Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

дневник, я готова помогать и дальше. Кстати, когда вы прочтете дневник, то поймете, что эта Батлер прямо-таки преследовала моего мужа. Она постоянно ныла и так ему надоела, что он собрался ее бросить.

– У нее все так гладко получилось, – сказал Финнеган, когда они с инспектором Найтом вышли на улицу, – что не хочется верить ни одному слову!

Инспектор хмыкнул:

– Да, у миссис Паттерсон всему нашлись объяснения. А под конец – прозрачный намек на то, что ее мужа отравила сестра Батлер.

– А между тем это сделала она сама! – убежденно воскликнул репортер. – Сначала убила мужа из ревности, а потом – уже из мести – решила расправиться и с его любовницей!

– Не исключено, – согласился Найт.

– Оба мертвы, и теперь она может говорить о них все что угодно!

– Возможность у нее была: по ее собственным словам, она может незаметно проникать в больницу через вход для персонала.

– Она и стрихнин могла раздобыть: крысиный яд купить нетрудно, и подозрений это не вызывает. Растворить его в чем-нибудь и принести в пузырьке.

– Паттерсона отравили не крысиным ядом – был использован медицинский препарат, нитрат стрихнина, – напомнил инспектор. – Вопрос: где миссис Паттерсон могла его достать? Сомневаюсь, что он продается в любой аптеке.

– Ну, по-моему, для жены врача это не так уж сложно! Да еще для такой проныры, как миссис Паттерсон! Кстати, вы не хотите прямо сейчас заглянуть в дневник?

Они остановились. Найт бегло пролистал тетрадь: Паттерсон не делал распространенных записей, события дня у него умещались в два-три абзаца, фразы были короткими.

– Похоже, доктор начал вести дневник совсем недавно – около двух месяцев назад, – отметил Найт и решил: – Пожалуй, я более внимательно изучу его дома.

– А… мне когда будет дозволено в него заглянуть?

– После того как я сам с ним ознакомлюсь. А мы с вами прощаемся до завтра, мистер Финнеган.

Инспектор Найт кликнул кэб и через двадцать минут уже поднимался по лестнице доходного дома на Уорвик-стрит, где он снимал квартиру на последнем этаже. Это место вполне соответствовало его представлению о холостяцком уровне комфорта: на каждом этаже располагались две квартиры и общая кухня (которой он пользовался крайне редко); соседствовала с ним тихая пожилая пара с тремя котами – отменными мышеловами (Найт даже иногда брал одного в аренду по мере надобности); жилище инспектора состояло из гостиной (она же служила кабинетом) и спальни. Важным преимуществом являлось также и то, что до Скотланд-Ярда отсюда можно было добраться пешком всего за четверть часа.

Войдя, инспектор захлопнул дверь и, на ходу развязывая галстук, прошел в спальню. Раздвинул шторы, повернулся.

На его постели, сложив руки на груди, неподвижно лежало тело.

– Мама! – испуганно вскрикнул Найт.

– Тебе не кажется, дядя, что инспектор Найт проявляет непростительную скрытность? – спросила Патрисия, разливая чай. – У него определенно появились какие-то новые улики и идеи, а он с нами не делится.

– И правильно делает, – отозвался сэр Уильям, аккуратно нарезая свежеиспеченный кекс с тмином.

– Но это несправедливо! Ведь мы с тобой – главные свидетели!

– Или главные подозреваемые.

– Что?! – девушка едва не опрокинула сахарницу.

– Вспомни, что сказал инспектор: доктор Паттерсон был отравлен примерно в то время, когда мы с тобой находились рядом с его кабинетом. Так что у нас была отличная возможность добавить яд в его кофе.

Пожилой джентльмен не спеша намазал кусок кекса маслом, подождал, когда масло начнет таять, и с аппетитом откусил.

– Дядя, но это немыслимо! Неужели ты думаешь, что инспектор может нас подозревать? Нас с тобой?!

– Почему бы и нет? – безмятежно сказал сэр Уильям. – Инспектор Найт – честный полицейский; я убежден, что он рассматривает все возможности.

– Так что же нам теперь делать?!

– Лучше всего – ничего.

Он покосился на свою племянницу: та задумалась. Правда, было непонятно, о чем именно: то ли выбирала, что лучше добавить в чай – молоко или лимон, то ли строила какие-то планы. Через минуту это стало ясно.

– Дядя, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Патрисия заботливо.

– Вполне, – насторожился тот.

– Я думаю, тебе бы не мешало проконсультироваться у хирурга. Все-таки оливковая косточка – это не маковое семя. Вдруг от этого бывают какие-нибудь осложнения? А ведь ты так и не попал на повторный прием.

– Пожалуйста, не надейся, что тебе удалось хоть на секунду ввести меня в заблуждение, – усмехнулся пожилой джентльмен. – Для меня совершенно ясна истинная причина твоего желания съездить в больницу.

– Уверена, тебе и самому любопытно узнать, что там происходит! – выпалила девушка и тут же поправилась: – То есть, разумеется, для меня главное – это твое здоровье.

Сэр Уильям не стал спорить. С притворной обеспокоенностью он произнес:

– Кажется, я действительно испытываю некоторый дискомфорт при глотании.

Чтобы окончательно удостовериться в своих ощущениях, он повторил эксперимент с куском кекса и вынес вердикт:

– Повторный прием необходим.

– Дядя, ты просто чудо! – засмеялась Патрисия.

Тело вздрогнуло.

– Мама! – снова вскрикнул инспектор Найт, бросаясь к кровати. – Как ты здесь оказалась? Что с тобой? Почему ты лежишь? Ты заболела?

Тело зашевелилось. Оно принадлежало крупной даме лет пятидесяти, одетой дорого и изысканно. Женщина несколько раз моргнула, затем села на кровати, спустив ноги вниз, поправила прическу и заговорила звучным грудным голосом:

– Разве можно так сыпать словами, мой дорогой мальчик? Сначала нужно дождаться ответа и только потом задавать следующий вопрос. Если ты таким же образом разговариваешь со своими свидетелями и подозреваемыми, то я сомневаюсь, что вы понимаете друг друга.

Услышав знакомые назидательные нотки, инспектор испытал облегчение – значит, ничего страшного не случилось.

– Мама, я очень рад тебя видеть, – сказал он.

– Я тоже рада, – дама милостиво приняла поцелуй в щеку. – Хотя предпочла бы увидеть тебя в нашем доме на Беркли-сквер. Я и представить не могла, что сын графа Рэндалла может прозябать в таких жалких условиях! Собственно, я приехала, чтобы тебя забрать. Едем сейчас же.

Графиня решительно встала, но тут же охнула и снова села на кровать.

– Что такое, мама?

– У тебя между прихожей и комнатой зачем-то сделан порожек, – с обидой произнесла та. – Я споткнулась об него, оступилась. О, невыносимая боль! Наверно, я сломала ногу! Я кое-как доковыляла до кровати и прилегла. А потом задремала.

– Почему же ты не позвала на помощь?

– Я здесь никого не знаю, – ответила дама с достоинством.

– Тебе нужно показаться врачу.

– Да-да, поедем на Харли-стрит20. Боже, как это не вовремя!

– Попробуй встать, я тебе помогу… Необязательно на Харли-стрит – в соседнем доме живет врач.

– Ты собираешься отвести меня к