Раб своей возлюбленной - Ронда Грей

— Сью, может, ты не будешь называть меня «мадам»? Из-за этого я чувствую себя кем-то вроде королевы.

Сью хихикнула.

— Как пожелаете, мадам.

— Я хочу, чтобы ты называла меня миссис Рейнольдз.

— Да, мадам. Только… когда вы нанимали меня на работу, вы приказали при обращении к вам употреблять слово «мэм» или «мадам».

— Забудь об этом! — Слова Кристины прозвучали более резко, чем она хотела. — То есть я хотела сказать, что сейчас все изменилось. Кроме того, мне нужно привыкнуть к собственному имени.

— Понятно, миссис Рейнольдз. — Кристина улыбнулась.

— Спасибо. А для чего ты готовишь ванну?

— Ну-у, каждый день в это время вы принимаете ванну, миссис Рейнольдз. Затем вы переодеваетесь к ужину.

— Переодеваюсь? — Кристина взглянула на свои джинсы.

— Да, миссис Рейнольдз.

— Интересно, что же я надеваю — длинное платье, белые перчатки и бриллиантовое колье?

— Не всегда, — серьезно ответила горничная. — Можно надеть короткое платье, обойтись без перчаток, а волосы закрепить красивой заколкой или гребнем.

— И что же, я переодеваюсь каждый вечер?

— Да, миссис Рейнольдз.

Улыбка увяла на губах Кристины. Значит, вот как все происходит! Утром Кристина не занимается ничем, после обеда она тем более ничего не делает, затем она принимает ароматизированную ванну, размышляя при этом, какое платье надеть к ужину.

Какое странное существование!

Или жена мистера Рейнольдза и должна вести себя подобным образом? Кристина припомнила, как был одет Сидней, когда забрал ее из «Оазиса», — выцветшие джинсы, ничем не примечательная голубая рубашка… Кроме того, он сам ремонтирует «роллс-ройс».

Почему Сидней вступил в брак с женщиной, поднявшей праздность до уровня искусства?

— А мой муж… он тоже переодевается к ужину?

— Конечно. Мистер Рейнольдз принимает душ и надевает темный костюм. Это так романтично!

Последние слова Сью заинтересовали Кристину. Возможно, я чего-то не понимаю, решила она, и во всех этих переодеваниях есть своя изюминка?

— Хорошо, — произнесла она. — Я приму душ, а ты пока подбери платье, которое я могла бы надеть сегодня.

— Душ? Но…

— Я не люблю лежать в ванне, Сью, и делаю это только для того, чтобы не простудиться. В остальных случаях я предпочитаю душ.

Сью озадаченно посмотрела на хозяйку. Точно так же на Кристину смотрела утром миссис Джефферсон. Ни горничная, ни экономка не узнавали в нынешней Кристине прежнюю миссис Рейнольдз. И в этом заключалось некое пугающее предупреждение.

Ровно в семь Кристина спустилась по лестнице, одетая в черное платье, которое ей совсем не нравилось. Оно было просторным, почти бесформенным. Его длина тоже не удовлетворяла Кристину. Платье не было настолько коротким, чтобы его можно было назвать сексуальным, но и не было длинным, элегантным. Кристина чувствовала себя вдвое старше своего возраста. Впрочем, в платяном шкафу все вещи были именно в таком стиле.

Что заставило меня приобрести подобную одежду, спрашивала себя Кристина. Она даже решилась задать этот вопрос Сью.

— Эти вещи вы покупали в лучших магазинах, миссис Рейнольдз, — ответила горничная.

— Правда? — поморщилась Кристина, глядя на себя в зеркало.

Может, я отстала от моды, гадала она. Но не могла же мода кардинально измениться за три недели?

Сидней ждал жену в библиотеке. Он стоял у камина спиной ко входу.

Нужно отдать должное Сиднею, он очень красив, пронеслось в голове Кристины. Широкие сильные плечи, длинные ноги, узкие бедра…

Возможно, миссис Рейнольдз не хватало вкуса при выборе одежды, но при выборе мужа он ей не изменил.

Сидней неожиданно обернулся.

— Тина!

Щеки Кристины порозовели.

— Добрый вечер, Сид, — сдавленно произнесла она.

Взгляд Сиднея скользнул по фигуре жены. Кристина ожидала комплимента, но его не последовало. Она вглядывалась в лицо Сиднея, пытаясь понять, какое впечатление произвела на него, но с тем же успехом можно было рассматривать лицо каменной статуи.

— Как у тебя прошел день? — наконец спросила Кристина.

— Неплохо, — спокойно ответил Сидней. — А у тебя?

У Кристины упало сердце. Снова начиналась ничего не значащая вежливая беседа.

— Скучно.

Сидней удивленно взглянул на жену.

— Скучно?

— Да. Я ничего не делала.

Глаза Сиднея сузились.

— Кое-что ты все же делала. Ты ходила на прогулку.

Кристина выпрямилась.

— Симпсон доложил?

— Он лишь следует моим указаниям.

— Иными словами, ты приказал ему шпионить за мной?

Сидней нервно провел рукой по волосам.

— Я порядком устал сегодня, Тина. Давай не будем ссориться.

— А раньше мы часто ссорились? — быстро спросила Кристина.

— Нет, — помедлив, ответил Сидней. — Совсем не ссорились.

И в самом деле, даже решение о разводе они приняли спокойно и вполне цивилизованно. Не было ни скандалов, ни гневных вспышек… ни сожалений.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Сидней.

Потому что супружеские пререкания все же лучше, чем существующая сейчас между нами пустота, могла бы сказать Кристина. Вместо этого она вздохнула.

— Просто так, интересно. Как и о чем мы говорили?

— Послушай, я лишь стараюсь проследить, чтобы ты не переутомилась.

С губ Кристины слетел новый вздох.

— Я знаю.

Сидней внимательно посмотрел на нее. Кристина внезапно почувствовала себя маленькой серой мышкой, попавшей в поле зрения голодного кота. Это было странное и необъяснимое ощущение.

— Не обращай на меня внимания, — попросила она, издав тихий смешок. — Должно быть, ты чересчур сильно разволновался по поводу состояния моего здоровья. — Кристина пробежала глазами по комнате в поисках зацепки для перемены темы разговора. Ее взгляд упал на маленький столик с закусками. — Какая прелесть! — воскликнула она. — Сыр, маслины… а это что? — Кристина взяла крохотное печенье, намазанное чем-то светлым и зернистым, и отправила в рот.

— Козий сыр. — Увидев, что жена поморщилась, Сидней добавил: — Прежде он тебе нравился.

— Похоже, мои вкусы изменились, — передернула плечами Кристина, вытирая рот бумажной салфеткой.

Сидней усмехнулся.

— На самом деле это еще хуже звучит — это козий сыр, обкатанный в пепле.

— Как это? — удивилась Кристина. — В том пепле, который образуется на конце сигареты?

Улыбка Сиднея стала еще шире.

— Не думаю, но какая разница?

— Да уж, приятного все равно мало! — рассмеялась Кристина. — Надо же! Сыр и пепел. Интересно, что люди еще придумают?