11 кораблей с экипажем в 1637 моряков и солдат оказались самой крупной эскадрой, которую голландцы на тот момент когда-либо направляли в Тихий океан[97]. Но застать врасплох испанские власти в Перу этой экспедиции не удалось. После уже упоминавшегося выше нападения флота ван Спилбергена вице-король Перу принимал эффективные меры, уделяя внимание защите порта Кальяо — морских ворот Лимы (см.{96}).

В ходе нападения на испанские колонии предполагалось захватить корабли с серебром у побережья Панамы, с тем чтобы навредить испанцам и по возможности развязать войну с конечной целью завоевания Арики, порта на севере современного Чили, а также захватить с помощью туземцев Потоси в Верхнем Перу — главный центр добычи серебра в Южной Америке{97}. Ни одна из этих целей не была достигнута. Как выяснилось уже вскоре, Арика и Потоси были хорошо укреплены, хотя голландцы наивно полагали, что их не будут защищать с оружием в руках{98}. Замысел перехватить грузы с серебром, следовавшие в Панаму, также потерпел неудачу, несмотря на то что голландским кораблям удалось уничтожить вражеские суда и портовую инфраструктуру в Кальяо, Гауякиле и Акапулько. Непреднамеренным последствием этих мародерских акций было прекращение ярмарки в Портобело[98] в связи с отсутствием товаров из Перу, которые теперь приходилось доставлять через Кальяо. Из-за этого произошли задержки с доставкой серебра в Европу, а следовательно, и с выплатой жалованья испанским солдатам (см.{99}).

На сей раз новый правитель Испанской монархии Филипп IV, который 31 марта 1621 года наследовал своему скончавшемуся отцу Филиппу III, решил снарядить армаду для защиты тихоокеанского побережья. Необходимые для этого средства нужно было изыскивать по всем закоулкам Южной Америки. Данная задача была поручена духовенству, дабы люди сдавали деньги по зову совести, ведь в конечном счете их предполагалось использовать на борьбу с еретиками. Испанская монархия рекомендовала августинцам, доминиканцам, францисканцам, мерседарианам и иезуитам стараться изо всех сил, чтобы достучаться до богачей, однако это «духовное наступление» не увенчалось успехом — раздобыть достаточную сумму не удалось. Снаряжение армады было отменено, а собранные средства вложили в войну в Южных Нидерландах{100}.

В страхе голландских мятежников жили не только в Перу — возможность появления нидерландских флотилий испанцы принимали во внимание и на Кубе. В 1621 году король предупредил губернатора этого острова, что голландцы собираются соорудить укрепление в бухте Матансаса, а в следующем году распространялись слухи о голландском флоте из 50 кораблей, направленном для строительства на Кубе крепости. Согласно одной из версий, этим флотом командовал сам статхаудер Мориц, поэтому неудивительно, что возникли подозрения, будто флотилия Нассау направляется именно к Кубе. Испанская разведка верно установила, что голландские власти в эти годы действительно рассматривали нападение на Гавану или захват одной из кубинских крепостей, однако никаких конкретных планов реализовано не было[99].

ВИК обрела кредитоспособность, а ее директора собрались в Амстердаме на первое значимое заседание совета компании лишь после того, как флотилия Нассау отплыла от нидерландских берегов. Результатом встречи «Девятнадцати господ» стало появление «Великого замысла» для Атлантического мира, который на бумаге выглядел вразумительно. Предполагалось, что на первом этапе реализации этих намерений один флот будет направлен на завоевание Сальвадора да Баия в Бразилии, а другой послан в Луанду — главные ворота португальской работорговли в Африке. На следующей стадии директора ВИК сосредоточились на рынке сахара. Оккупация Сальвадора да Баия должна была обеспечить захват северо-востока Бразилии, где производился этот товар, а господство в Луанде гарантировало бы устойчивый поток африканских рабов для работы на плантациях. Однако реализация данного проекта оставляла желать лучшего.

План завоевания Бразилии продвигали несколько человек, включая Яна Андриссона Мурбека. В первые годы существования ВИК этот родившийся в Амстердаме анабаптист проявлял значительную активность. Именно Мурбек, несомненно, был автором анонимного рекомендательного доклада по бразильскому вопросу, представленного Генеральным штатам в сентябре 1622 года. Бразилия, утверждал Мурбек, представляет интерес лишь благодаря доходам, которые можно извлечь из торговли сахаром, — их объем он оценивал в 5,3 миллиона гульденов в год. При этом совокупная чистая прибыль должна была составить не менее пяти миллионов гульденов — приличная сумма, которую в ближайшие два десятилетия можно будет потратить на сухопутную и морскую оборону[100]. Разумеется, голландцы и до этого участвовали в торговле бразильским сахаром, пусть и в качестве преимущественно перевозчиков товара. Однако перспективы прямых коммерческих связей были соблазнительны: если бы голландцы смогли отбросить свою вспомогательную функцию, заполучив полный контроль над торговлей сахаром, то прибыли оказались бы выше, а поставки для Бразилии — дешевле.

Яркая картина будущего, обрисованная Мурбеком, вероятно, производила серьезное впечатление — в особенности потому, что некоторые из первых директоров ВИК сами участвовали в торговле с Бразилией. В частности, директор Питер Белтгенс проживал там в