Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

заместитель руководителя МЧС со своими экспертами, которые должны были осмотреть место взрыва и сделать свои заключения. После взятия почвенной пробы на анализ было точно установлено, что сработало взрывное устройство большой мощности на основе засекреченного новейшего вида взрывчатого вещества, который используется только ГРУ. Значит, взорвал штольню Орлинский. Он наверняка заманил бандитов в штольню и привёл в действие взрывное устройство.

Сергей Палыч несколько раз задавал вопрос экспертам: а может, всё-таки там возможно было выжить? Но специалисты показывали ему карты, документы, результаты сканирования и утверждали, что выжить при таком взрыве с последующим обрушением тысяч тонн породы невозможно. Обследование мощным геолокатором показало, что горизонтальный ствол штольни полностью разрушен на расстояние минимум в триста метров от входа. А это значит, что шансов выжить не было никаких.

В сложившейся ситуации генерал Миронцев принял руководство операцией на себя. Возле штольни разбили лагерь и специалистам было дано указание «прослушивать» сопку трое суток. Также были задействованы два вертолёта с поисково-спасательными группами. Сергею Павловичу хотелось верить, что Орлинский жив, хотя, глядя на то место, где всё это произошло, он понимал, что это утопия. Никто при взрыве не выжил.

Три дня прошли, не дав никаких позитивных результатов, и Миронцев приказал закончить поисковую операцию. Он приехал в Карамкен и встретился с Олегом Мраковым. Олег и его сотрудники продолжали работать и выдавать новости о том, что происходит на данный момент в проекте «Золото Карамкена». То, что Орлинский где-то подзадержался, Олега Валерьевича не волновало – ведь Юрий предупреждал, что такое может быть. Миронцев вежливо попросил Мракова уделить ему несколько минут. Они вышли из пресс-центра и пошли в сторону реки.

Генералу, было очень тяжело говорить о том, что произошло. И как только он начал свою речь, проницательный и матёрый газетчик уже всё понял.

– Он погиб? – с пересохшим горлом, глядя в глаза Миронцеву, спросил Олег.

– Да, – совсем тихо ответил генерал и опустил голову.

Они остановились у берега и молча смотрели на быстрое течение Хасынки.

– Это любимое место Юрца было. Он любил тут чаю попить. – прервал молчание Мраков.

– Красивое место. Да тут везде красиво, куда ни глянь. Не думал, что по такому поводу сюда приеду, – с тяжелым вздохом произнес Сергей Палыч. – Порыбачить хотели вместе, на охоту сходить… – И он замолчал.

– Сергей Палыч, а тело его где?

– Тело его не нашли. И уже не найдут никогда. Это точно. Всё осталось под сопкой в штольне у Карамкенского ГОКа.

– Как он погиб?

– На выходе из штольни он вышел со мной на связь. Доложил, что задание выполнил, но есть подозрение, что его уже встречает банда Турова. Группа захвата прибыла вовремя, но Николаич к тому моменту уже завязал с ними бой. Четверых он положил у входа. Судя по стреляным гильзам, гады патронов не жалели, стреляли по нему, как фашисты по Сталинграду. Возможно, серьёзно ранили. Эксперты по следам определили, что нападающих ещё оставалось не менее десяти человек. Он направился в штольню, они за ним. Отдать Турову то, что он обнаружил, было нельзя – это важная государственная тайна. У майора Орлинского с собой было взрывное устройство. Вот и всё, – и опять Сергей Павлович тяжело вздохнул.

Олег молчал. Он стоял с поднятой головой и смотрел на Карамкенскую Корону. Погода портилась, и вершину сопки начали обкладывать своими плотными телами грустные тяжёлые тучи.

– Скоро дождь начнётся, – сказал Мраков горечью в голосе. – Да и ветер поднимается. Пойдемте, Сергей Палыч.

На обратном пути Миронцев сказал, что ничего из этой истории не должно просочиться в прессу. До всех сотрудников на территории посёлка нужно довести информацию, что в связи с неотложными делами генеральный продюсер проекта «Золото Карамкена» убыл временно в Магадан, а затем в Якутск и, не заезжая сюда, сразу из Якутии полетит в Москву. Матери Орлинского, сказал генерал, он всё сообщит сам лично.

– А как быть с его друзьями? С Нагорной? Полина Викторовна ведь тоже тут, ждёт его. По пять раз на дню меня спрашивает, не выходил ли Юра на связь…

– Я думаю, друзьям сказать нужно. Но только им. И не всё – вы меня понимаете? И чтобы никто больше этого не знал. Никто! Договорились, Олег Валерьевич? – спросил генерал.

– Всё понимаю, – ответил совсем раздавленный известием о гибели друга Мраков. – А на место гибели его мы можем прийти? Хоть помянуть с мужиками?

– Конечно. Это дело святое. Желательно через пару-тройку дней. Пусть из посёлка людей побольше разъедется. Помяните, конечно, только тихо.

Они пожали руки, договорились быть на связи, и Сергей Палыч уехал на поджидавшем его внедорожнике.

Олег проводил машину взглядом, медленно пошёл к домику, где жила Полина Викторовна, и сообщил ей страшную новость. Она, слушала молча, глядя в глаза Мракову. По её щекам текли слезы.

– Олег, а вдруг он живой? Он же обещал вернуться! А Юра всегда свои обещания выполняет. Олег, ну, правда, как такое может быть? Ведь не может же? Да?.. – тихим дрожащим голосом спрашивала она.

Мраков стоял с опущенной головой и молчал. Он, как и все нормальные мужики, не любил, когда плачут женщины, и теперь чувствовал себя виноватым, что принёс Полине такую горькую весть. Ещё он сказал, что если она не уедет, то они с друзьями возьмут её с собой на место, где погиб Орлинский. Нагорная ответила, что уезжать не собирается, пока не увидит это место и не попрощается с Юрой.

Мраков ощутил себя каким-то «чёрным вестником», понимая, что об этом событии ему надо будет рассказать и друзьям. Он попрощался с Полиной Викторовной и пошёл в радиоузел. Нагорная после его ухода забилась в угол дивана и беззвучно плакала с закрытыми глазами.

Мраков, как мог, бодрым голосом объявил по громкой связи, чтобы те, чьи фамилии он назвал, срочно пришли в комнату совещаний.

Старшинин и Максимов пришли первыми, в прекрасном настроении, налили себе кофе. Потом появились Игорь Черемнов и Саня Лебедков. Серёга Пешков и Лёха Рыбник подошли чуть позже. Все сели за стол, Мраков плотно закрыл дверь и подошел к середине стола.

Олег, ты чего такой грустный? Что-то случилось? – первым почувствовав недоброе, спросил Игорь Черемнов.

– Мужики… Буквально час назад я узнал, что Юрец наш… В общем, он погиб…

– Кто сообщил? – первым спросил Старшинин.

– Ваш коллега Миронцев.

Казалось, горе и печаль материализовались, сплелись и встали в середине стола невидимой тяжелой скульптурой, на которую молча смотрели крепкие мужчины, думая о своем погибшем друге. Мраков рассказал всё, что было можно, но без некоторых подробностей, как