Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

Технически это было возможно, а политически это ему было нужно и выгодно. Так вот, он якобы решил вначале потопить Америку, а следом и Англию. Вот такая занятная версия. Фантастика? Не могу сказать однозначно. Но имейте в виду, Юрий: в письме, что сейчас у вас на руках – стопроцентные факты о тайном решении Рузвельта и Сталина о полном уничтожении Англии. Сами понимаете, какой это серьёзный политический фактор, особенно сейчас. Я просто даю вам почву для размышлений.

Утёс покрутил в руках цилиндр.

– Представляете? То, что лежит в этом металлическом пенале, могло несколько лет назад стереть с земли целую страну. А теперь его содержимое мы направим в мирное русло.

Орлинский положил конверт в рюкзак.

– Я понял вас, Андрей Васильевич. И, конечно, приму верное решение. Спасибо вам!

– Ну а теперь, Юрий, вам наверх, на Карамкенскую Корону. Поедете на лифте, который рядом. Когда подниметесь, вас встретят и укажут дальнейший путь. Выйдете на белый свет из штольни возле ГОКа. А я сейчас мчусь на встречу с братом и Старшининым. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся. Удачи вам, Юрий! Я вам позвоню, хорошо?

– Конечно звоните! Буду рад всегда! Василию Васильевичу и Сан Санычу привет от меня! Скоро свидимся!

Они пожали руки и обнялись на прощание, как старые друзья. Орлинский зашёл в лифт и нажал на кнопку со стрелкой вверх. Утёс с улыбкой помахал рукой. Подъём длился не более трёх минут. Орлинского встретил крепкий мужчина, улыбнулся, протянул для приветствия руку.

– Николай.

Журналист в ответ назвал свое имя.

– Пойдемте, Юрий. Тут недалеко.

Они прошли метров двести по чистому, ярко освещённому тоннелю, и вот показалась дверь в стене. Орлинский уже много раз за пару дней видел такие. Проводник приложил ладонь к двери, замок сработал, и Николай потянул дверь на себя.

– Юрий, вам обязательно понадобится источник света. Там вечная темнота, – предупредил проводник.

Орлинский кивнул, попрощался и шагнул в темноту, включив фонарь. Тяжёлая дверь за его спиной закрылась. Он сейчас находился почти под самой Карамкенской Короной, метрах в ста от поверхности. Пройти нужно было метров пятьсот вниз по пологим прорезиненным ступеням. Идти было довольно легко, у Юрия было прекрасное настроение – ведь скоро он выйдет на поверхность и наконец увидит небо.

Ступени закончились. Взору Юрия предстала маленькая площадка и небольшой люк с мощным пружинным механизмом. Это был выход на финишную прямую – в ствол штольни, которая ведёт к развалинам Карамкенского ГОКа.

Орлинский достал пистолет, дослал патрон в патронник и положил его в правый карман куртки. В левом кармане уже мирно лежала осколочная граната. Прибор ночного видения он повесил на шею. На руки Юрий надел тактические перчатки и поправил ножны на поясе.

– Ну вот, вроде готов, – вслух сказал Юрий, зафиксировал заметно полегчавший рюкзак за спиной и подпрыгнул на месте. Затем он открыл крышку люка и через минуту оказался в обычной заброшенной штольне, где немного постоял в темноте, с наслаждением вдыхая живой и влажный воздух старого подземелья. Орлинский включил фонарь, осветил стены и потолок, посмотрел, что у него под ногами, и двинулся вперёд. Пройдя метров триста, он остановился, выключил фонарь, спрятал его в рюкзак, активировал прибор ночного видения и дальше шёл в полной темноте, осторожно ступая, чтобы порода не хрустела под ногами. Юрий мысленно прокручивал в голове события последних дней. Что касается его путешествия по секретным лабиринтам сопок, то у него было ощущение, что он побывал в необъятном уютном доме, который построен очень глубоко под землёй и там его встречали добрые и гостеприимные хозяева – прямо как в какой-нибудь сказке. Прибор ночного видения работал отлично. Это была самая передовая модель, с режимом тепловизора, и если на пути Орлинского вдруг появится притаившееся живое существо, то он его сразу обнаружит. Но всё было в чёрно-белом цвете – никаких признаков теплокровной жизни.

Прошло ещё немного времени, и Юрий наконец увидел мерцающий светом неровный полукруг выхода из штольни. Скоро конец маршрута – значит, надо быть готовым. Его недруги могут прямо на выходе из-под земли устроить, что называется, «горячий приём».

Он остановился, отключил прибор ночного видения и спрятал его в рюкзак. Немного постоял, подождал, пока глаза привыкнут к относительной темноте, и посмотрел на светящийся циферблат часов: было семь вечера. Он продолжил свой путь.

Чем ближе Юрий приближался к выходу, тем сильнее была уверенность в том, что его ждут. Наверняка это будут головорезы Турова с самураем Кичиро, и им будет нужно то, что, по их предположениям, есть у Орлинского. Сам он им уже живым не интересен, и это понятно. Да и само золото было изначально не важно для них. Куратор Турова, цэрэушник Марк, наверняка знал, что хранится в ящиках с поддельными слитками золота, а таким мелким сошкам как Артур Туров об этом было не положено знать. Цилиндр с боевым зарядом «Жимолости» можно легко спрятать и вывезти, ну а письмо Сталина Рузвельту – это наикрутейшая тема. И сейчас те, кто поджидает журналиста на выходе из штольни, на все сто процентов убеждены, что то, за чем они так охотились, у него за спиной в рюкзаке. И остается пустяк – забрать это у него. Желательно у мёртвого. А куда спрятать тело? Наверняка они уже приготовили глубокую ямку, где его никто и никогда не найдёт. Ну и обязательно запаслись бочонком какого-нибудь эффективного растворителя человеческих тел.

Дальше всё просто. Цилиндр с «Жимолостью» и письмом кладётся в пакет, опечатывается как дипломатическая почта и, например, господин Кичиро, высокопоставленный сотрудник Посольства Японии и по совместительству агент ЦРУ, спокойно в портфеле вывозит это всё за кордон под видом дипломатической почты. Туров получает приличную сумму на счёт, зачищает хвосты и тоже бежит за границу. Вот такой у них расклад и был, и есть, и остался. Но у Орлинского и его коллег и товарищей на этот счёт немного другие планы.

Юрий остановился в трех метрах от выхода из штольни в тени старых брёвен, уверенно подпирающих старые каменные своды, надел солнцезащитные очки и присел на корточки. Он увидел кусочек вечернего неба, половинку белого облака и услышал, как поют птицы, встречая тёплый колымский вечер.

«Интересно, – подумал Юрий, – как прошла встреча Утёса с родным братом и со Старшининым? А как всё то, что увидел, воспримет проводник Паша Сиротов? Наверняка парень впечатлений набрался на всю жизнь. Сейчас бы сыновьям позвонить, как раз время, в Москве полдень. Да, кстати, и не только сыновьям…» – Юрий достал спутниковый телефон, активировал