Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

Иисус научился молиться еще в детстве. Благочестивые иудеи молились не только по утрам, вечерам и в синагоге на богослужении. В любой момент дня они возносили сердце Богу, чтобы воздать ему хвалу в типичной иудейской молитве, называемой «благословение» (бераха). Эти молитвы начинались с восторженного возгласа: Барух Ата Адонай, «Благословен Ты, Господь!», и рождались из желания благодарить Бога. Для израильтянина все может стать поводом для «благословения» Бога: утро и вечер, благодатный свет солнца и весенние дожди, рождение сына или урожай в поле, подаренная жизнь и радость от Обетованной земли. Иисус с детства дышал этой верой, пропитанной благодарением и восхвалением Бога. В одном из древних христианских источников сохранилось его «благословение», исшедшее из сердца Иисуса при виде того, что его послание было воспринято самыми маленькими: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам».[128]

Трудовая жизнь

Точно не известно, смог ли Иисус получить дополнительное образование к тому, что он приобрел дома. Мы не знаем, существовала ли в той безвестной деревушке школа при синагоге, подобно тому, как в дальнейшем это происходило во многих палестинских селениях[129]. Похоже, среди бедных слоев населения Римской империи мало было тех, кто умел читать и писать[130]. Нечто подобное наблюдалось и в Галилее[131]. У людей из таких маленьких деревень, как Назарет, не было ни средств на учебу, ни книг в доме. Только правящие классы, аристократия Иерусалима, профессиональные книжники или «монахи» Кумрана могли позволить себе обучиться письменной культуре. В маленьких галилейских деревушках не ощущали такой потребности. Неизвестно, научился ли Иисус читать и писать. Если он и умел это делать, у него не было особой возможности практиковаться: в его доме не было ни книг, чтобы читать, ни чернил и пергамента, чтобы писать. Однако умения и способности, проявляемые Иисусом при обсуждении текстов Писания или религиозных традиций, заставляют предположить, что он обладал природным талантом, который компенсировал низкий уровень его образования. В этих краях устной культуры у людей была развита способность удерживать в памяти песни, молитвы и народные традиции, передававшиеся от отцов детям. В обществе подобного типа можно было стать мудрецом, не владея техникой чтения и письма. Вероятно, таковым и являлся Иисус.

Разумеется, ни в какой школе книжников он не учился, как и не был последователем учителей закона. Он был просто умным и мудрым человеком, внимательно прислушивавшимся и запоминавшим священные слова, молитвы и псалмы, которые он любил больше всего. Чтобы оценить и понять все собственным сердцем, ему не за чем было прибегать к помощи книг. Когда Иисус понесет свое Послание людям, он не станет цитировать раввинов и почти не будет дословно произносить священные тексты Писания. Он говорит о том, что переполняет его сердце[132]. Люди восхищены этим. Прежде они никогда не слышали, чтобы какой-либо учитель говорил с такой силой[133].

Ремесло, которому обучился Иисус в Назарете, было необходимо, чтобы прокормиться. Он не был крестьянином, занятым на полевых работах, хотя наверняка не однажды помог своим родным в этом деле, особенно в период сбора урожая. Источники со всей ясностью утверждают, что он был «ремесленником», как и его отец[134]. Его занятие не соответствовало сегодняшней работе плотника. Он работал с деревом, но также и с камнем. Перечень обязанностей сельского ремесленника был разнообразен. Не трудно догадаться, за какого рода помощью обращались к Иисусу: починить кровлю из веток или глины, поврежденную зимними дождями, укрепить несущие балки дома, изготовить деревянные двери и окна, соорудить какие-то простые сундуки, сделать табуретки из тофа, подставку для лампы и другие простые предметы. Конечно, он строил и дома, например для новобрачных, ремонтировал террасы для выращивания винограда или выдалбливал в горе давильню для винограда.

В Назарете не было достаточно работы для ремесленников. Дело в том, что предметы интерьера в их домах были очень скромны: керамические и каменные сосуды, корзины, циновки; необходимые для повседневной жизни вещи. К тому же самые бедные семьи сами строили себе жилища, а крестьяне изготавливали и ремонтировали инструменты для обработки земли в зимний период времени. Иосифу, как и его сыну, приходилось искать работу за пределами Назарета, обходя окрестные селения. Работал ли Иисус в Сепфорисе? В те времена, когда своим ремеслом он начал зарабатывать на жизнь, Сепфорис был столицей Галилеи и находился всего в пяти километрах от Назарета. Иисусу было около шести, когда римляне полностью разрушили город, но теперь он динамично восстанавливался. Спрос на рабочие руки был высокий. Вероятно, значительная часть молодежи из окрестных селений нашла там себе работу. Из родной деревни Иисус мог проделывать путь до Сепфориса за час с небольшим, а вечером возвращаться обратно. Вполне возможно, что некоторое время он тоже работал в этом городе, но это лишь предположение[135].

