Азбука «Аквариума». Камертон русского рока - Павел Владимирович Сурков

Огромный бородатый Петя слегка напоминает Деда Мороза, который вдруг вздумал стать байкером и напялил на себя рокерскую футболку и джинсы – но все равно не перестал творить чудеса. Одно из таких вполне себе земных чудес, которые ежедневно творят Петя и его жена Оля – фонд «Мой Мио», который помогает мальчикам с миодистрофией Дюшенна. Это – ужасная болезнь, от которой пока еще, увы, нет действенного лекарства, но помочь ребятам, которые оказались подвержены недугу, все-таки можно. Дело в том, что эта болезнь характеризуется потерей самостоятельно передвигаться – а это означает, что будут нужны коляска, процедуры, реабилитация, защита сердца – и много-много различных средств, чтобы продлить человеку жизнь.

Петя и Оля знают о болезни не понаслышке: когда-то они увидели в сети фото маленького Леши, мальчика с миодистрофией Дюшенна, который оказался в детском доме – и все переменилось буквально в один миг. У мальчишки со смертельным недугом появился дом и любящие родители – большой и добрый папа Петя и нежная и веселая мама Оля. Сейчас в семье Свешниковых трое детей: Леша – старший брат, веселый, добрый и заботливый мальчишка с хитрющей улыбкой. Вот для того, чтобы помогать таким мальчишкам, как Леша, чтобы они как можно дольше жили на земле, и создан фонд «Мой Мио».

Борис Гребенщиков стал попечителем фонда: это тоже – важная задача: именно попечители привлекают внимание к тому, что на свете существует такая болезнь, что детям можно помочь. Ну и, конечно, на концертах «Åквариума» всегда можно встретить волонтеров фонда, которые расскажут о том, как помочь тем мальчишкам, которым необходима поддержка.

В 2020 году вышли два сборных альбома, о которых Борис Борисович рассказывал мне еще в интервью аж в гоп году, накануне выхода «Архангельска». Тогда, сидя на Пушкинской, 10, мы с БГ насчитали аж шесть невыпущенных альбомов. Два из них – альбом каверов на песни «русской классики» и «песен друзей» – вышли в 2020 году и стали благотворительными релизами.

Первый диск, «Услышь Меня, Хорошая», был подарен БГ фонду «Ночлежка», занимающемуся помощью бездомным. Это была многострадальная запись ауттейков с «Чубчика» и других песен-романсов, которая должна была выйти под названием «Золотой Букет», но в итоге сменила и концепт, и наименование. Теперь на обложке красовался портрет пирата Эдварда Тича, он же Черная Борода (кстати, его корабль назывался «Месть Королевы Анны», так что и песня с «Тора» тоже была ох как не случайна). Милая насмешка над правообладателями, которые много лет пытались застопорить выпуск пластинки – но наконец-то дружественные юристы решили все необходимые вопросы, и альбом наконец-то увидел свет.

Вторая пластинка – песни друзей группы: Цоя, Майка, Мамонова – получила название «Дань», и именно ее «Аквариум» подарил фонду «Мой Мио». Скачать эту пластинку (или заказать на виниле или CD) можно исключительно на сайте фонда – а все деньги, полученные от продажи альбома, пойдут на помощь больным мальчишкам. Как сказал сам Гребенщиков:

«Самое главное, что я уяснил – без денег с этой бедой вообще ничего не сделаешь. Здесь я могу пригодиться: играть концерты в пользу ребят и привлекать к этой теме людей, которые мне доверяют. Мы решили, что альбом „Дань“, который писался дольше всего в жизни группы, нужно отдать фонду „МойМио“, чтобы деньги собранные от его продажи пошли ни нам, ни авторам, а детям, которые в них нуждаются…» Но, что немаловажно: на сайте фонда можно не только скачать альбом, но оформить небольшое ежемесячное пожертвование. Вас это никак не обременит, а кому-то – очень поможет.

Я лично – так и сделал.

Музыка

Изначально я хотел, чтобы словом на букву «М» в этой книге стала «Москва». Но потом в одном из интервью БГ я нашел удивительные слова, которые и определили то, что на букву «М» должно присутствовать единственно верное понятие – «музыка». Вот эта цитата: «Дело только в душе, вложенной в музыку. Каждая нота, каждый тембр и каждое слово имеют свой вкус и свой „смысл“, только он выходит далеко за пределы понимания умом. Важно, чтобы человек вкладывал душу в то, что он поет, и в то, что и как играет, важно, что песня становится от этого живой. В хорошей песне нет ничего, что „не имеет особого смысла“: там, как в симфонии, все элементы поддерживают друг друга и составляют оправу для голоса».

Но и путь в музыку у БГ был нелегок:

«Я все детство, всю юность и всю молодость был научен петь тихо, чтобы соседи не вызвали ментов. Поэтому я привык играть на акустической гитаре, а электрическая гитара мне чужда. Я очень люблю на ней играть, но двадцать лет привычки к акустике дают о себе знать. Тихо играть я умею очень хорошо, а громко на сцене у меня до сих пор не получается, я сразу начинаю играть, как Пит Таунсенд, не имея ни техники, ни задора к этому делу».

Однако свою первую гитару БГ помнит – она нашлась на помойке, и отец Бориса ее отреставрировал. И когда в одном интервью журналист сказал, что теперь по помойкам роются бомжи, а вовсе не музыканты, БГ мгновенно отреагировал:

«Может, они гитару ищут?»

Навигатор

«Навигатор» оказался пластинкой, сделанной по совершенно новым для российского шоу-бизнеса лекалам: «Åквариум» решил записать альбом по всем законам западного рынка – правильно спродюсированный, с привлечением безусловных звезд, выверенный и поддержанный умело спланированной пиар-кампанией. До этого никто из рокеров не делал ничего подобного. «Навигатор» вывел «Åквариум» на новую плоскость развития, в одночасье продемонстрировав, что, оказывается, и русский рок может двигаться в России по установленным на Западе рельсам.

Поддержка у «Навигатора» была необычайная – вплоть до того, что даже клипы на альбом делались с привлечением титанических по масштабу сил: на один из центральных хитов пластинки – «Гарсон № 2» – видео снимал сам Александр Кайдановский, чья слава актера гремела на весь Союз, но неформальное киносообщество знало Кайдановского как режиссера с собственным нестандартным мышлением и оригинальным видением. И именно такое видение и было нужно Гребенщикову.

Песни «Навигатора» создавались очень быстро – БГ вспоминал, что порой стихи записывались на различных клочках бумаги, вплоть до салфеток