Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

Как и все дети Назарета, первые семь или восемь лет своей жизни Иисус провел под попечением своей матери и женщин, входящих в состав его семьи. Дети были самой слабой и уязвимой частью галилейских селений, они первые становились жертвами голода, истощения и болезней. Детская смертность была очень высока[100]. Вместе с тем редко кто, достигая юношеского возраста, не терял одного из родителей. Безусловно, дети были любимы и оберегаемы, включая сирот, хотя жизнь последних была особенно тяжела и сурова. Когда мальчикам исполнялось восемь, их почти без подготовки вводили в авторитарный мир взрослых мужчин, где они учились утверждать свою мужскую волю, культивируя смелость, сексуальную активность и смекалку. Несколько лет спустя Иисус проявит непривычное для того общества отношение к детям. Не считалось нормальным взрослому уважаемому мужчине уделять детям столько внимания и поддержки, как это делал Иисус, согласно христианским источникам; подобные проявления контрастировали с обычным стилем поведения. Его отношение верно подмечено в словах: «Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие»[101].

В крестьянской среде

В городах жителей деревни называли ‘am ha-‘arets, выражение, дословно означающее «люди из поля», но оно носило оттенок уничижения, чтобы подчеркнуть их дикость и невежество[102]. «Из Назарета может ли быть что доброе?»[103] Вот какое было отношение к родной деревне Иисуса и ее обитателям. Жизнь в Назарете была тяжелой. Голод представлял собой реальную угрозу во времена сильной засухи или плохого урожая[104]. Семьи делали все возможное, чтобы кормиться плодами только своих земель и не зависеть от других. Крестьяне питались скудно. Традиционная их еда — хлеб, оливки и вино, фасоль или чечевица с овощами; рацион пополняли также инжиром, сыром или напитком на основе молока. Иногда они лакомились соленой рыбой, а мясо ели лишь по большим праздникам и во время паломничества в Иерусалим. Пик жизни приходился на возраст около тридцати лет, редко кто доживал до пятидесяти или шестидесяти[105].

У крестьян были две основные заботы: выжить и сохранить свое честное имя. Выживать означало продолжать жить после уплаты всех налогов и сборов, не став при этом жертвой долговой ямы или шантажа. Настоящей проблемой было прокормить семью, скот и в то же время оставить зерно для следующего посева[106]. В Назарете почти не использовали деньги. Обычно обменивались продуктами или, в качестве оплаты, помогали в полевых работах, предоставляли скот для возделывания земли и оказывали другие подобные услуги. За исключением некоторых мастеров строительного дела, гончаров или кожевников, все жители галилейских деревень работали в поле, следуя сезонным ритмам. Согласно Мишне[107] иудеи организовывали и распределяли работу между собой: женщина вела дом, готовила еду, делала уборку и чинила одежду; мужчина работал вне дома, выполняя различные полевые работы. Но в маленьких галилейских деревушках ситуация, вероятно, была иной. К примеру, в период жатвы урожай собирали всей семьей, включая женщин и детей. Женщины могли выйти из дома за водой или хворостом; а мужчину нередко можно было застать за шитьем или починкой обуви.

Иисусу хорошо знаком этот крестьянский мир. Он знает, что нужно соблюдать большую осторожность при вспашке земли и не оглядываться назад, чтобы борозда при этом получилась ровной. Ему знаком труд сеятелей, порой малопродуктивный. Он замечает, что зерно должно достаточно глубоко войти в землю, чтобы затем прорасти, и наблюдает за образованием колосьев, этим маленьким чудом, которое и сам сеявший не умеет объяснить. Иисус знает, как трудно отделить пшеницу от плевел, поскольку они растут вместе, и сколько нужно терпения, чтобы дождаться плодов от инжирного дерева[108]. Все эти знания понадобятся ему, чтобы простым и понятным языком донести свое послание.

Вместе с проблемой поддержания жизни существует и другая — защита чести семьи. Репутация означала все. Идеалом было сохранить достоинство семьи и занимаемого ей положения без незаконного присваивания себе чего-либо чужого и при этом недопустить вреда со стороны других. Весь семейный клан следил за тем, чтобы ничто не стало поводом для сомнений в его чести. Особенно это касалось женщин, поскольку они могли поставить под угрозу доброе имя семьи, например, если в семье не рождались мальчики, если вступали в сексуальные отношения без позволения родственников, если разглашали семейные тайны или чье-то поведение позорило всю семью. От женщин требовалось соблюдение нравственной чистоты, хранение молчания и подчинение. Это были, пожалуй, главные добродетели назаретских женщин.

