Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

затянется? Магов сейчас сложно достать! Даже за деньги! Король приказал, что в первую очередь нужно восстановить мосты, здания приютов, а поместья — в последнюю очередь! Однако, про дворец свой он не забыл!

Я вздохнула.

— Что будем делать с комнатой? — спросил он, не глядя на меня. — Нужно восстанавливать. Но маги сейчас заняты восстановлением столицы. Вас пока не затруднит пожить в гостевой?

— Кстати о традициях, — заметила тетушка, поглядывая на генерала. — Вы когда собираетесь сообщить высшему обществу о том, что вы поженились?

— Я могу сейчас выйти и крикнуть, — усмехнулся генерал. — Думаю, этого будет достаточно.

— Ах, грубиян и солдафон! Ваш брат был образцом джентльмена! — заметила тетушка. — А вы… Вы совершенно не похожи на вашего брата! Он был самой любезностью… И не позволял себе разговаривать в таком тоне с почтенными дамами!

— Зато у меня ресницы длиннее и улыбка милее, — заметил Агостон. — Мне кажется, это с лихвой компенсирует.

— Вам нужен бал! Или хотя бы выезд! Чтобы вас объявили как супругов! — заметила тетушка. — Но боюсь, что моя дорогая племянница не согласиться…

— Нет, почему же, — усмехнулась я. — Я согласна. Пусть будет бал. Но только здесь!

Агостон поднял брови, глядя на меня так, словно впервые увидел.

Потому что я знала:

«Он пришёл. Он ответил. И он придет на бал».

Глава 26

Дракон

Дата: 21-е, после бури.

Место: мой кабинет.

Время: полночь.

Я еще жив. Но мир старался.

Я не писал.

Не мог.

Каждая чернильная капля казалась мне каплей крови.

Но сегодня я должен. Я обязан. Потому что сегодня она сказала эти слова, которые ранили меня глубже, чем любые кинжалы: «Мой муж. Но не вы». Эти слова, произнесенные с холодной ясностью, пронзили меня насквозь, оставив след, который я не смогу залечить.

Я понял. Она верит, что Анталь жив. И что я убил его. В чём-то она права. Я не стану отрицать. Не стану кричать: «Это не так!» Потому что… всё, что произошло — это моя вина.

Обычно перед битвой я останавливался.

Замирал.

И чувствовал, словно надо мной нависает рок судьбы.

Я смотрел на небо, на серые тучи, на молнии, рассекающие свинцовое полотно.

Ветер шептал мне что-то, но я не мог разобрать его слов. Я смотрел на эти грозные знаки, и внутри меня что-то сжималось.

Я шептал: «Судьба, забери меня. Только не его. У него есть любовь. У него есть семья. У него есть она. Забери лучше меня. У меня нет ничего и никого. Я — пустота. Я — тень. Я — страж. Так пусть это будет моя смерть».

Эти слова, как старые, изношенные доспехи, покрывали мою душу.

Они были традицией, ритуалом, который я выполнял каждый раз, когда готовился к битве. Я мог пытаться найти смысл в том, что казалось бессмысленным, но перед битвой у Хребта я этого не сделал.

Я не стал молиться.

Я не стал просить.

Я просто сжал в кармане его завещание и пошёл в бой.

Наверное, во всём виновато это проклятое письмо.

Или завещание, которое я сжимал, как талисман. Или, может быть, я просто устал. Устал молиться судьбе, которая ни разу мне не ответила.

Я знал, что эта битва будет самой тяжёлой. Разведчики не смогли выяснить ничего о «Проклятом». Мы шли вслепую. По обстоятельствам. По инстинктам. По страху.

Тогда я увидел его, пролетая неподалеку. Его мантия была расшита узорами Исмерии — страны, где рождаются чародеи.

Вокруг него — пустота.

Никто не приближался.

Даже свои.

Но все защищали.

Он стоял один, накрытый заклинаниями, окружённый десятками боевых магов, будто был сердцем шторма.

Сердцем, которое я собирался вырвать.

Его лицо было скрыто под капюшоном и маской, но я чувствовал его взгляд, как прикосновение ледяного ветра. Он был спокоен, словно знал, что эта битва — лишь игра, в которой он уже выиграл.

Я видел, как он прикоснулся к раненому солдату — и тот умер.

Мгновенно. Без крика. Без боли. Просто… перестал дышать.

Я не знал, что это за магия.

Никогда раньше я не сталкивался с чем-то подобным.

Это было нечто тёмное, древнее, что-то, что пугало меня до глубины души.

Но я понимал одно: если мы не найдём способ остановить его, наша армия обречена. Вся наша борьба будет напрасной. Любое его заклинание превращалось в мгновенную смерть. Он был словно оружие… И я понимал, что мы потеряем армию, если пойдем в лобовую, как и собирались.

Я подошёл к Анталю.

— Ты должен отвлечь его, — сказал я. — Чтобы я подобрался к нему. Сделай так, чтобы он посмотрел на тебя. А я подберусь сбоку. И убью.

Брат посмотрел на меня.

— Ты уверен? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Но это единственный шанс.

Он кивнул. И пошёл.

Брат всегда верил мне безоговорочно.

Дождь барабанил по земле, превращая её в липкую грязь, которая прилипала к сапогам и одежде.

Крики и грохот эхом разносились по округе, создавая атмосферу хаоса и отчаяния.

Но за всем этим шумом и суетой вдруг наступила зловещая тишина.

Я стоял среди этого хаоса, пытаясь найти то, что искал. Наконец, мои глаза остановились на теле, лежащем в грязи. Это был «Проклятый» — молодой, светловолосый парень, которому было не больше девятнадцати лет. Он был совершенно не примечательным, если бы не магические регалии, разбросанные вокруг него. Эти артефакты говорили о его статусе и силе. Рядом с ним лежала черная железная маска с красивым узором.

Маскарад окончен, дружок, — усмехнулся я, глядя на маску и на странные перчатки, пристегнутые к поясу.

Исмириец, — подумал я, глядя на тело. — Этот парень был не просто магом, он был кем-то важным. Но сейчас он лежал здесь, мёртвый, а его регалии валялись в грязи.

Я повернулся к своему брату, который лежал рядом. Его лицо было искажено болью и страхом. Он смотрел на меня, словно умоляя о помощи.

— Прости… — прошептал он, его голос был слабым и дрожащим. — Я не послушал твоего приказа… Я не должен был…

— Молчи, — прервал я его, стараясь не смотреть на его страдания. — Мне очень жаль, что так получилось.

— А уж как мне жаль, — вздохнул он, его глаза наполнились слезами. — Убей меня, пожалуйста.

Я почувствовал, как