Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

Радикальный диагноз Иоанна

В период с осени 27 по весну 28 года на религиозном горизонте Палестины появляется независимый и своеобразный пророк, производящий ошеломляющее впечатление на весь народ. Имя его — Иоанн, но люди зовут его «Креститель», так как он проводит странный обряд в водах Иордана. Без сомнения, этот человек как никто повлияет на путь Иисуса[149].

Иоанн происходит из сельской священнической семьи. Грубая речи и приводимые им образы — отражение деревенской, крестьянской среды[150]. Однажды он вдруг порывает с Храмом и со всей системой ритуалов очищения и прощения, с ним связанных. Мы не знаем, что вынудило его оставить священническую службу. Его поведение — это поведение человека, захваченного Духом. Он не опирается ни на какого учителя. Не цитирует красноречиво Священное Писание. Не ссылается на какой-либо авторитет, чтобы оправдать свои действия. Он покидает святую землю Израиля и уходит в пустыню громко возвещать свое послание.

Иоанн не просто знает о кризисной ситуации, в которой находится народ. В отличие от других современных ему течений, занимающихся всевозможными аспектами, он сосредоточивает свой пророческий взгляд на корне всего: грехе и непокорности Израиля. Его диагноз ясен и прост: история избранного народа терпит полный крах. Божий план остается неосуществленным. И это не очередной кризис. Это крайняя точка, к которой привела длинная цепь грехов. Подобно тому как дровосеки подкапывают корни дерева, прежде чем срубить его несколькими ударами, так и у Бога «секира при корне дерев лежит»[151]. Желание людей избежать его «неминуемой ярости» обречено, равно как и скопищу гадюк не уползти от приближающегося к ним пожара[152]. Бесполезно прибегать к традиционным методам, чтобы восстановить историю спасения. Не послужат к искуплению и жертвоприношения. Народ стремительно приближается к своей кончине.

Согласно Крестителю, зло разлагает все вокруг. Заражен весь народ, а не отдельные его представители; весь Израиль должен покаяться в своем грехе и обратиться к Богу, если он не хочет неминуемо себя погубить. Истлевает даже Храм, это уже не святое место, — он не уничтожает людское зло. Приносимые для искупления жертвы не имеют смысла; необходим новый ритуал полного очищения, не привязанный к культу Храма. Зло проникает и в саму землю, на которой живут израильтяне; она тоже должна быть очищена и населена обновленным народом. Нужно уйти в пустыню, за пределы Обетованной земли, чтобы снова вернуться в нее, уже обращенным к Богу и прощенным Им народом.

Никто не должен питать иллюзий. Завет нарушен. Его уничтожил грех Израиля. Бесполезно претендовать на избранность Богом. Ни к чему ощущать себя «детьми Авраама»[153]. Бог может создать детей Авраама даже из камней, разбросанных по пустыне. Нужны кардинальные изменения. Ничто не освобождает от необходимости обращения. Израиль находится практически на том же уровне, что и язычники. Он не может прибегнуть к своей прошлой истории с Богом. Народ нуждается в полном очищении для восстановления Завета. «Крещение», предлагаемое Иоанном, это как раз новый обряд обращения и полного прощения, необходимый Израилю: начало выбора и нового Завета для этого потерпевшего поражение народа.

Иисус очарован и поражен таким грандиозным видением происходящего. Этот человек ставит Бога в центр всех поисков спасения. Храм, жертвоприношения, толкование Закона и даже принадлежность к избранному народу — все становится относительным. Лишь одна вещь верна и срочно необходима: обращение к Богу и благодарное принятие Его прощения.

Новое начинание

Иоанн не хочет, чтобы народ захлебнулся разочарованием. Наоборот, он чувствует, что призван пригласить всех в пустыню и пережить радикальное обращение, очиститься в водах Иордана и, получив прощение, вновь вернуться в Обетованную землю, чтобы радостно встретить скорое пришествие Бога.

Подавая всем пример, он первым ушел в пустыню. Он покидает свою небольшую деревеньку и направляется в необитаемую область восточного берега бассейна Иордана. Это место в районе Переи, у границы с Обетованной землей, но вне ее[154].

