Раб своей возлюбленной - Ронда Грей

— Нет, благодарю вас, мадам, — сдержанно ответила Джефферсон, возобновляя работу.

В семь часов вечера снова позвонил Сидней, на этот раз, чтобы извиниться. Ему нужно было срочно отправляться на деловую встречу, от которой он не мог отказаться.

— Очевидно, тебе придется ужинать без меня, — извиняющимся тоном предупредил Сидней.

— Ничего страшного, — поспешила заверить Кристина. — Когда ты вернешься, мы сможем вместе выпить кофе.

Но Сидней приехал домой лишь к десяти часам, к этому времени Кристина была уже в постели.

Она слышала, как Сидней шел сначала по лестнице, а затем по коридору. Перед спальней жены он остановился, и Кристине показалось, что ее сердце остановилось тоже. Она затаила дыхание, представив себе, как Сидней возьмется за дверную ручку, как затем медленно откроется дверь… Но Сидней прошел дальше. Послышался звук открывшейся и тихо закрывшейся в конце коридора двери, и Кристина облегченно вздохнула.

Или это был вздох разочарования?

Утром Сидней встретил жену в столовой.

— Доброе утро! — произнес он. — Извини, что вчера я не смог приехать раньше.

— Пожалуйста! — пожала плечами Кристина. — Все равно я решила лечь спать пораньше.

Сидней кивнул. Его волосы поблескивали влагой, словно после душа, и Кристина вдруг припомнила разговор об утренних пробежках.

— Ты бегал сегодня?

— Да. Надеюсь, я не разбудил тебя, выходя из дому?

— Нет, я вообще ничего не слышала. Я только хотела сказать…

— Что?

И в самом деле что? Сидней уже ясно дал ей понять, что в прошлом предпочитал бегать в одиночестве. Зачем же навязывать ему свое общество?

— Я хотела бы прогуляться.

— Ты сможешь сделать это на следующей неделе.

— Как?!

— Я говорю…

— Я слышу, что ты говоришь, Сид, но не могу в это поверить. Разве я должна спрашивать твоего разрешения?

Губы Сиднея дрогнули.

— Я лишь хотел сказать, что ты сначала должна окрепнуть.

— Но ведь я не больна, — возразила Кристина.

— Согласен, но прогулка в одиночестве заключает в себе некоторую опасность.

Кристина язвительно усмехнулась.

— Поверь, мне не нужно разбрасывать за собой горох, чтобы найти обратную дорогу!

К ее удивлению Сидней рассмеялся.

— В этом я не сомневаюсь!

Их взгляды вдруг встретились, и наступила неловкая пауза. Наконец Сидней кашлянул.

— Ну, мне пора. — Он взял со столика дорогой кожаный портфель, немного помедлил, потом наклонился и коснулся губами щеки Кристины. — Желаю хорошо провести время. — После этого Сидней ушел.

Кристина печально вздохнула.

— Миссис Рейнольдз? — На пороге столовой стояла экономка.

— Да, миссис Джефферсон. — Подняла голову Кристина.

— Ваш завтрак готов. Половинка апельсина и кофе, как обычно.

— Благодарю, можете подавать. Впрочем…

— Да, мадам?

— Вы говорите, что это мой обычный завтрак?

— Совершенно верно, мадам, — неодобрительно поджала губы экономка.

— А нет ли чего-нибудь другого?

Брови миссис Джефферсон слегка поднялись от удивления.

— Найдется, мадам. Что вы желаете?

Кристина вдруг покраснела.

— Вообще-то я не знаю. Может, вы что-нибудь предложите?

— Имбирный кекс, — начала перечислять экономка, — фруктовые соки, какао…

— Только не какао, — покачала головой Кристина.

— Тогда кофе, но со сливками и сахаром.

— Отлично! — одобрила Кристина и добавила, чуть помедлив: — Вы можете поговорить со мной еще минутку, миссис Джефферсон?

— Как пожелаете, мадам, — бесстрастно заметила экономка.

Кристина облизала губы.

— Для начала я хочу попросить вас называть меня Кристиной.

Миссис Джефферсон даже побледнела от неожиданности.

— Это совершенно невозможно, мадам.

— Ну, тогда называйте меня миссис Рейнольдз… только не «мадам». — Кристина нервно рассмеялась. — Я и к имени своему пока толком не привыкла, а тут еще «мадам»!

Экономка кивнула.

— Постараюсь запомнить, ма… миссис Рейнольдз.

— И еще я хотела спросить… вы не знаете, кто заказывал для этого дома мебель… и все остальное?

— Конечно, знаю. Вы, миссис Рейнольдз.

Кристина вздохнула. Ответ оказался неутешительным, но удивляться не приходилось.

— И последний вопрос… — Она замялась. — Чем я обычно занималась днем?

— Ваш день, начинался с завтрака в восемь часов утра, к десяти вы отправлялись в спортивный клуб, а во второй половине дня обычно бывали заняты.

— Вы хотите сказать, что полдня я где-то работала? — Не успела Кристина договорить, как у нее создалось впечатление, что экономка едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Конечно нет, миссис Рейнольдз. Вы должны были присутствовать на деловых ланчах или благотворительных вечерах…

— А-а, понятно…

— Кроме того, три раза в неделю вы посещали парикмахерскую…

— Три раза в неделю?! — не поверила Кристина.

— По пятницам вы посещали маникюрный салон, затем были еще сеансы массажа…

— И массаж! — Кристина не знала, смеяться ей или плакать.

— Да вы сами можете проверить по записной книжке. Она находится в библиотеке или в вашей спальне в столике.

— Спасибо, — быстро сказала Кристина. — Возможно, записная книжка быстрее поможет мне стать прежней…

Прежняя миссис Рейнольдз все больше и больше казалась Кристине достойной звания самого претенциозного сноба Сан-Франциско.

День был как две капли воды похож на предыдущий. Кристина решительно натянула джинсы и легкую летнюю куртку. Возле входной двери она едва не столкнулась с возникшим неизвестно откуда Симпсоном.

— Если мадам желает отправиться куда-либо, я к ее услугам, — заявил тот.

— Благодарю, — вежливо ответила Кристина, — но я собираюсь просто прогуляться по берегу.

— Но мадам!..

Кристина открыла дверь.

— Мадам ушла! — объявила она и захлопнула дверь перед носом Симпсона.

Прогулка освежила Кристину и заставила задуматься о своем поведении. Сегодня утром она излила накопившееся раздражение на Сиднея, затем под горячую руку попался Симпсон… Но оба они ни в чем виноваты, проблема заключалась в самой Кристине.

Ни муж, ни прислуга ни при чем, размышляла она, поднимаясь по лестнице в спальню.

В ванной она обнаружила Сью, которая разводила в воде ароматизированное масло.

— Ваша ванна готова, мадам, — сообщила горничная.

Кристина вздохнула, направилась к кровати и присела на край.

— Сью, может, ты не будешь называть меня «мадам»? Из-за этого я чувствую себя кем-то вроде королевы.