Раб своей возлюбленной - Ронда Грей

У Кристины перехватило дыхание. Она вдруг поняла, что в своем желании отправиться домой даже не подумала о том, во что это может вылиться. Ведь они с Сиднеем были мужем и женой. Что, если он ожидает от нее?.. Хотя с того памятного вечера он ничего не предпринимал. Не может же Сидней думать, что… Кристина передернула плечами.

— Тина, что с тобой?

Она выпрямилась, посмотрела на Сиднея, затем перевела взгляд на дорогу.

— Мне кажется здесь холодновато.

— Я включу обогрев. — Сидней повернул одну из рукояток на приборной доске. — Ты всегда говорила, что система обогрева этой повозки рассчитана скорее на белых медведей, чем на людей.

— Правда? — усмехнулась Кристина, слегка похлопав по кожаному сиденью. — Не могу поверить, что я могла плохо отзываться о таком чудесном автомобиле!

Сидней удивленно посмотрел на нее.

— Чудесном?

— Конечно. Как он называется?

— «Роллс-ройс», — тихо произнес Сидней.

— Понятно. Давно он у тебя? — поинтересовалась Кристина.

— Не очень, — сдержанно ответил Сидней. — Несколько лет.

— Тебе, наверное, пришлось много потрудиться, прежде чем этот старичок снова стал как новенький?

— Ты угадала.

Кристина погладила мягкую кожу сиденья.

— Готова спорить, что ты никому не позволяешь ремонтировать его и все делаешь сам.

Сидней взглянул на жену.

— Почему ты так решила?

— Не знаю. Мне так кажется. Разве я ошибаюсь?

— Нет. — Сидней сосредоточил внимание на скользком асфальте. — Ты попала в самую точку.

— Тебе не хочется отдавать автомобиль в чужие руки? — понимающе улыбнулась Кристина.

По лицу Сиднея пробежала едва заметная судорога.

— Именно так говорил один человек, который когда-то давно работал вместе со мной над «роллс-ройсом».

— Очевидно, это был специалист высшего класса.

— Да, — протянул Сидней, — что-то вроде этого. — Несколько минут оба молчали, потом Сидней произнес: — Посмотри, какой дождь. Льет, как из ведра!

Кристина вздохнула. Она надеялась, что между ними наконец-то завязалась настоящая беседа.

— Да. В самом деле.

— Похоже, там наверху забыли закрыть кран. Банальный разговор о погоде, думала Кристина, но все же лучше, чем ничего.

— Возможно, это не так уж плохо, — бодро произнесла она. — Одна из медсестер центра сетовала на то, что весна выдалась сухой.

— Не то слово! — с готовностью подхватил Сидней. — Тюльпаны в парках почти не цвели. А розы, которые ты посадила три года назад…

— Я посадила розы? — оживилась Кристина. — Значит, я их увижу?

— Э-э… — Сидней стиснул баранку. — Нет, это в другом месте. Видишь ли, у нас есть еще один дом… — Не договорив, Сидней выругался. — Извини, Тина. Я не должен был упоминать о розах и о том доме.

— Почему?

— Это и так понятно! — с нотками раздражения в голосе ответил Сидней. — Потому что ты ничего этого не помнишь.

— Но поговорить-то мы об этом можем! Иначе я вообще ничего не вспомню. Кроме того, нельзя же постоянно говорить о погоде.

— Наверное, ты права.

— Конечно права. Не нужно так тщательно выбирать тему для разговора. Любое упоминание о прошлом способно дать толчок процессу восстановления памяти.

— Мне не хотелось бы оказывать на тебя давление, Тина, — пояснил Сидней. — Помнишь, на чем настаивали врачи — все должно происходить постепенно.

— Если вообще произойдет хоть что-то, — улыбнулась Кристина, но голос ее дрогнул, выдавая волнение. — Доктора намекали на то, что не могут дать никаких гарантий.

— Все будет хорошо, — сказал Сидней, но по правде сказать, он совсем не был уверен в этом.

В глазах Кристины промелькнула вспышка ярости.

— Не успокаивай меня! — Кристина резко повернулась к Сиднею, но тут же замолчала. — Прости, — прошептала она.

В небе сверкнула молния. Дождь усилился и превратился в сплошную серую завесу. Струйки воды забивало ветром в открытое окошко возле Кристины. Она попыталась закрыть его, но из этого ничего не вышло.

— Извини, — сказал Сидней, протягивая руку, чтобы помочь. — Это окошко всегда заедает. Никак не исправлю.

Кристина кивнула. Все шло как всегда. Она извинялась, Сидней просил прощения… Они обращались друг с другом с подчеркнутой вежливостью, как посторонние люди. Но ведь Сидней мой муж, думала Кристина, а я его жена! Боже правый, что случилось с супружескими отношениями мистера и миссис Рейнольдз?

Сердце Кристины сжалось. И зачем только она напросилась поехать с этим человеком? Не лучше ли было остаться в «Оазисе»? Там, по крайней мере, Кристина чувствовала себя увереннее.

Сидней внимательно взглянул на жену, затем снова устремил взгляд на дорогу. Ну и ну, размышлял он, моя выдержанная женушка снова показала коготки!

Губы Сиднея тронула легкая улыбка. Три года назад подобное поведение Кристины было обычным делом. Но не из-за плохого характера, а потому что она не боялась открыто выражать свои эмоции. В том кругу, в котором вращался Сидней, это не было принято, поэтому Кристина казалась свободной и обворожительной.

Но такой она оставалась недолго. Вскоре стало ясно, что Кристина в первое время старалась казаться наивной и слабой, чтобы завоевать сердце Сиднея, а когда ей это удалось, продемонстрировала свою настоящую суть. Правильно как-то заметила Дженет: никто не в состоянии долго изображать невинность.

Сейчас Сиднею больше всего хотелось знать, что представляет собою сидящая рядом женщина. Нынешняя Кристина не была похожа на девушку, которую Сидней повел под венец, но она также отличалась и от жены, с которой он собирался развестись. Выглядела она совсем как прежде… но все же по-другому. Сидней заметил некоторые перемены сразу после того, как Кристина пришла в сознание после несчастного случая. И сейчас он испытывал по отношению к жене некоторую настороженность.

Когда Кристина подошла к «роллс-ройсу», Сидней ожидал, что она состроит недовольную гримасу и спросит, где их шикарный лимузин, но ничего подобного не произошло. Впрочем, Кристина ведь не помнила, как относилась к каждому из его автомобилей.

Признаться, Сиднею было приятно отвечать на вопросы, которые задавала Кристина относительно «роллс-ройса». Она не помнила, что это было их совместное детище. Они вместе покупали и реставрировали машину. Кристина быстро научилась разбираться в некоторых премудростях автомобилей.

В голове Сиднея вдруг промелькнуло одно воспоминание. Однажды они с Кристиной проводили уик-энд в старом доме на севере Калифорнии. Сиднея внезапно вызвали по делам в Сан-Франциско, а когда он освободился и приехал, то обнаружил во дворе Кристину, которая, выставив туго обтянутую джинсами аппетитную попку, склонилась над двигателем и копалась в его внутренностях.