Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

освещенный лишь слабым светом луны, пробивающимся сквозь тонкие занавески. Я подошла к окну и, прислонившись к прохладному стеклу, посмотрела на ночной сад. Вдали виднелись тени деревьев, шепчущиеся друг с другом под лунным светом.

Служанка подошла ко мне, её лицо было серьёзным, почти строгим.

— Госпожа, — начала она, — в каком платье вы будете на балу? В траурном?

Её голос был ровным, лишённым эмоций, но я видела, как её пальцы, сжимающие край юбки, дрожат. За этим внешним спокойствием скрывалось беспокойство, которое она пыталась скрыть. Её глаза, тёмные и глубокие, смотрели на меня с ожиданием, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Я посмотрела на неё.

На её ожидание.

— Неси красное, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. — То, что с высоким воротом. И с рукавами до кистей.

Она кивнула, не говоря ни слова, и молча удалилась, её шаги эхом разнеслись по комнате. Когда дверь за ней закрылась, я осталась одна, наедине с зеркалами, которые отражали меня во весь рост.

Подойдя к одному из них, я осторожно провела рукой по холодному стеклу. Оно отразило моё бледное лицо с пылающими щеками и лихорадочно блестящими глазами.

— Я хочу, чтобы ты меня видел, — прошептала я, глядя прямо в глаза своему отражению. — Чтобы ты меня узнал сразу. Среди всех. Среди теней. Среди лжи. Я хочу быть снова красивой. Для тебя!

Я сделала паузу, и в этот момент моё сердце забилось быстрее. От страха? От радости? Или от ожидания? Я не знала, но одно я чувствовала точно: в этот момент всё зависело от того, что произойдёт дальше.

— Я хочу, чтобы он сказал: «Это она. Это моя Элис», — закончила я, и в моём голосе прозвучала смесь надежды и отчаяния.

Моё отражение не отвечало, но я знала, что оно слышит меня. В этот момент я чувствовала, как время словно замедляется, а воздух вокруг становится густым и тяжёлым. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но сердце продолжало биться, как бешеное.

— Это моя Элис, — повторила я про себя, и в этот момент мне показалось, что я слышу тихий шёпот ветра за окном. Или, может быть, это было лишь моё воображение?

Но одно я знала точно: сегодня вечером всё изменится. И я была готова к этому.

На улице опустилась ночь.

Тёмное небо заволокли густые облака, и лунный свет едва пробивался сквозь них, создавая причудливые тени.

Сад, окружённый высокими деревьями, погрузился в таинственную тишину.

Вдалеке горел фонарь, его тусклый свет, дрожа, освещал мокрую от вечерней росы траву.

Я стояла у окна, глядя на этот фонарь, как будто он был маяком, который указывал мне путь.

Спустившись вниз, я вышла в сад и быстро дошла до каменного пьедестала.

Я погладила его шершавую поверхность, ощущая под пальцами холод и память веков. Я зажгла свечу, её пламя дрожало, словно живое существо, и я чувствовала, как её тепло проникает в мою душу.

Я взяла новую записку, сложенную вчетверо, и аккуратно положила её рядом со свечой.

Прошептала слова, которые давно вертелись у меня на языке:

«Я вижу тебя. Я слышу тебя. Я жду тебя».

Эти слова были наполнены надеждой и страхом, и я сама не знала, верю ли я в то, что он придёт.

И пошла.

Шаг за шагом.

К поместью.

Я сделала шаг к поместью, но затем остановилась.

Вместо того чтобы уйти, я повернулась и посмотрела на дом.

Его окна были темны, и казалось, что он спит.

Но я знала, что это не так.

Внутри него таилась жизнь, и я чувствовала её присутствие.

Я сделала вид, что ухожу, но на самом деле осталась. Пройдя немного, я спряталась за кустами, растущими вдоль тропинки, ведущей к саду.

Сердце колотилось в груди, как будто хотело вырваться наружу.

Дыхание стало прерывистым, и я чувствовала, как страх и волнение борются внутри меня.

Я ждала.

Время тянулось медленно, как густой сироп, и я не знала, сколько ещё придётся ждать.

Дыхание замерло.

Но я все еще ждала.

Не зная, сколько пройдёт времени.

Не зная, придёт ли он.

Не зная, увидит ли он мою записку.

Вдруг я услышала шорох листьев. Кто-то шёл по тропинке. Я затаила дыхание и попыталась слиться с тенями. Сердце замерло в груди, а затем снова забилось, как сумасшедшее. Я не знала, кто это, но надеялась, что это он.

Глава 31

Сердце ёкнуло, словно кто-то невидимый коснулся его пальцем, пробуждая древние, забытые чувства. Я замерла, не в силах пошевелиться, словно окаменев от волнения.

Я стояла на пороге чего-то важного, но в то же время пугающего. Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, надежда, отчаяние. Я чувствовала, как внутри меня борются две силы — желание увидеть его и страх перед неизвестностью. Но я знала, что не могу отступить. Я должна была это сделать.

Собравшись с силами, я сделала шаг вперёд. Ноги казались ватными, но я упорно шла. Каждый шаг приближал меня к нему, и я чувствовала, как внутри меня растёт нетерпение.

Я была готова броситься вперёд, увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему. Даже если это будет стоить мне жизни, я готова была рискнуть.

Пока что я видела лишь тёмный силуэт возле свечи.

Но готова была броситься вперёд, увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему, даже если это будет стоить мне жизни.

Я бросилась вперёд, но не успела. Силуэт растворился в темноте сада, оставив меня возле погасшей свечи с бьющимся сердцем.

Я услышала шаги позади себя. Сердце пропустило удар, и я резко обернулась, словно меня пронзил электрический разряд.

В полумраке я увидела его — Агостона.

Он вышел из тени, как будто всегда был там, наблюдая за мной. Его силуэт, словно вырезанное из мрака, прорезал туман, создавая зловещую и таинственную фигуру. Я замерла, не в силах отвести от него взгляд.

Его шаги были не тихими, а уверенными, как приказ.

Они звучали как гром среди ясного неба, заставляя меня напрячься и приготовиться к чему-то неизвестному.

Агостон двигался медленно, но его присутствие ощущалось так, будто он был здесь всегда, готовый в любой момент нанести удар.

— Мадам, — произнёс он, голос — сухой, с лёгкой насмешкой, как у учителя, который застал ученицу за списыванием, — а что вы делаете здесь в столь поздний