Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3 - Александр Владимирович Семенков

Петропавловской крепости в одиночной камере пять лет, затем били кнутом и в 1737 году «в железах» прогнали этапом на вечную каторгу в Тобольск, где он пробыл до 1742 года. Здесь пришло к нему помилование, но до Москвы он не доехал, вероятнее всего умер в дороге. Его брат Роман, учившийся вместе с ним в Италии и разделивший ту же трагическую судьбу, продолжал после ссылки работать в Москве. Как портретист Роман Никитин был неизмеримо более архаичным художником. О его творчестве мы можем судить только по портрету Марии Строгановой (ок. 1722, ГРМ), а также приписываемому ему более раннему портрету ее мужа Григория Строганова (1715, Одесская картинная галерея).

«Петровский пенсионер» Андрей Матвеев (1701–1739) «На пятнадцатом году жизни», как он сам указывал в отчете, в царском обозе уехал в Голландию, где учился у портретиста А. Боонена. В 1724 году он переехал во Фландрию, в Антверпенскую Королевскую академию, еще овеянную славой Рубенса и фламандской живописной школы XVII столетия, чтобы постигнуть тайны мастеров, создававших исторические и аллегорические картины. В 1727 году он возвратился на родину. Работы Матвеева – художником, обогатившим отечественное искусство достижениями европейских живописных школ, отличаются непринужденностью композиции, тонкой передачей индивидуальности героя.

В 1728 году Матвеев получает заказ на парные портреты И.А. и А.П. Голицыных (Москва, частн, собр. И.В. Голицына). Из них наиболее интересным представляется портрет А.П. Голицыной, урожденной Прозоровской, статс-дамы, и вместе с тем «князь-игуменьи» Всешутейшего собора и шутихи Екатерины I, битой батогами в связи с делом царевича Алексея. В этой живописной работе А. Матвеев создает необычайно выразительный образ модели, сообщив ее лицу тончайшую смесь брюзгливости, надменности и вместе с тем обиды и недоумения, грусти и усталости.

«Автопортрет с женой», написанный, видимо, в 1729 году, – самое известное произведение А.М. Матвеева не только благодаря художественным достоинствам, но и потому, что Матвеев первым из русских художников создал поэтический образ дружественного и любовного союза, свободно, открыто и радостно заявив о своем чувстве к любимой женщине. В первой половине столетия началось освоение русскими художниками новых для них композиций с мифологическими сюжетами: А.М. Матвеев «Венера и Амур», «Аллегория живописи». Популярностью пользовались также монументальная роспись в виде панно и плафонов в строившихся дворцах и административных зданиях, а также миниатюрное письмо.

С 1730 года и вплоть до самой смерти Андрей Матвеев – первый из русских мастеров глава «живописной команды» Канцелярии от строений, руководит всеми монументально-декоративными работами, которые ведутся в Петербурге и его окрестностях. Вместе со своей командой он украшает живописными панно «Сенацкую залу», пишет иконы для многих петербургских храмов, в частности для церкви Симеона и Анны, построенной на Хамовой (теперь Моховой) улице М.Г. Земцовым, делает ряд других работ. Но до нас дошли только станковые произведения Матвеева, ибо почти все монументальные росписи погибли вместе с теми интерьерами, для которых они исполнялись.

В середине столетия русская живопись развивалась под влиянием европейских стилей барокко и рококо, что проявилось в ее тяготении к парадности, пышности и вместе с тем виртуозной декоративности. Проникновение в отечественную живопись влияния рококо связано, прежде всего, с творчеством работавших в России иностранных художников: П. Ротари, братьев Гроот и др. Их работы отличаются утонченностью, подчеркнутой грациозностью изображения, обилием аксессуаров и других «отвлекающих» особенностей (веера, муфточки, перчатки, письма и т.д.).

Художники середины века не учились за границей, они учились дома, и учились по старинке, сохраняя традиции старой русской живописи. Отсюда удивительные контрасты иногда не только в творчестве одного художника, но и в одном произведении. Но отсюда и удивительное, неповторимое обаяние их портретописи.

Ярким выразителем национального барокко стал А.П. Антропов, получивший известность как мастер парадных и камерных портретов. Влияние рококо и барокко заметно в творчестве крепостного художника И.П. Аргунова.

Алексей Петрович Антропов (1716–1795) – живописец, который многие годы работал в Канцелярии от строений под началом Матвеева, а затем Вишнякова. Он также расписывал интерьеры дворцов, писал иконы для многочисленных церквей, как и его учителя.

В станковой живописи Антропов работал в жанре камерного портрета, в котором достиг большой реалистической достоверности. Первым, по времени дошедшим до нас изображением является портрет статс-дамы А.М. Измайловой (1759, ГТГ). Ему особенно удавались старые лица, как замечал сам мастер, в которых он не боялся подчеркивать признаки прожитой жизни, создавая образы большой достоверности (портрет М.А. Румянцевой, 1764, ГРМ; портрет А.В. Бутурлиной, 1763, ГТГ).

В каждой модели А.П. Антропов умел улавливать наиболее существенное, и потому его портреты обладают такой удивительной жизненностью. Не изменяет этим своим особенностям Антропов и при изображении «князей церкви», с которыми был близко знаком, находясь на посту цензора Синода (портрет С. Кулябки, 1760, ГРМ, портрет Ф. Дубянского, ГЭ).

При всех реалистических находках А.П. Антропова в его письме много от традиций живописи предыдущего столетия. Композиция его портретов статична. Изображение фигуры – при подчеркнутой объемности лица – плоскостно. В портретных фонах мало воздуха. Все эти черты в той или иной степени всегда свойственны художникам послепетровской поры, не получившим академической выучки, вместе с тем это-то в большой степени и составляет своеобразие живописи середины века, определяет ее специфику. Ан-тропов, как и Вишняков, имел большое влияние на живопись последующего периода. Из его петербургской частной художественной школы вышел один из самых замечательных художников второй половины столетия – Д.Г. Левицкий.

Иван Петрович Аргунов (1729–1802), крепостной художник Шереметевых, происходивший из замечательной династии, давшей и живописцев, и архитекторов. Аргунову всю жизнь приходилось помимо живописи заниматься управлением домами Шереметевых (сначала на Миллионной улице в Петербурге, затем так называемым Фонтанным домом). Свое обучение Аргунов начал у приехавшего в Россию в 1740-е годы Гроота, которому помогал в исполнении икон для церкви Царскосельского дворца.

Всю жизнь, оставаясь крепостным художником Шереметевых, Аргунов много раз писал портреты своих хозяев: П.Б. Шереметева и его жену Варвару Алексеевну – урожденную княжну Черкасскую (картины в ГЭ, Останкино, ГТГ). Но самыми удачными были портреты камерные. Так, полны естественности, приветливости и большой внутренней значительности лица мужа и жены Хрипуновых, мелких помещиков, живших в доме Шереметевых на Миллионной улице, управляющим которого был Аргунов (1757, Останкино), выразительно умное и властное лицо Толстой (урожденной Лопухиной) на портрете из Киевского музея русского искусства (1768).

В 1780-е годы под влиянием нового направления – классицизма – манера И.П. Аргунова меняется: формы становятся скульптурнее, контуры четче, цвет локальнее. Это отчетливо видно в изображении «Неизвестной крестьянки в русском костюме» (1784, ГТГ), с его пластичностью форм, простотой, ясностью композиции. Колорит остается теплым, художник виртуозно строит его на сочетании красного и золотого с