Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

вводите код и мы одновременно поворачиваем наши шестипалые ключи. Дверь откроется. Мы заходим в хранилище и осматриваемся. Времени у нас достаточно, и нам нужно будет найти то, что на самом деле планировали вывезти с этим грузом. Ящики всё одинаковые, но один должен быть помечен особым образом. У меня с собой специальный прибор, который поможет обнаружить этот необычный ящик. Когда мы его найдём, забираем то, что там лежит, и сразу уходим. Вы выполните свою возложенную на вас задачу, я свою.

Утёс вынул из кармана переговорное устройство.

– Это Званцев. Всем срочная эвакуация с уровней один и два. Как поняли?

– Это Субботин. Вас понял! Выполняем! – раздался голос из рации.

– Так положено. Мы должны остаться там только вдвоём. Если будет нужно, я вызову помощников, – Андрей Васильевич повернулся к Орлинскому.

– Понимаю.

Они подошли к пневмолифту. Стекло, сталь и пластик, всё сверкает. А прозрачная кабина – прямо как в большом московском торговом центре. Они зашли в лифт, в котором оказалось четыре удобных кресла. Сели. Утёс нажал нужную кнопку, и они двинулись вверх. Тихо заиграла приятная спокойная музыка. Через три минуты подъём закончился. Они вышли и тут же пересели в обычный открытый электромобиль – такие возят пассажиров и багаж в аэропортах. Утёс сел за руль. Дорога по просторному тоннелю не заняла много времени, и они остановились перед небольшой дверью.

Утёс приложил к замку ладонь. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Званцев и Орлинский переступили высокий порог и опять оказались в обычной, но хорошо освещённой штольне.

Через сто метров они подошли к огромной двери – или, правильнее сказать, большим воротам чёрного цвета. По рации Званцеву доложили, что эвакуация закончена. Орлинский ещё раз мысленно прокрутил в голове цифры кода для открытия двери. Достал из цилиндра ключ. Андрей Васильевич сделал то же самое.

– Командуйте, Юрий Николаевич – спокойно сказал Утёс. – Так. Первое. Вставляем одновременно ключи.

Они стояли на расстоянии шести метров друг от друга, каждый в полуметре от двери с ключом в руке. Орлинский посмотрел на Званцева: абсолютно спокойный и уверенный в себе человек, никаких признаков волнения. А вот Юрий немного волновался – сейчас было важно не допустить ошибки. Он сделал глубокий вдох.

– Три. Два. Раз!

Ключи Юрия и Утёса одновременно вошли в скважины. Они переглянулись. Дальше по инструкции требовалось повернуть один ключ по часовой, другой – против часовой стрелки.

– Вам по часовой! – напомнил Орлинский. Званцев кивнул головой.

– Три. Два. Раз!

Автоматной очередью раздалось несколько громких щелчков. Было слышно, как запустились механизмы, открывающие дверь.

– Три. Два. Раз! – И ещё два оборота ключей.

Орлинский подошел к кодовому замку и прикоснулся к нему. Он обернулся и посмотрел на Утёса. Тот был абсолютно спокоен.

– Полдела сделали! С Богом, Юрий Николаевич! – и он перекрестился.

– С Богом, Андрей Васильевич! – ответил журналист и тоже перекрестился.

Орлинский ввёл нужные цифры. За дверью или в ней самой раздался низкий нарастающий рокот. Ключи в замочных скважинах начали вращаться сами собой, завыла сирена, и мощные створки дверей начали медленно открываться. Внутри зажегся не очень яркий свет. Воздух был сухой, спёртый и тяжёлый.

Орлинский и Званцев зашли в помещение. Оно было квадратной формы, каждая сторона – метров пятьдесят длиной. Стены обшиты железными листами. Потолок – абсолютно чёрный, усеянный фонарями. По периметру стен стояло большое количество деревянных ящиков.

Воющая сирена смолкла. Орлинский включил свой мощный фонарик и поводил им по стенам. Званцев, в свою очередь, достал из кармана компактный прибор.

– Работаем! – и Утёс двинулся к левой стене, заставленной ящиками. Юрий пошёл в правую сторону.

Все ящики были одинаковые, закрытые на обычный пружинный механизм. Он легко открыл один из них. Внутри лежали золотые слитки. Но не стандартные, по двенадцать килограммов четыреста граммов, а по двадцать пять килограммов каждый – это было указано на них самих. В ящике их было по десять штук. Смотрелись они так, как будто только что их протерли бархатной салфеткой – блестящие и яркие, хоть сейчас на новогоднюю ёлку. Прошло около двадцати минут, как Утёс и Юрий приступили к осмотру ящиков.

– Юра! Юрий! Идите сюда! – громко позвал Званцев. Орлинский быстрым шагом пересёк помещение и подошёл к нему.

– Вот этот ящик, – и Андрей Васильевич уверенно указал на один из ящиков, который находился под гнётом трёх других.

– Вдвоём не осилим. Помощь нужна, чтобы его вынуть, – сказал Юрий.

– Сейчас подмогу вызову, – Утёс взял в руки рацию.

– Субботин! К «Консерве» пришли срочно шесть человек из своего отдела. Как понял?

– Понял вас, Андрей Васильевич! Через пять минут помощь будет. Шесть человек. Рад, что «Консерва» успешно вскрыта! – раздался голос из переговорного устройства.

Через пять минут шесть крепких мужчин среднего возраста в униформе зашли в помещение, поздоровались, молча достали из пирамиды указанный Званцевым ящик, вежливо попрощались и ушли. Орлинский вскрыл ящик. Внутри слитки, пять штук. Вроде бы ничего необычного.

– Юра, а нож, смотрю, у вас хороший. Ну-ка, срежьте немного стружки вот с этого слитка, – предложил Утёс.

Юрий взял слиток, поставил его, придерживая, как полено, на попа и с усилием провёл лезвием сверху вниз.

– Так это же свинец! Покрытый золотом свинец! – весело констатировал журналист.

– Как говорится, не всё то золото, что блестит! – поддержал его улыбкой Андрей Васильевич и как-то подозрительно легко, одной рукой, вынул другой слиток из ящика. Поднес к нему свой прибор. Тот стазу же пикнул и зажёг красные лампочки.

– Всё, Юрий. Мы нашли то, что искали. Можем уходить и навсегда закрыть это место. Золота тут от силы граммов двести, может, триста. Это то, что ушло на покрытие.

Он передал Орлинскому в руки слиток, который держал. Журналист ожидал ощутить серьёзную тяжесть, но предмет был очень лёгким, максимум три килограмма.

– Ого… Это наверняка контейнер. Что же в нём интересного? – подбрасывая на ладони муляж, обратился он к Утёсу.

– Уверенно скажу: тут то, что нужно вам и мне. А теперь уходим. Нехорошо тревожить покой мёртвых, – сухо сказал Званцев.

– Каких мёртвых, Андрей Васильевич? – серьёзно спросил журналист.

– Выйдем – расскажу.

Они вышли за дверь. Орлинский ввел в кодовый замок цифры в обратном порядке. Опять завелась сирена, и двери закрылись. На «три-два-раз» Юрий и Андрей Васильевич вынули ключи, и журналист передал свой Утёсу. Тот сразу сказал, что ключи будут расплавлены, и та часть штольни, где находится входная дверь в «Консерву», будет навечно залита особым составом.

Они прошли в помещение с большим круглым столом посередине. Утёс быстро вскрыл контейнер, замаскированный под слиток, и достал оттуда