Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

дома прислонился к стене сонный подросток, у ног которого стояла кастрюля, прикрытая выцветшей тряпицей. Репортер окликнул его:

– Эй, ты не видел здесь старичка, что читает детям книжки?

– Купите у меня пирожки – тогда скажу, – очнулся тот. – С мясом.

– С мясом! – скептически фыркнул газетчик. – Готов поспорить, что твои пирожки еще недавно мяукали.

– Они еще горячие, мама только-только испекла, – заявил подросток так убежденно, словно этот аргумент отметал любые сомнения в высочайшем качестве его товара.

– Так уж и быть, давай. Но только попробуй меня обмануть!

– Будьте внимательны, – предупредил своего спутника инспектор.

Он поднялся по ступеням и собрался постучать, но дверь вдруг распахнулась и изнутри боком, обнимая огромную корзину с влажным бельем, вышла усталая женщина. Найт посторонился и спросил:

– В этом доме живет доктор Моррис?

– Никакие доктора тут не живут, – равнодушно ответила та.

Инспектор описал ей внешность старичка. Прачка неожиданно улыбнулась, опустила на крыльцо свою ношу, поправила загрубевшей рукой вылезшие из-под чепца волосы:

– А! Дедушка Найджел! Это который детей учит руки мыть и все такое. Книжки им читает, а картинки там – жуть кромешная! Ну, да дети любят страшное, не боятся. А я не против – он безобидный, мы к нему привыкли. Мои так и крутятся возле него, когда он приходит.

Финнеган между тем продолжал вести переговоры с юным уличным торговцем и уже стал обладателем трех пирожков с начинкой загадочного происхождения.

– Как нам его найти? – спросил инспектор.

– Не имею понятия, – пожала плечами женщина. – Где живет – не знаю, просто приходит, когда ему хочется.

Она рывком подняла тяжелую корзину и потащила ее за угол дома, в скверик, где между деревьями были натянуты веревки.

– А теперь отвечай на мой вопрос, – потребовал Финнеган.

– Не видел я никакого старичка! – победно выкрикнул подросток, подхватил свою кастрюлю, отбежал на безопасное расстояние, после чего обернулся и показал язык.

– Ах ты, шельмец! – беззлобно крикнул газетчик.

– Все по-честному – на вопрос-то я ответил!

– Да уж, не придерешься… В следующий раз я тебя заставлю съесть твой пирожок на моих глазах, так и знай!

– Неудача, – спустившись с крыльца, сказал инспектор. – Идемте, заглянем в местный полицейский участок, попросим разыскать этого Найджела Морриса.

По дороге Финнеган зашвырнул купленные пирожки в подворотню, где они тут же стали предметом ожесточенного спора жилистых уличных котов.

Через полчаса репортер, поднимаясь вслед за Найтом в омнибус, сунул руку в карман и воскликнул, ошеломленный:

– Черт! У меня стянули всю мелочь!

– Так и быть, прокатитесь за счет Столичной полиции, – ухмыльнулся инспектор. – А ведь я вас предупреждал.

– Я подумал, вы говорите о пирожках…

– Заберемся наверх, там не так душно.

Инспектор, которого уже начал утомлять его словоохотливый спутник, предложил это не только ради относительно чистого воздуха. На империале пассажиры сидели на двух скамьях, расположенных спинками друг к другу, и упирались ногами в ограждение. Если повезет и рядом свободных мест не окажется, то разговаривать будет невозможно. Однако Найту не повезло: когда они поднялись по чугунной лестнице наверх, пустовали два крайних места. Усевшись, Финнеган немедленно развернулся, готовый начать беседу. Тогда инспектор демонстративно достал блокнот и принялся его перелистывать. Некоторое время газетчик беспокойно ерзал на сиденье и наконец не выдержал.

– Послушайте, – зашептал он на ухо инспектору, – что за преступление вы расследовали в Борнмуте? Вам помогали мисс Кроуфорд и ее дядюшка, не так ли? Как я понял, вы уже не раз работали вместе. Вы мне про это расскажете?

– Нет, – коротко ответил Найт

– Как?!

От растерянности репортер невольно дернулся и задел ногой своего соседа, тучного джентльмена в летах; тот возмущенно засопел. Финнеган не обратил на это внимания.

– Вот так, просто «нет» – и все?!

– Вы правильно поняли. Вас приставили ко мне, чтобы вы освещали в прессе только одно расследование… Кстати, вы собирались пересесть на другой маршрут – вам пора выходить. Вот, держите еще четыре пенса, этого должно хватить.

16 июня 1887 года, четверг

Тетрадь в клетчатой обложке

Наутро сэр Уильям и Патрисия сидели на скамье в коридоре хирургического отделения. Инспектор Найт и Джек Финнеган стояли чуть поодаль. Девушка делала вид, будто изучает журналы для посетителей, выложенные на низком столике, а сама внимательно поглядывала на снующих по коридору медсестер. Вскоре Патрисия узнала ту самую – среднего роста, с приятным лицом – и, повернувшись к Найту, указала на нее глазами.

Тот мгновенно оказался рядом и тихо спросил:

– Вы уверены?

– Совершенно!

– Значит, она солгала… – Он сделал знак Финнегану, который оставался на месте. – Теперь нужно опознать врача, который…

Найт замолчал, потому что в этот момент в коридоре появился Патрик Хилл. Заметив инспектора, хирург сухо поздоровался и прошел мимо.

– Это он, – прошептала Патрисия.

– Блестяще! – обрадовался Найт. – Я вам очень признателен, мисс, и вам, сэр. Не могу больше вас задерживать.

– Как – это все?! А как же та женщина, похожая на лисичку?

– Думаю, я уже знаю, кто она.

– Уже знаете, – разочарованно протянула Патрисия и тут же с жаром заверила: – Но если понадобится, мы всегда рады помочь! Правда, дядя?

– Конечно. Только, пожалуйста, дорогая, без проявления чрезмерной активности с твоей стороны.

– Я тоже очень вас об этом прошу, мисс Кроуфорд.

– Идем, дорогая, – сказал сэр Кроуфорд, вставая. – Не будем мешать инспектору.

Он подал руку племяннице, и оба направились к выходу.

– Как ты думаешь, дядя, – сказала Патрисия, спускаясь по ступенькам крыльца, – если мы немного посидим у фонтана, то, может быть, скоро узнаем какие-нибудь новости?

– Любопытство – это порок, дорогая, – назидательно произнес пожилой джентльмен. – Однако я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы просто посидеть у фонтана. Здесь такой приятный двор, ничем не напоминает больницу. Да и погода сегодня славная.

– Я не спускал с нее глаз, – прошептал газетчик. – Она сейчас в комнате отдыха медсестер. А доктор Хилл – вон в той палате.

– Прекрасно, – сказал инспектор Найт. – Я задам вопрос тому из них, кто появится первым.

Лора Батлер вышла через пару минут и направилась в дальний конец коридора. Она явно спешила, но походка ее при этом была странной – неровной, скованной. Найт и Финнеган, стараясь не привлекать внимания излишней поспешностью, последовали за женщиной. Они уже почти догнали ее, но та вдруг скрылась за дверью, на которой размещалась табличка с изображением силуэта женской головки.

Инспектор и репортер резко остановились, а затем быстро отошли в сторону и устроились возле окна рядом, приняв непринужденный вид. Прошло почти четверть часа, а сестра Батлер все не появлялась. Найт, ощущая беспокойство, огляделся по сторонам: как