Иисус поставил под удар честь семьи, когда покинул ее. Его жизнь бродяги вдалеке от домашнего очага, без определенных занятий, произнесение странных заклинаний и проводимые им исцеления, провозглашение без необходимого на то авторитета послания, сбивающего с толку, служило для его семьи поводом стыдиться Иисуса. И вполне объяснимая реакция семейства такова: «И, услышав, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя»[109]. Воспитанный в той же культуре, Иисус, в свою очередь, сетует на своих назаретских соседей, что те не ценят его и отношение их к нему такое, какое и бывает к пророку: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем»[110].

Религиозная атмосфера

Галилея не была Иудеей. Святой город Иерусалим находился далеко. В деревушке, затерянной в горах, религиозная жизнь не вращалась вокруг храма и жертвоприношений. В Назарет не приходили великие учителя Закона. Местные жители сами питали свою веру в лоне домашнего очага и религиозных собраний по субботам. Вера их обладала простым и консервативным характером и, вероятно, была не слишком скреплена сложными традициями, но при этом глубоко укоренена в сердцах людей. Иначе что еще могло внушить им столько мужества в их суровой крестьянской жизни, как не вера в их Бога?[111]

Живя в Назарете, Иисус не мог владеть достаточной информацией о существовавшем на тот момент плюрализме в среде иудеев. Лишь случайно и обрывочно до него доходили слухи о саддукеях Иерусалима, различных группах фарисеев, «монахах» Кумрана и терапевтах Александрии[112]. Его вера подкреплялась религиозным опытом, переживаемым простыми жителями галилейских селений. Нетрудно описать основные черты их религии.

Обитатели Назарета, как и все иудеи того времени, дважды в день исповедовали свою веру в единого Бога, творца мира и спасителя Израиля. Это было самое первое, что иудейская семья делала утром, и последнее, чем завершала день. Произносимые слова не были точным соответствием Символу веры, но они являли собой эмоционально заряженную молитву, призывающую верующего иудея жить влюбленным в Бога как его единственного Господа: «Слушай, Израиль: Господь, наш Бог, — единственный Господь. Люби Господа, твоего Бога, всем сердцем, и всей душой и всеми силами»[113]. Повторяемые изо дня в день, эти слова, с которыми утром вставали и вечером ложились спать, были очень глубоко запечатлены в сердце Иисуса. Позднее он скажет людям: «Молитва, которую мы произносим каждый день, напоминает нам о самом важном в нашей религии: жить, целиком отдавшись любви к Богу»[114].

Несмотря на жизнь в глухой деревушке, обитатели Назарета ощущали свою принадлежность народу, очень любимому Богом. Все нации заключали между собой пакты и соглашения, чтобы защититься от врагов, однако иудейский народ был участником принципиально иного, удивительного союза. Между единым Богом и Израилем существовала особая связь. Бог избрал этот немногочисленный и беззащитный народ, сделав его своим родным и заключив с ним завет (договор): Господь будет его Богом, а Израиль — «народом Божьим». Быть израильтянином означало принадлежать этому избранному народу. Иудейским мальчикам делали обрезание, чтобы на их собственном теле присутствовал знак того, что они члены избранного народа. Иисус об этом знал. Согласно предписаниям закона, он также был обрезан своим отцом Иосифом на восьмой день после рождения. Ритуал, вероятно, осуществили утром во дворе дома, где проживала семья. Это было привычным делом для небольших селений. Через ритуал обрезания Иисус принимался своим отцом в качестве его сына и, одновременно, становился членом общины Завета[115].

Иудеи гордились тем, что у них есть Тора. Сам Яхве подарил своему народу Закон, поясняющий, что нужно исполнить, чтобы проявить свою преданность Богу. Никто его не обсуждал. Никто не считал его тяжким бременем, напротив, подарком, помогавшим им жить достойно их Завету с Богом. В Назарете, как и в любом другом иудейском селении, вся жизнь проходила внутри священных границ этого Закона. День за днем Иисус учился жить, следуя великим заповедям Синая. Родители обучали его ритуальным канонам, социальным и семейным традициям, предписанным Законом. Тора пронизывала все. Она была символом Израиля. Тем, что отличало иудеев от остальных народов[116]. Иисус никогда не обесценивал Закон, но он учил исполнять его по-новому, вслушиваясь в самую глубину сердца Бога Отца, который хочет быть наставником Своих сыновей и дочерей и желает для всех достойной, прекрасной жизни.