Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

его корабля[72]. Столь же бескомпромиссно испанские власти действовали в Санто-Доминго, в чем в 1607 году на собственной шкуре убедились пятеро моряков с одного корабля из Роттердама. Когда они сошли на берег неподалеку от одного из эвакуированных испанцами городов, перед ними внезапно появились испанский сержант и его солдаты. Трое голландцев были затем приговорены к смертной казни, а еще двое, юных лет, были отправлены в Испанию служить на королевских галерах (см.{73}). Кроме того, испанцы нанесли сокрушительный удар по неприятелю в лагуне у полуострова Арая в Венесуэле, где голландцы начиная с 1599 года беспрепятственно занимались заготовками соли. В 1605 году многие торговцы солью погибли при встрече с испанской эскадрой из 18 кораблей, экипаж которых в общей сложности насчитывал 2500 человек (см.{74}).

На атлантическом побережье Африки нидерландские моряки тоже пытались отбить колонии у пиренейских держав. После провальной экспедиции в Сан-Жоржи-да-Мину и кратковременной оккупации островов Сан-Томе и Принсипи голландцам представилась еще одна возможность покорить первый из этих пунктов в 1606 году, когда один португальский солдат, дезертировавший из форта, был пойман людьми из местного народа эфуту и передан голландским купцам в Аккре. Купцы доставили этого беглеца в Нидерланды, где он рассказал о скудных запасах провизии и низком моральном духе солдат в Сан-Жоржи-да-Мине. Голландцам показалось, что момент для захвата форта созрел, поэтому несколько купцов объединили усилия и в конце лета 1606 года организовали экспедицию из шести военных кораблей. Однако португальцы были столь же хорошо осведомлены о действиях голландцев. Когда нидерландские солдаты высадились в Маури в земле Асебу, их уже поджидала там португальская армия со вспомогательным отрядом африканцев из Мины — в итоге десятки голландцев были убиты{75}. Однако голландцы не пали духом и спустя шесть лет вернулись в Маури по приглашению правителя земли Сабу, хотя после того, как вступило в силу Двенадцатилетнее перемирие[73] между Испанией и Соединенными провинциями, в этих краях увеличилось присутствие португальских военных кораблей. Для защиты чрезвычайно прибыльной торговли золотом здесь по распоряжению Генеральных штатов было построено укрепление, вскоре получившее название Форт Нассау и ставшее нидерландским плацдармом в Африке[74].

Хотя морские сражения между голландцами и пиренейскими державами не прекращались, на европейском фронте война стала заходить в тупик. Общественное мнение Республики Соединенных провинций раскололось на два лагеря — «партию войны» и «партию мира». Предводителем партии мира стал Олдербарневелт, а лидером партии войны оказался статхаудер Мориц, черпавший поддержку в рядах последователей жесткой версии кальвинизма и среди тех, кто был заинтересован в каперстве и расширении коммерции в условиях войны. В этом столкновении победил Олденбарневелт, убедивший как статхаудера, так и городские муниципалитеты в необходимости перемирия с испанцами.

В ходе переговоров, начавшихся в 1606 году, Испания подняла вопрос о недавних голландских успехах в Ост– и Вест-Индии. Столкнувшись с возражениями испанцев, Олденбарневелт изначально думал отказаться от этих завоеваний, но затем принял противоположное решение, чтобы не вызвать бурю протестов. Нидерландская делегация действительно оценивала даже скромные объемы торговли с «Индиями» столь высоко, что отказалась принять единственное условие признания суверенитета Соединенных провинций, выдвинутое испанской стороной в феврале 1608 года, — уход с этих территорий. Хотя один из испанцев, участвовавших в переговорах, сообщал своему королю об уверенности в том, что голландцы откажутся от своей «индийской» торговли, этот пункт так и не лег на бумагу (см.{76}). Тем не менее в 1609 году затянувшиеся переговоры увенчались заключением перемирия на 12 лет, в рамках которого испанский король наконец признал семь мятежных провинций в качестве «свободных земель, государств и провинций», на которые он не мог претендовать. Пока это перемирие действовало, территориальные рубежи оставались неизменными — в результате была надолго закреплена граница между Северными и Южными Нидерландами, которая в основных чертах сложилась как минимум в момент завоевания испанцами Антверпена в 1585 году.

Единственным крупным военным предприятием голландцев за годы Двенадцатилетнего перемирия была экспедиция к западному побережью Южной Америки в 1614 году. Стремительно добравшись до Тихого океана, эскадра из пяти кораблей под командованием опытного мореплавателя Йориса ван Спилбергена столкнулась с шестью испанскими судами, имевшими прекрасный экипаж, но уступавшими голландцам по огневой мощи. В последовавшем сражении при Каньете люди ван Спилбергена одержали славную победу, потопив флагманский корабль испанцев и потеряв лишь 40 моряков, тогда как у испанцев было по меньшей мере четыре сотни убитых. Затем голландцы угрожали нападением на Кальяо, однако внушительные оборонительные сооружения, построенные вице-королем Перу, ввели ван Спилбергена в заблуждение, и он решил отказаться от масштабных наступательных действий. После того как нидерландский флот в итоге отплыл в западном направлении, испанские власти, должно быть, вздохнули с облегчением (см.{77}).

Тем временем сама Республика Соединенных провинций оказалась на грани гражданской войны. Все началось с того, что теологический диспут двух университетских профессоров вызвал серьезное брожение умов и привел к столкновению ремонстрантов (арминиан)[75] — сторонников «инклюзивной» церкви, которая могла бы вмещать максимально возможный спектр вариантов протестантизма, — и контрремонстрантов, поборников ортодоксальной ревизии кальвинистской доктрины. Городские магистраты Голландии во главе с Олденбарневелтом одобряли «инклюзивную» церковь и защищали пасторов-ремонстрантов от их противников. Но среди последних было много давних оппонентов Олденбарневелта и магистратов, и эти люди не упустили возможность мобилизации против своих недругов. Энергию их действиям придавало множество внутренних конфликтов, которые уводила на задний план война, в результате чего религиозный диспут превратился в проблему национального масштаба, вокруг которой могли объединяться многие разнородные группы (см.{78}).

Поскольку на горизонте замаячила гражданская война, статхаудер Мориц встал во главе контрремонстрантов и в 1618 году совершил государственный переворот, использовав свои новые полномочия для удаления арминиан из городских советов Голландии. В этой чрезвычайно накаленной обстановке для разрешения арминианской дискуссии был организован Дордрехтский синод — общенациональный съезд представителей Реформатской церкви. Его участники открыто обвинили ремонстрантов в ереси и смуте, в которые они ввергали государство и церковь. Примерно в это же время Олденбарневелт был подвергнут допросу Генеральными штатами, признан виновным в измене и публично казнен. Тем самым появилась возможность для возобновления конфликта с Испанией. Олденбарневелт рассчитывал на длительный мир, однако «партия войны» была одержима продолжением боевых действий сразу по истечении перемирия в 1621 году. К тому моменту голландцы наконец стали «хозяевами в собственном доме»: еще в 1616 году они выполнили последние финансовые обязательства перед английскими союзниками, после чего заложенные англичанам города вернулись под власть Соединенных провинций{79}.

* * *

Благодаря перемирию 1609 года и окончательной выплате долга Англии в 1616 году Соединенные провинции превратились в фактически