Раб своей возлюбленной - Ронда Грей

— Сид!

И голос наполнен музыкой и негой, как всегда. Зато сердце тверже камня.

— Сид! — снова позвала Кристина, и на этот раз он встал с кровати, протянул руку за халатом и бросил его жене.

— Прикройся, — холодно произнес Сидней, отворачиваясь от Кристины и от искушения.

6

Кристина вздрогнула от резкого тона Сиднея.

— Что? — переспросила она.

— Ты прекрасно слышала, — проворчал Сидней. — Прикройся. Незачем показывать доктору Ноулзу, чем ты занималась минуту назад. Кровь отлила от лица Кристины.

— Я занималась?!

— Ну хорошо, не ты, а мы, если тебе легче от этого.

Дрожа от унижения и путаясь в рукавах, Кристина надела халат.

— Мне действительно было бы легче, если бы я могла начать жизнь заново с того момента, когда еще не знала тебя! — гневно заметила она.

— Здесь наши мысли совпадают! Чем скорее к тебе вернется память, тем лучше будет для нас обоих, — раздраженно произнес Сидней.

Кристина поднялась с постели, принялась завязывать пояс и вдруг покачнулась. Сидней хотел поддержать ее, но она отстранила руку мужа.

— Не прикасайся ко мне! Никогда. Понятно?

Глядя в глаза жены, в которых сквозила обида, Сидней неожиданно испытал какое-то неловкое чувство. В том, что недавно произошло между ним и Кристиной, была и его доля вины. А может, я один во всем виноват, печально подумал Сидней. Кристина ничего не помнит, но я-то память не потерял! Она права, решил Сидней, именно я был инициатором этого бессмысленного поцелуя.

— Кристина, — начал он, — послушай…

— Уйди из моей комнаты!

— Но я хочу извиниться, Тина… — договорить Сиднею не пришлось, потому что Кристина внезапно схватила с туалетного столика флакон духов и запустила в мужа. Тот машинально пригнулся, флакон вдребезги разбился о стену, и в это мгновение дверь спальни открылась.

Появившийся на пороге доктор Ноулз внимательно посмотрел на осколки стекла, разлетевшиеся по ковру, затем вежливо прокашлялся и произнес:

— Прошу прощения, у вас возникли какие-то проблемы?

— Да! — подтвердила Кристина, не сводя глаз с Сиднея. — Я хочу, чтобы этот человек покинул мою комнату!

Ноулз повернулся к Сиднею.

— Мистер Рейнольдз, — мягко сказал он, — не позволите ли вы несколько минут побеседовать с вашей супругой наедине?

— Сколько угодно! — Сидней с шумом захлопнул за собой дверь.

— Итак, миссис Рейнольдз, — бодро начал доктор Ноулз, — может, вы расскажете мне, что случилось?

Кристина повернулась к нему.

— Ничего особенного. — Ее запал постепенно иссяк, и она опустилась на край кровати. — Почему ко мне не возвращается память? Неужели я прошу невозможного?

— Дорогая миссис Рейнольдз…

— Не называйте меня так! — сердито попросила Кристина. — Я не хочу, чтобы мне постоянно напоминали, что я являюсь женой этого дикаря.

— Кристина, — похлопал ее по руке Ноулз, — вы должны набраться терпения. Поверьте, вашему, мужу тоже очень тяжело.

— Зря стараетесь, доктор, — усмехнулась Кристина. — Вы понятия не имеете о том, каков Сидней на самом деле!

— Возможно, — мягко согласился Ноулз. — Но я могу доверять своим наблюдениям. А они показывают, что мистер Рейнольдз каждый вечер посещал вас в больнице, согласился забрать вас домой, как только понял, что вы неуютно чувствуете себя в «Оазисе», был рядом с вами в течение всего тяжелого периода.

Кристина задумчиво посмотрела на доктора, затем прерывисто вздохнула.

— Наверное, вы правы. Сиднею действительно нелегко.

— Вот и прекрасно.

Расспросив Кристину об обмороке и внимательно осмотрев ее, он положил на туалетный столик несколько таблеток снотворного.

— Если вам будет трудно уснуть, примите одну пилюлю. Кроме того, я позволю себе дать вам совет: не нужно жалеть о прошлом, живите настоящим. Ведь прошлое безвозвратно ушло не только для вас, Кристина, но и для всех людей. Имеет значение лишь то, что есть сегодня и что будет завтра.

— Оказывается, вы философ, доктор, — улыбнулась Кристина.

— Есть такой грех, — согласился пожилой врач, поднимаясь. — А вам нужно просто начать новую жизнь, — сказал он напоследок, затем попрощался и ушел.

Поразмыслив, Кристина решила, что в словах доктора Ноулза есть здравый смысл. Никто не может дать гарантии, что она вспомнит прошлое, значит, нужно начинать строить супружескую жизнь заново.

Утром следующего дня Кристина принялась размышлять о жизни. Похоже, я не очень нравлюсь Сиднею, думала Кристина, натягивая шорты и майку. Но возможно, я сама в этом виновата? Или наши отношения изначально стали развиваться в неверном направлении и сейчас мы с Сиднеем плывем в разные стороны? Не стоит думать об этом, решила Кристина. Нужно попытаться найти с Сиднеем общие интересы. Но как это сделать? Как Сидней проводит свободное время? Есть ли у него друзья?

Кристина взглянула на наручные часы и затянула резинкой волосы на затылке. Вопросов накопилось много, а ответов пока не было. Но с сегодняшнего дня Кристина решила перестать быть пассивным наблюдателем.

Она открыла дверь спальни и вышла в коридор.

Сидней очень удивился, когда, спустившись через несколько минут в гостиную, застал там жену.

— Кристи! — воскликнул он, словно увидев привидение. — Что ты делаешь здесь так рано?

— Доброе утро! — ответила Кристина. — Я сегодня проснулась раньше и решила, чем валяться в постели, лучше сделать что-нибудь полезное. Поэтому я поднялась и сварила кофе.

— А я подумал, что запах кофе мне почудился.

— Выпьешь чашечку?

— Нет, спасибо. — Сидней осторожно прошел мимо жены, как будто боялся, что она может исчезнуть от прикосновения. — Я предпочитаю сделать это после пробежки. Но ты меня не жди, выпей кофе одна.

— Я уже выпила. — Кристина направилась вслед за мужем к входной двери. — Ты не возражаешь?

— Против того, чтобы ты сварила кофе? Конечно нет.

— Против того, что я тоже пробегусь с тобой.

Сидней резко обернулся.

— Ты?! — Его взгляд быстро пробежал по шортам, майке, кроссовкам Кристины, по ее стянутым на затылке волосам. Казалось, Сидней никак не может усвоить эту информацию. Кристина тоже хочет пробежаться? Но она очень давно не делала этого, годами! А сегодня… Сварила кофе, надела одежду, от вида которой сердце Сиднея быстрее застучало в груди. Кристина была единственной женщиной, обольстительно выглядевшей в майке и шортах, подчеркивающих, к тому же, ее привлекательные формы.

— Сид, ты против?

Он нахмурился и покачал головой.