Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

ВИК была отражением породившего ее государства. В отличие от французской и английской монархий, которые укрепляли собственные позиции, концентрируя свои властные инструменты и ликвидируя локальные права и привилегии, Утрехтская уния — учредительный документ Республики Соединенных провинций — обязывала участвовавшие в ней территории сохранять привилегии и свободы всех подписавшихся под этим союзом сторон. Поскольку правительство страны делегировалось представительными органами провинций и городских советов, полномочия и власть были существенно децентрализованы (см.{86}). То же самое было характерно и для ВИК, хотя на практике бизнес компании был не столь неповоротливым, как это предполагала ее распределенная структура, поскольку некоторые провинции — в особенности Голландия, а внутри нее — город Амстердам, — были «равнее» других, и это обстоятельство было заложено в правилах распределения полномочий внутри компании. Эти правила предписывали не только соотносительные объемы полномочий отдельных палат (территориальных подразделений) компании, но и вклад, который каждая из них должна была делать для снаряжения кораблей и осуществления прочих видов деятельности ВИК. Доля Амстердама была оценена в четыре девятых, еще две девятых приходилось на Зеландию, а три остальные палаты — Маас, Северная Голландия и Стадэн-Ланде (Гронинген) — имели по одной девятой доле[85].

Совет директоров ВИК — совет «Девятнадцати господ» (Heren XIX) — проводил заседания дважды или трижды в год, и по мере расширения колониальной империи эти встречи становились все более продолжительными. Несмотря на устоявшееся название, в совет входило больше 19 членов. Исходно 18 из них представляли пять палат, а еще одно место было зарезервировано за представителем Генеральных штатов. Однако в 1623 году в первоначальный устав были внесены изменения: в составе совета появились еще два директора от ключевых инвесторов (по одному представителю от Амстердама и Зеландии), которые были подотчетны отдельным группам акционеров компании и были перед ними ответственны. Помимо инвесторов, представлявших те регионы Соединенных провинций, которые традиционно участвовали в заморской торговле, ВИК стала привлекать вложения от новых ассоциаций инвесторов{87}.

С самого начала ВИК была связана с Генеральными штатами, которые поддерживали контакт с ее советом директоров по разнообразным вопросам и помогали координировать заокеанские военные предприятия. Кроме того, Генеральные штаты предоставили ВИК финансовую поддержку в размере одного миллиона гульденов. Тем не менее для обретения способности покрывать свои обязательства новой компании потребовалось более двух лет, даже несмотря на то, что ей удалось привлечь внутренних и внешних инвесторов[86]. Купцы, которые торговали в Ост-Индии до 1602 года, и те, что действовали в Атлантическом мире до 1621 года, разительно отличались друг от друга. Если первая группа активно инвестировала свои капиталы в ОИК, вторая отказывалась признавать ВИК{88}. Некоторые потенциальные инвесторы считали ВИК бутафорской структурой, созданной из соображений кумовства — в качестве механизма трудоустройства для испытывавших затруднения друзей ее директоров. Кое-кто опасался, что должности в компании получат лица, движимые тщеславием, а не те, кто достоин занять их благодаря своим талантам. Других от участия в ВИК удерживал пример ОИК, самовольная политика которой, как утверждалось, нередко вступала в конфликт с интересами акционеров[87]. В целом же нежелание вкладывать в компанию можно объяснить тем, что новое предприятие, по сути, было нацелено на ведение войны с намерением сделать «мишенью» компании заморские владения пиренейских держав, которые многие считали неприступными{89}. Как пояснялось в одном более позднем публицистическом сочинении, главным соображением в пользу того, чтобы «проголосовать деньгами» за этого нового игрока, было не получение прибыли, а нанесение ущерба врагу. Иными словами, те, кто поддерживал ВИК, вероятно, были не расчетливыми инвесторами, а усердными патриотами[88]. В таком случае ВИК, с высоты позиции инвесторов, оказывалась чем-то вроде «патриотической лотереи»[89].

Относительно крупные суммы были внесены такими расположенными во внутренней части страны городами, как Лейден, Утрехт, Харлем и Девентер, муниципалитеты которых выступали бастионами жесткого кальвинизма, ведя пропаганду в пользу ВИК. Относительно меннонитов[90] утверждалось, что они держатся подальше от вложений в акции ВИК, поскольку полагали, что за фасадом коммерции компания будет практиковать насилие. Католики же и вовсе не инвестировали в нее, хотя именно они располагали самыми значительными средствами[91].

Этот воинственный настрой постоянно претворялся в активные действия, направленные против испанцев и португальцев. В августе 1623 года 19 директоров ВИК — те самые «Девятнадцать господ» — встретились на вошедшем в историю заседании руководства компании в помещении Вест-Индского дома (West-Indisch Huis) в Амстердаме[92], которое она арендовала и расширяла, в результате чего здание достигло внушительных размеров[93]. Директора ВИК последовали примеру Генеральных штатов, которые приводили доводы в пользу того, что внутренние конфликты в Нидерландах, возобновившиеся незадолго до этого[94], не поспособствуют удачному завершению войны. Как выразился один из собравшихся, «испанскому королю [требовалось] подрезать ежегодные доходы — его нервы и вены, по которым кровь и живительные соки распространялись по его дородному телу»{90}. Иными словами, боевые действия надлежало распространить на Американский континент — источник серебра, приводившего в действие военную машину Габсбургов. Нидерландской стороне требовалось открыть новый фронт, а испанская была столь же охотно настроена на возобновление войны, причем не столько ради возвращения утраченных провинций, что уже считалось нереальным, сколько для того, чтобы добиться более выгодных условий мира{91}.

Поскольку испанские власти сами намеревались вернуться к ведению войны, их пугали замыслы нидерландской экспансии в западном направлении. Поэтому испанцы поставили подписание нового мирного соглашения в зависимость от нескольких крупных уступок со стороны Нидерландов, среди которых были недопущение появления ВИК и уход голландцев из обеих Америк{92}. Официальный запрет испанцев на нидерландское судоходство и торговлю в Ост– и Вест-Индии голландцы проигнорировали. Один публицист в 1630 году писал: «Королям испанским незнакомо большинство земель Восточных и Западных Индий — так какое же право испанцы могут иметь на то, чтобы запрещать голландцам там торговать, перевозить товары и заниматься мореплаванием?» Голландцам, добавлял этот автор, было бы несерьезно обращаться за разрешением на торговлю к папе римскому, поскольку тот «обладает таким же правом что-то решать в этом деле, как и осел, на котором он едет, или распоследний служка на его кухне»[95].

На помощь нидерландской экспансии приходила картография. Политические и экономические изменения середины 1580-х годов, в особенности падение Антверпена и переориентация международной торговли на Северные Нидерланды, привели к тому, что деятельность по составлению карт приобрела масштабный характер. Демонстрируя глубокие познания в географии различных территорий по всему