Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

При слове «бомба» Найт поморщился.

– Мы ведь уже поняли, что Паттерсона убили, верно? – продолжал Финнеган, и репортерский огонь все ярче разгорался в его глазах. – А вот вам и гипотеза номер один: Паттерсон узнал, что Кэмпбелл и Хилл наживаются на том, что похищают людей, вырезают у них органы и проводят незаконные операции. Он пригрозил сообщить в полицию, и те его убили. Что скажете?

– Я предпочел бы сначала узнать мнение нашего врача, – уклончиво отозвался инспектор.

– Но вы согласны, что моя версия заслуживает того, чтобы ее разрабатывать?

Найт усмехнулся и произнес профессорским тоном:

– Каждую возникающую гипотезу следует тщательно проверять. Даже такую, которая кажется фантастической. Можете занести этот постулат в ваш толстый блокнот, мистер Финнеган.

15 июня 1887 года, среда

Патрисия вспоминает

Инспектор Найт и Джек Финнеган застали Сэмюэла Финдли в подвале одного из зданий Скотланд-Ярда: тот выходил из прозекторской. Газетчик, естественно, попытался заглянуть внутрь, но маленький доктор закрыл дверь у него перед носом и добродушно улыбнулся:

– Там никто не даст вам интервью, уважаемая пресса.

– Нужна ваша консультация, доктор, – сказал Найт. – Вы, несомненно, сочтете меня невеждой, но я ничего не слышал о возможности пересадки органов от человека к человеку.

– Я тоже, – Финдли пожал плечами. – Такой возможности пока не существует. Правда, мечта живет уже не первое столетие. В одном медицинском учебнике мне как-то попалась гравюра с картины художника пятнадцатого века, кажется, испанского. На ней было изображено, как святые Косма и Дамиан пересаживают пациенту ногу от умершего; причем этот пациент – белый, а умерший – мавр17. Только представьте себе эту волшебную перспективу: скольких людей можно было бы спасти – больных или покалеченных! Однако я не думаю, что медицина достигнет таких высот в ближайшие сто лет18.

– Хм… Мы получили сведения, что подобные чудеса уже происходят – и где бы вы думали? – в больнице Святого Варфоломея.

Инспектор передал доктору рассказ Морриса.

– Я допускаю теоретически, что тайные эксперименты в этом направлении могут проводиться, – осторожно произнес Финдли, – в каких-нибудь нелегальных клиниках. Но только – я вас умоляю! – разве можно было бы такое скрыть в больнице Святого Варфоломея?!

– Все же стоит еще раз побеседовать с этим доктором Моррисом, – сказал инспектор Найт своему спутнику, когда оба поднимались по лестнице из подвала. – Какие-то тайны в больнице определенно существуют. А если Моррис там работал, то, возможно, его обвинения небезосновательны.

– Я в этом уверен, – кивнул газетчик, – и вношу поправку в свою версию: Кэмпбелл и Хилл занимались тайными экспериментами, но только не в больнице, а где-то еще – может быть, даже у кого-то из них дома. Держу пари, что они оба не так уж обожали Паттерсона, как пытались нам внушить. Они прекрасно понимали, что его талант несравненно выше, вот и старались обойти его хотя бы в деньгах. Да и слава, как сказал Моррис, им бы не помешала.

– Я полагаюсь на мнение доктора Финдли. Однако следует задать вопросы на эту тему обоим хирургам и посмотреть, как они их воспримут.

– Да, да! – воскликнул Финнеган, азартно потирая руки. – Пусть скажут, почем нынче человеческие почки!

– А еще полицейских называют циничными и зачерствелыми, – с иронией заметил Найт. – Да по сравнению с вами, газетчиками, мы просто невинные младенцы!

– Это я от страха! – рассмеялся Финнеган. – Скоро даже дантиста буду бояться! Впрочем, я их уже и сейчас боюсь…

У выхода дежурный констебль передал Найту записку – тот узнал ровный почерк с затейливыми завитушками.

– Мисс Кроуфорд вспомнила нечто очень важное, – пояснил инспектор Финнегану, пробежав глазами короткий текст.

– Мы едем к ней? – воодушевился репортер. – Прямо сейчас?

– Позже, – охладил его пыл Найт. – Сначала нужно повидать сестру Батлер.

Сестра из приемного покоя поприветствовала инспектора Найта и Джека Финнегана, но все же улыбка, которой она их одарила, получилась натянутой.

– Не будем забывать и о личных взаимоотношениях, – напомнил инспектор скорее сам себе, чем своему спутнику. – Это версия номер один…

Как бы подтверждая его слова, в коридоре хирургического отделения им открылась следующая сцена: доктор Хилл нежно обнимал медсестру, а та приникла головой к его плечу. Заметив полицейского и репортера, врач отстранился и с независимым видом исчез в ближайшей палате. Сестра отошла к окну и, отвернувшись, закрыла руками лицо.

Найт решительно направился к ней, газетчик не отставал.

– Простите, сестра, где мне найти мисс Батлер?

Та вздрогнула, быстро провела ладонями по щекам и обернулась:

– Это я.

Эту молодую женщину нельзя было назвать роковой красавицей, однако в ее милом лице, обрамленном гладкими каштановыми волосами, было нечто притягательное, располагающее. Сейчас она выглядела расстроенной, но отнюдь не беспомощной – наоборот, в ней чувствовалась стойкость и внутренняя сила. «Ее нелегко сбить с толку или смутить нескромными вопросами», – подумал Найт. Он решил начать с официального тона и строгим голосом представился:

– Я инспектор Найт из Скотланд-Ярда.

– Слушаю вас.

– А мне бы хотелось послушать вас, мисс Батлер. Я расследую убийство доктора Паттерсона.

Серые глаза расширились, но лишь на секунду. Медсестра спокойно предложила:

– Здесь разговаривать неудобно. Давайте выйдем на воздух.

Они втроем вышли из здания и остановились возле крыльца. Медсестра спросила:

– Что вы хотите узнать?

– Какие отношения связывали вас с доктором Паттерсоном?

– Профессиональные, – ответила женщина, пожимая плечами. – Как хирурга и операционную сестру.

– Мисс Батлер, я прочел ваши послания к нему. Как давно началась ваша любовная связь?

Медсестра, помолчав, призналась:

– Год назад.

– И вы, естественно, желали, – подхватил инспектор, – чтобы любимый человек всецело принадлежал вам. Однако доктор был женат, и вы всячески пытались увести его из семьи: забрасывали его записками и…

– Неправда, – не повышая голоса, перебила женщина. – Я ни на что не надеялась: понимала, что Оскар никогда не оставит свою жену.

– Позволю себе усомниться, мисс Батлер. Думаю, что в глубине души вы все же об этом мечтали. Это тоже естественно! Вы мучились, терпели, но какой-то момент не выдержали.

– Это все ваши домыслы.

– Не совсем: я знаю, что вы угрожали его убить.

– Что?!

– «Так не может больше продолжаться. Порой мне приходит жуткая мысль: только смерть может все прекратить», – процитировал Найт.

– Это было написано в порыве отчаяния! – воскликнула сестра. – И разве это означает, что я угрожала убить Оскара?! Тогда мне хотелось умереть самой!

– Однако вы живы, а доктор Паттерсон мертв, – сурово сказал инспектор.

Женщина закусила губу, а потом тихо произнесла:

– Я любила его, очень сильно любила. Как я могла его убить?!

– Например, отравить. Именно вы принесли доктору кофе, в котором был яд.

– Да, я принесла Оскару