Похоже, Иоанн тщательно выбрал место. С одной стороны, оно находилось рядом с рекой Иордан, где было достаточно воды, чтобы проводить обряд «крещения». С другой стороны, по той территории пролегал важный торговый путь, идущий от Иерусалима к регионам, расположенным к востоку от Иордана, и где проходило много людей, которым Иоанн мог возглашать свое послание. Есть в этом, безусловно, и более глубокий смысл. Креститель мог выбрать берег Геннисаретского озера, где воды еще больше. Он мог обратиться к большему количеству людей в Иерихоне или в самом Иерусалиме, где были небольшие водоемы или miqwaot, как общественные, так и частные, в которых удобно было проводить ритуал крещения. Но выбранная «пустыня» находилась напротив Иерихона, как раз в том месте, в котором, по преданию, ведомый Иисусом Навином народ пересек реку Иордан, чтобы войти в Обетованную землю[155]. Выбор этот был сделан намеренно.

Иоанн начинает там жить как «человек пустыни». В качестве одежды он носит накидку из верблюжьего волоса с кожаным поясом и питается акридами и диким медом[156]. Такой простой стиль одежды и питания вызван не только желанием вести аскетический образ жизни в покаянии. Скорее, он сродни стилю жизни человека, живущего в пустыне и употребляющего в пищу дикорастущие плоды невозделанной земли. Иоанн хочет напомнить народу о жизни Израиля в пустыне еще до того, как он пришел на землю, которую Бог приготовил ему в наследство[157].

Иоанн вновь помещает народ «в пустыню». У порога в Обетованную землю, но вне ее. Новое освобождение Израиля должно произойти оттуда, где оно уже начиналось. Креститель призывает людей символично побыть в этом месте, прежде чем перейти реку. Подобно «первому поколению пустыни», люди теперь должны слушать Бога, очиститься в водах Иордана и войти обновленными в страну мира и спасения.

В этом контексте Иоанн предстает пророком, призывающим к обращению, и предлагает крещение для прощения грехов. Евангелисты используют два текста библейской традиции, чтобы описать его личность[158]. Иоанн — это «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему»[159]. Это его призвание: помочь народу подготовить путь для Бога, Который уже приходит. Иными словами, это «посланник», который вновь ведет Израиль по пустыне и снова приводит его в Обетованную землю.

Крещение Иоанна

В то время, когда Иоанн пришел в пустынную область Иордана, по всему Востоку были распространены священные купания и очищения водой. Многие народы придавали воде символический смысл, носивший священный характер, поскольку вода моет, очищает, освежает и дает жизнь. Иудейский народ тоже использовал омовения и купания, чтобы обрести чистоту перед Богом. Это был один из самых экспрессивных способов религиозного обновления. Чем больше они погрязали в своем грехе и несчастье, тем больше была их тоска по очищению, которое омыло бы их от всего зла. Люди еще помнили впечатляющее обещание, данное Богом пророку Иезекиилю около 587 года до н. э.: «Возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу. И окроплю вас чистою водою, и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное»[160].

Жажда очищения породила в среде иудеев I века необычайное распространение очистительных ритуалов[161] и появление различных течений, с этим связанных. Сознание своей удаленности от Бога, необходимость обращения и надежда на спасение в «последний день» побуждала немалое число людей искать очищения в пустыне. Иоанн был не единственным. Менее чем в двадцати километрах от того места, где он крестил, находился кумранский «монастырь», где многочисленная община «монахов», носящих белую одежду и озабоченных ритуальной чистотой, в течение всего дня совершали ритуальные очищения и купания в маленьких бассейнах, специально для этого предназначенных. Пустыня, должно быть, являлась очень привлекательным местом для обращения и очищения. Иосиф Флавий сообщает нам о том, что «некто Банус, живший в пустыне, носил одежду из листьев, питался дикими растениями и, чтобы очиститься, мылся холодной водой по несколько раз в течение дня и ночи»[162].

Однако значение крещения Иоанна было абсолютно новым и необычным. Это не был обряд, который мог быть исполнен любым способом. Во-первых, его проводили не в прудах или бассейнах, как делали в кумранском «монастыре» или в окрестностях храма, а в самом потоке реки Иордан. И это не случайность. Иоанн хочет очистить народ от радикальной нечистоты, произведенной их злом, и знает, что, когда речь идет о тяжелых и оскверняющих грехах, иудейская традиция требует применения не стоячей или «мертвой воды», а «живой воды», воды, которая течет и струится.