Тайна «Прекрасной Марии» - Лора Эштон

Чувствуя, как Джо Спеллинг пытается раздвинуть ей ноги, Фелисия вдруг неожиданно ощутила прилив силы. Она смогла разжать челюсти и закричать. Джо не ожидал этого и попытался снова закрыть ей лицо ладонью, но это было практически невозможно сделать, так как одновременно нужно было держать саму Фелисию.

— Лежать! — прошипел он и ударил ее по лицу.

В дальнем конце переулка послышался шум колес проезжающей кареты. Фелисия опять закричала. Джо услышал шум шагов за спиной и в ту же секунду почувствовал, как сильные, тяжелые руки схватили его за воротник.

— Эй! Ты что это? Ты чем тут занимаешься?

Те же руки нанесли ему сильный удар по шее. Джо отлетел к стенке, пытаясь восстановить нарушенное дыхание.

— Этот человек мешает вам, мадемуазель?

Джо увидел у себя перед носом огромный кулак, а потом загорелое обветренное лицо с черными грозными глазами.

— Пошел ты! — фыркнул Джо. — Это… моя сестра. Учу ее уму-разуму.

Человек увидел расстегнутую ширинку Джо и сказал:

— Ну, если ты проделываешь это со своей сестрой, нет тебе прощения!

Фелисия поднялась на ноги, чувствуя себя совершенно разбитой. Слезы страха и негодования потекли по ее щекам.

— Никакая я ему не сестра! Я вообще его не знаю! Он пытался… — Фелисия запнулась. — Пытался… он был очень фамильярным со мной.

Джо потянулся за кинжалом, который носил в сапоге, но незнакомец сильно ударил его в подбородок. Джо опять отлетел к бетонной стене и ударился об нее головой.

Фелисия вытерла кулачком слезы и с интересом посмотрела на своего спасителя. Тот явно был французского происхождения, скорее всего француз из Луизианы, а они славятся своей гордостью и вспыльчивостью так же, как и креолы. Фелисия подумала, что этот парень может сделать из Джо котлету. А у него был такой вид, словно он как раз об этом и думает.

— Если я тебя убью, — произнес наконец незнакомец, — это может смутить леди.

Он схватил Джо за воротник и швырнул его на проезжую часть улицы. Джо приземлился на четвереньки, и спаситель Фелисии дал ему хорошего пинка.

— Черт возьмет, здесь слишком много американцев. Почему бы вам всем не убраться к себе в Америку?

— Это тоже Америка! — Джо ползал в поисках своей шляпы по мостовой. — И я могу подать на вас в суд!

— Это Юг, и я не думаю, что ты успеешь смыться куда-нибудь, если я расскажу в полиции, чем ты занимаешься. Пошел вон, а не то я посажу тебя вот в эту бочку и прокачу куда следует!

Джо исчез в мгновение ока. Мужчина повернулся к Фелисии:

— Что вы делаете в компании такого типа?

— Ой, извините, я вам не сказала. Мы ходили смотреть шоу марионеток.

— А-а. У меня дочь вашего возраста. Она тоже недавно сбежала, так я ее нашлепал по одному месту.

— Мне тоже попадет, я знаю, — удрученно ответила Фелисия, — как мне вас отблагодарить?

— Знаете что, в следующий раз будьте осторожны, слушайтесь сестер. Вы ведь из монастырской школы, так?

Фелисия кивнула.

— Я вас провожу туда. Меня зовут Огюстин Перье. Но сначала я должен забрать отсюда вот эти три бочки.

Он подвел мула в соломенной шляпе, который тянул за собой повозку, и стал грузить в нее пустые бочонки. Фелисия забралась на сиденье повозки и стала ждать. Огюстин погрузил последнюю бочку и подал Фелисии упавшую с ее ноги туфлю.

— Сестрам не понравится, если вы придете назад без обуви.

Он сел рядом с ней и тряхнул поводьями:

— Н-н-о-о!

Если бы у Фелисии оставалась хоть какая-нибудь надежда пробраться обратно в монастырь незамеченной и если бы они успели завернуть за угол улицы Урсулинок, кто-нибудь, вероятно, проклял бы их обоих.

Монахини бегали туда-сюда по двору как испуганные пичужки. Из-за угла явственно доносился голос Салли:

— То есть как это ее здесь нет? Кто-нибудь будет так добр, что объяснит мне, как потеряли мою дочь?

— Мама, ты же знаешь, это уже случалось.

Это был голос Дэниса. Дэнис! Фелисия едва не упала в обморок. Кто еще мог отправиться на ее поиски? Папа? Он будет в ярости…

Повозка Огюстина Перье въезжала в ворота.

— Фелисия!

Салли потрогала ее окровавленную щеку, посмотрела на разорванную юбку.

— Дорогая, что случилось?

Дэнис подошел поближе. В руках у него была клетка с канарейкой.

— Я… я…

Фелисия вспомнила все те ужасы, которые ей пришлось пережить из-за Джо Спеллинга, и снова разрыдалась.

— Ну, ну, — попытался успокоить ее Дэнис.

— Она встретилась с очень плохим человеком, — заявил Огюстин, — поэтому я забрал мадемуазель и привез сюда. Я не стал его убивать. Не люблю скандалов.

Салли провела всех в лучшую гостиную главной настоятельницы, оставив на усмотрение Дэниса, как отблагодарить Огюстина Перье. Она подумала, что скорее всего Дэнис купит ему виски, и потом вспомнила, что надо будет как-то смягчить гнев главной матери-настоятельницы. Фелисия сидела в кресле, свернувшись комочком, и держала на коленях клетку с канарейкой. За ней пристально наблюдала разгневанная Мама Рэйчел.

— Мы не привыкли, — начала мать-настоятельница, — отвечать за молодых леди, которых, наверное, нужно удерживать на привязи, чтобы они не лазали через стены.

— Э-э, да, — ответила Салли, — и поскольку Фелисии уже семнадцать, и в любом случае она возвратилась бы домой через несколько месяцев, было бы лучше для всех, если бы она отправилась туда прямо сейчас.

Мать-настоятельница взглянула на Салли так, словно подумала, что это явно благословение Господне.

Салли вздохнула и с укором посмотрела на свою непутевую дочь, которая пыталась заставить канарейку сесть на палец.

— В конце концов она здесь уже четыре года. И я полагаю, потерянные три месяца учебы и самостоятельных занятий — не большая проблема по сравнению с этими четырьмя годами.

— Фелисия, — торжественно заявила настоятельница, — научилась великолепно танцевать, она также прекрасно держится в седле. Наконец, она замечательно играет на фортепиано и далеко не последняя среди всех по географии, хотя и имеет смутное представление о местоположении Франции. Я пожилая женщина, мадам де Монтень, и не думаю, что мое сердце выдержит, если ваша дочь будет и далее пребывать здесь.

— Я вовсе не удивлена, — сказала Салли дочери, — что мать-настоятельница поседела раньше времени.

— Мама, прости меня! — ответила Фелисия.

— Да, ты должна чувствовать себя виноватой. Пойдем.

Чернокожий матрос подогнал пароход де Монтеней к пристани, и Дэнис помог матери взойти на борт. С другой стороны ее поддерживала Мама Рэйчел. Два других матроса следовали за ними с багажом Фелисии.

— Леди, не хотите ли разместиться на палубе? День обещает быть очень неплохим.