Гроза над Миром - Венедикт Ли

— Сверхоружие должно стоить запредельно дорого, — сказал тогда Солтиг, Откуда Острову взять средства? Один единственный заряд, чтобы врезать нам по мозгам, напугать до смерти, заставить наложить в штаны. Последняя надежда Хозяйки. Крепитесь, парни (это — офицерам Генштаба и военмину).

На второй от ужасного происшествия день похожим образом исчезла база Новиаль в трех тысячах километров восточнее Майи.

— В этот раз они немного промахнулись, и половина личного состава уцелела… — дрожащим голосом докладывал военный министр.

Уцелевшим лучше быстрей умереть, Солтиг с содроганием рассматривал фото, сопровождающие доклад министра. Первичные симптомы болезни напоминали авитаминоз: выпадающие волосы, гноящиеся раны — результат внутреннего ожога проникающим излучением. Поднятая взрывом пыль также ядовита, ибо продолжает излучать. Сопротивляться сверхоружию невозможно. Война проиграна.

Граждане Эгваль, мужчины и женщины, труженики и воины, ученые и простолюдины, возлюбленные братья и сестры мои! В этот тяжкий для вас час к вам обращаюсь я, Верховный координатор Острова. Терпенье мое иссякло, но дух тверд, а рука полна силы. Больше не будет показательных ударов по военным объектам — я начинаю уничтожать города Эгваль.

С душевной болью говорю это вам. Я не жестока, но как пробудить народ от спячки? Как заставить сбросить присосавшегося упыря, злого демона, поставившего на кон прекрасную страну во имя своих презренных амбиций? Каждую неделю с карты Эгваль станет исчезать один город и так будет до поры, пока ты не проснешься, великий народ!

Список целей объявит мой диктор.

Временно, до окончания войны:

I. Народный Конгресс распущен

II. Действие Конституции приостановлено

III. Лица, опасные для Эгваль, интернированы

IV. Ставка Верховного командования есть высший правящий орган в Эгваль Ариэль Солтиг, Верховный главнокомандующий вооруженными силами Эгваль

— С такими логическими посылками война закончится лишь со смертью любимого руководителя, — Астер не изменила привычка злословить. Руки его были пристегнуты ремнями к подлокотникам кресла, встать он не мог и вынужден был смотреть снизу вверх на Бруно, расхаживавшего по кабинету, — Что-то вы барса в клетке изображаете, смотрите грозно… Еще попробуйте руку за борт сюртука заложить.

— Зачем? — поинтересовался Бруно.

— Плохо знаете историю.

— В «Тонгани» использована ложная концепция истории. Воображаемый мир для иллюстрации бредовых идей Хозяйки.

Астер сделал вид, что собирается сплюнуть. Потом пробормотал:

— Сказал же мудрый: не мечи бисер перед свиньями… Всех, у кого находят «Тонгани», вы объявляете врагами Эгваль, как меня.

— Вы — шпион Острова.

— Докажите.

Бруно остановился перед ним.

— Вы обвинили меня в похищении человека. Малозначительной особы, которую использовали для организации очередного политического спектакля. Возвращаю это обвинение вам.

— Бросьте. Я отвез ее домой.

— С заправки вы ехали один. Делали вид, что беседуете с ней, она не отвечала, и вы сказали: «Спишь, Глория?».

— В ваших микрофонах сели батарейки. Мы с ней всю дорогу рассказывали друг другу анекдоты.

— Бог с ней, с Глорией. Отыщу, где бы ни спряталась. Но сейчас говорю о другом человеке: самом известном и любимом в Эгваль, после президента Солтига.

— После президента Солтига, самый любимый человек в Эгваль — президент Солтиг.

— Чем вы занимались в Гане с 20 июля по 1 августа, депутат Астер?

— У меня столько дел, сразу не вспомнить… Хм, делегация Конгресса торговалась с Советом об условиях их почетной сдачи. Мы помогли им сохранить лицо.

— Ваши помощники тягали за вами громадный чемодан. Вы настоящий франт.

Астер облизал губы.

— Что вам за дело до моего багажа?!

— Какого роста Нина Вандерхузе?

Астер дернулся и, оставив попытку изобразить удивление, угрюмо поник в кресле.

— Средненького… для женщины. Будь мужчиной, сошла бы за коротышку. Черт вас подери.

Бруно спросил почти нежно:

— Багаж депутатов не досматривают и не просвечивают. Одно мне важно: вы везли труп или она была жива?

— Живая, — прохрипел Астер, — Отверстия в крышке… для вентиляции. Выдержала.

— И вы сдали ее с рук на руки людям Хозяйки. Из Ганы она попала на Остров.

— Оставьте меня в покое… Как там, по вашим новым законам, сразу пуля в затылок?

— Вы интернированы.

— Куда-нибудь в Арктиду?..

Бруно по-детски улыбнулся, на его щеках появились ямочки.

— Все сторонники Острова будут размещены в лагерях на территории крупных городов Эгваль.

Когда Астера уводили, он попытался взять небольшой реванш:

— Вот и сдохла демократия. Взамен — единоличная власть самодовольного ничтожества. Пипетки, возмечтавшей стать клизмой.

— Ариэль — личность мирового масштаба, но ничто человеческое ему не чуждо. А в единоначалии нет ничего плохого… Представьте себе целенаправленное развитие огромной страны по четкому плану.

— Мечтатель… ха. Нельзя жестко править махиной вроде Эгваль.

— Хозяйка же правит Островом.

— И едва управляется. А на мелкомасштабной карте Мира Остров рядом с Эгваль почти не виден. Ваш с Солтигом переворот обречен. Диктаторы хреновы…

— Астер! Вы и вам подобные, вместе с Хозяйкой посеяли ветер. Теперь Эгваль воюет с Островом и поневоле становится похожей на него.

Солтиг вытянулся на твердом ложе — надо дать отдохнуть спине. Перелистал страницы чертовой книжки…. эта глава ему особенно не нравилась: «Уравнения Апокалипсиса». Автор с помощью незатейливой математики (система из трех конечноразностных уравнений) показывал, что цивилизация растет, достигает зрелости и неизбежно умирает, как любое живое существо. В частности — человек. Homo sapiens recent живет в среднем семьдесят лет, а техническая цивилизация, считая от появления электричества и бензиновых моторов, неполных триста.

Варварские фразы тонго стали расплываться в глазах, книга выскользнула из рук и, упав на пол, с тихим шелестом закрылась. «Прячешься от правды, сынок», шепнул на ухо ласковый голос. Конечно. Как бы уничижительно ни отзывались о странной привязанности Хозяйки к родному языку, он не был наречием недавно вымершего малочисленного племени дикарей. Для этого его словарный запас необычно велик.

Губы спящего сложились в слово «мама», Солтигу снился хороший сон, о котором днем он постарается не вспоминать. Родителей своих он не знал, отца не мог представить даже в воображении, а облик матери в его сознании время от времени менялся. Но всегда она была с ним добра и ласкова.