Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

– Нисколько. Я всегда был уверен, что мы одни в нашей прекрасной Вселенной! – ответил журналист. – И, как это ни эгоистично звучит, меня это радует!

– Поверьте, Юрий, всё то, что говорят об Утёсе – это человеческая фантазия на девяносто процентов. Да, мы применяем техники гипноза, кое-что из древних достижений человечества, собственные продвинутые научные разработки, медицинские препараты, которые созданы в наших подземных лабораториях на основе одного из самых редких на земле минералов. И вы были в том месте, где когда-то работали над ним.

– Подземное озеро? Под ним затопленное оборудование?

– Да, Юрий. Эксперимент «Жимолость». И этот минерал тоже назвали «Жимолость».

– Я уверен: то, о чём мы с вами говорим, останется между нами, – и Утёс пристально посмотрел в глаза Орлинскому.

– Андрей Васильевич, не сомневайтесь, – ответил Юрий. – Даю слово офицера!

– Минерал был найден в тридцатые годы в глубокой штольне в одном из лагерей «Дальстроя» – десятикилограммовый булыжник, цветом и формой напоминающий ягоду жимолости. Поэтому так его и назвали, – продолжил Утёс. – На Землю он попал вместе с древним метеоритом. Потом минерал был перевезён непосредственно туда, где вы, Юрий, уже побывали.

Конечно, у вас возникает естественный вопрос, кто и когда всё это построил, пробил многокилометровые тоннели в сопках, кто, наконец, вырубил в скалах этот неповторимый православный храм и написал все иконы. Я вам отвечу так: всё это было сделано до нашего прихода, и мы лишь немного модернизировали то, что уже было. Кто конкретно это воплотил и для чего – ответить на этот вопрос я вам не могу. По крайней мере сейчас.

Что касается «Жимолости», то могу сказать так. При определённых условиях один грамм этого вещества выделяет энергии ровно столько, сколько тысяча килограммов очищенного и обогащённого урана. То есть вы можете представить себе, что бомбы, которые были сброшены американцами на Хиросиму и Нагасаки, могли быть размером с горошину, если бы боевым зарядом была «Жимолость». Помимо этого, «Жимолость» могла принимать жидкую, газообразную и плазменную форму, при этом меняя свои природные качества. Были изобретены и собраны приборы, которые могли воздействовать на человеческую психику, вызывать галлюцинации, провалы в памяти и даже программировать у человека стойкие ложные воспоминания. Никакой гипноз не может сравниться с тем, что делает с человеческим мозгом «Жимолость». При определённой работе она может помочь человеку стать гораздо умнее, сильнее, быстрее и моложе. У нас разработан миниатюрный аппарат, благодаря которому поврежденные ткани молниеносно регенерируют, злокачественные опухоли исчезают, кости срастаются. Благодаря «Жимолости» мы можем улавливать специальным радаром, в основе которого всё тот же минерал, импульс человеческой тревоги, боли, радости и счастья. И мы – так сказать, «Утёсы» – уже несколько десятилетий применяем его по возможности, помогая людям.

– Андрей Васильевич! Выходит, в семьдесят пятом году на реке Ветрушке именно благодаря этому аппарату вы спасли девочку Веру Старшинину, на которую напал медведь, а через несколько лет спасли и мальчика, сына её брата, который умирал от лейкемии в московской клинике?

– Да, – просто ответил Утёс. – В первом случае я был недалеко от места страшного происшествия, когда мне сообщили, что получен мощнейший детский импульс страха и боли. Через минуту я был там. Совершил некоторые манипуляции с сознанием взрослых и пострадавшей. Всё было очень быстро. Представился мальчику, потому что чувствовал, что мы с ним ещё обязательно встретимся. Так и случилось в будущем. Мы следим за судьбой спасённых нами людей. И, скажем так, есть что-то вроде блока памяти, в котором остаются их данные. И если мы получаем от кого-то из них сильный сигнал, то пытаемся узнать, что произошло, и по возможности помогаем. Так случилось и с сыном Старшинина. Наш прибор зафиксировал сильнейший импульс беды, боли, страха и безысходности от самого Александра Александровича, отца мальчика. Потом учёные люди мне ответили на вопрос, что если бы не искренняя любовь и отцовские чувства, импульс мог и не дойти. Понимаете? Эти головастики-учёные научились даже эти вещи улавливать. И тут тоже наука в чистом виде, никакой мистики. Я максимально быстро прибыл в Москву, прошёл в клинику и помог мальчику. Кстати, он очень на отца в детстве похож, – улыбнулся Андрей Васильевич.

Мужчины помолчали.

– Кстати, вам мы тоже помогали, Юрий Николаевич, – улыбнулся вдруг Званцев.

– Как это… помогали? – растерянно спросил Орлинский. – Неужели я забыл, как болел какой-то смертельной дрянью? Или, может, поучаствовал в милой встрече с диким зверем один на один? – и в этой ситуации он не терял присущего ему чувства юмора.

– Всё гораздо проще. Скажите-ка мне, пожалуйста, сколько команд, по вашим подсчётам, как вы однажды выразились, ползло к Карамкенской короне на поиски таинственного клада?

– Три, – уверенно ответил Орлинский. – Хотя стоп… точно. Не три, а две. Миронцев накануне вылета сказал, что заказчики фильма почему-то передумали подсылать нам в команду своего шпиона, и…

Орлинский как о кочку споткнулся и посмотрел на Утёса. Тот хитро улыбался.

– Поверьте, это было несложно. Работа с материей человеческих мыслей – направление, прекрасно нами освоенное. В итоге люди, которые прикрыли свой реальный интерес к золоту выдуманной сентиментальной историей про желание профинансировать фильм о Колыме, теперь искренне считают, что именно этого они и хотели и на такой проект им никаких денег не жалко. Кстати, на премьере вы с ними непременно познакомитесь.

– Ну дела… – протянул Орлинский. И тут же с иронией спросил:

– А что ж вы тогда с Туровым и ЦРУшниками не поработали? Тогда бы у нас вообще никаких проблем не было…

– Увы, – печально произнёс Званцев. – Когда люди коснеют в зле, работать с материей их мыслей невозможно, если они сами этого вдруг не захотят. А тут – какое желание? Так что… – он развёл руками. – Но опять же, – его взгляд снова стал хитрым, – не бывает так, что людям всё даётся на блюдечке с голубой каёмочкой. А с трудностями вы и ваши коллеги великолепно справляетесь.

Они снова помолчали.

– Вы прямо предвосхитили некоторые мои вопросы, – прервал паузу Орлинский.

– Юрий, так у вас на лице все вопросы были большими буквами написаны! – засмеялся Утёс. – Пойдемте к камину, дров подкинем и возле него ещё пообщаемся.

Они подошли к камину. Званцев подкинул несколько больших поленьев, и они сели на деревянные стулья лицом к огню, захватив с собой кружки с кофе.

– По поводу наших средств передвижения тоже ходят легенды. И летающие тарелки, и летающие дольки апельсина, и многое другое… Юрий, лишнего я говорить не буду, но скажу, что есть у нас, например, определенный вид транспорта, позволяющий добраться от Карамкенской Короны до