Выполняя свою скромную работу, Иисус был так же беден, как и большинство галилеян того времени. Он находился не в самом низу социально-экономической лестницы. Его жизнь не была столь сурова, как у рабов, он не входил в число нищих, ходивших по деревням и просивших помощи. Однако не было у него и той уверенности, которая присуща крестьянину, возделывающему собственную землю. Образ жизни его соответствовал, скорее, тому, какой вели поденщики, находясь почти в каждодневном поиске работы. Подобно им, Иисус чувствовал необходимость активно искать работодателя, заинтересованного в его услугах.

Без супруги и детей

Жизнь Иисуса протекала спокойно и размеренно, без каких-либо громких событий. Отсутствие сведений о его жизни в родной деревне можно объяснить довольно просто: в Назарете ничего особенного и не произошло[136]. Единственно важным, пожалуй, было одно обстоятельство, удивлявшее и оскорблявшее галилейский народ: Иисус не был женат. Он не стал искать себе спутницу жизни, чтобы продолжить семейный род[137]. Поведение Иисуса должно было озадачить его семью и соседей. У иудейского народа было позитивное и радостное восприятие секса и супружества, которое трудно найти в других культурах.

В синагоге Назарета Иисус не раз слышал слова из Книги Бытия: «Не хорошо человеку быть одному»[138]. Богу угодно, чтобы мужчина имел плодовитую жену и был окружен детьми. Неудивительно, что в раввинистической литературе можно найти и такие изречения: «Семь вещей осуждаются небом, и первая из них — отсутствие у мужчины жены». Каковы причины такого поведения Иисуса, столь странного для жителей Галилеи и свойственного лишь некоторым маргинальным группам, таким как ессеи Кумрана или терапевты Египта?

Отказ Иисуса от сексуальных отношений, похоже, не был мотивирован стремлением к аскетическому идеалу, свойственному, скорее, «монахам» Кумрана, которые жаждали предельной ритуальной чистоты, или терапевтам Александрии, практиковавшим «господство над страстями». Стиль его жизни не соответствовал аскезе пустынника. Иисус ест и пьет с грешниками, общается с проститутками, и его не беспокоит ритуальная нечистота. Мы также не видим, чтобы он отталкивал от себя женщин. В его отказе от супружества нет того, чего избегают ессеи Кумрана, которые не обзаводятся женами из-за того, что те могут внести разлад в их общину. Без колебаний Иисус включает женщин в свое окружение, он не боится женской дружбы и наверняка с нежностью отвечает на ласковое к нему отношение Марии из Магдалы.

У нас нет подтверждений того, что Иисусу был дан голос свыше жить без жены, подобно тому, как это было с пророком Иеремией, которого Бог, по преданию, попросил жить в одиночестве, без супружеских радостей и дружеских вечеринок, в отдалении от несознательного народа, продолжавшего разгульную жизнь и игнорировавшего ожидавшее его наказание[139]. Иисус участвует в свадьбах своих друзей, разделяет трапезу с грешниками и ест, предвкушая тем самым финальный пир праздника рядом с Богом; его жизнь совсем не похожа на те терзания одиночества, которые испытывает пророк, осуждающий нераскаявшийся народ.

Холостяцкая жизнь Иисуса также мало напоминает стиль существования Иоанна Крестителя, покинувшего своего отца Захарию и оставившего без внимания обязанность обеспечить продолжение священнического рода. Креститель отказался от супружества по вполне понятным причинам. Ему было бы тяжело взять с собой в пустыню жену и жить там, питаясь акридами и диким медом, провозглашать неминуемое наступление суда Божьего и требовать ото всех покаяния. Но Иисус не житель пустыни. Его миссия побудила его обойти галилейские земли не за тем, чтобы объявить о гневном суде Божьем, но о близости Отца милующего. В отличие от аскетического существования Крестителя, который «ни хлеба не ест, ни вина не пьет», Иисус удивляет своим праздничным восприятием жизни: он ест и пьет, не обращая внимания на критику в свой адрес[140]. Среди следующих за ним учеников есть как мужчины, так и женщины, очень им любимые. Так почему же рядом с ним не быть и его супруге?