Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

«О контрреволюционной организации в военной промышленности», основателем которой в 1922 г. «явилась группа бывших генералов и полковников царской армии» во главе с В.С. Михайловым, прежним заместителем председателя Главного управления военной промышленности[1499]. 27 апреля Политбюро обсуждало состояние военной промышленности, при этом в центре внимания присутствующих находились вопросы, связанные с докладной запиской Ягоды. Борьба с «вредителями» развернулась вскоре на полную мощь, результатом стали многочисленные увольнения и аресты. В мае 1929 г. распорядительные заседания Совета труда и обороны (РЗ СТО) утвердили предложения Наркомата по военным и морским делам об увеличении численности армии и производства вооружений вплоть до 1933 г. Это означало еще один шаг в сторону «военизации» (милитаризации) планов пятилетки[1500]. К заседанию Политбюро там было решено подготовить два доклада — один о состоянии обороны, другой о военной промышленности.

В июне 1929 г. Сталин получил уже упоминавшийся доклад «Состояние перспективы в строительстве Вооруженных Сил СССР», подготовленный Реввоенсоветом СССР[1501]. Политбюро в принятом по этому докладу постановлении «О состоянии обороны страны и работе РЗ СТО» отметило ряд крупных недостатков не только в подготовке РККА к обороне, но и проблемы народного хозяйства. Техническая база вооруженных сил была названа все еще очень слабой и далеко отставшей от техники современных буржуазных армий; признавались неудовлетворительным материальное обеспечение армии по действующему мобплану, материальные резервы обороны совершенно недостаточными, а подготовка промышленности, в том числе военной, к выполнению «требований вооруженного фронта» совершенно неудовлетворительной. Постановление специально подчеркнуло, что «отрицательные явления в военной промышленности… усугублялись длительным и систематическим вредительством со стороны старых специалистов». Как уже отмечалось, Политбюро поставило задачи, которые надолго определили направления развития не только Вооруженных Сил СССР, но и оборонной промышленности: по численности — не уступать нашим вероятным противникам на главнейшем театре войны; по технике — быть сильнее противника по двум или трем решающим видам вооружения[1502].

В тот же день 15 июля Политбюро приняло еще одно постановление «О военной промышленности». В нем было зафиксировано: «Современная война при ее громадном масштабе, крайней напряженности, глубоко-техническом характере настоятельно требует всемерного развития военно-технических средств борьбы, применения этих средств в массовых количествах, получения их от промышленности в нужные для обороны сроки и постоянного их совершенствования»[1503].

Соответственно, перед промышленностью была поставлена задача уже в мирное время подготовиться к тому, чтобы с объявлением войны быстро развернуть военные производства для максимального удовлетворения нужд обороны. И если первое из постановлений Политбюро этого дня носило достаточно бравурный характер, то второе было остро критическим, и оно констатировало, что военная промышленность «не подготовлена к выполнению возложенных на нее задач и положение с подготовкой ее к обороне находится в неудовлетворительном состоянии». Постановление зафиксировало ведущую роль в подготовке к войне так называемой кадровой военной промышленности, наличие которой, как утверждалось, объективно создает преимущество Союза ССР перед буржуазными государствами в обороне страны. Этим тезисом и будет предопределено направление дальнейшего развития военно-промышленного комплекса СССР.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О военной промышленности»

15 июля 1929

[РГАСПИ. Ф 17. Оп. 166. Д. 319. Л. 27–36]

Причинами неудовлетворительного состояния дел постановление назовет касту «старых специалистов царской России», в большинстве своем входившую в «контрреволюционную организацию» и расстраивавшую военную промышленность. Поэтому для исправления недостатков был запланирован ряд мер. Во-первых, ставилась задача рассмотреть вопрос «о наложении взысканий и привлечении к ответственности как нынешнего, так и бывшего руководящего состава военной промышленности», во-вторых, «в кратчайший срок произвести чистку всего личного состава военной промышленности до заводов включительно». Среди многочисленных недостатков, помеченных в постановлении литерами от «а» до «о», обращает на себя внимание пункт под литерой «в», где отмечено наличие диспропорций в пороховом производстве, которое «не обеспечивает количество заданных выстрелов»[1504]. Через 12 лет, весной 1941 г., нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник Генштаба Г.К. Жуков дважды будут обращаться к Сталину с одной и той же просьбой — обратить внимание на недостаток боеприпасов. Решить эту проблему к моменту вторжения вермахта так и не удастся, в течение первых лет войны Красная армия будет испытывать реальный «снарядный голод», который удастся ликвидировать лишь к началу 1945 г. «Советские специалисты военных производств», те, что остались или пришли после тотальной зачистки военной промышленности от старых специалистов, окажутся не в состоянии решить эту задачу. Но об этом речь впереди.

В октябре 1929 г. в печати объявили о раскрытии организации и расстреле «вредителей», действовавших в военной промышленности. Вероятно, именно на рубеже 1920–1930-х гг. сначала в оборонной промышленности, а затем и повсеместно произошло формирование в основных чертах «дисциплины страха», «укрепление» которой продолжится в годы Большого террора и которая сыграет важную роль в формировании сталинского мобилизационного режима. Элементом этой дисциплины была, конечно, не только борьба с вредительством, но и собственно меры дисциплинарного воздействия на крестьянскую массу, пришедшую на работу в промышленность. Своего пика эти меры достигнут в предвоенные годы, и о них будет рассказано в следующей главе.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросу авиационной промышленности

5 марта 1930

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 349. Л. 1–5]

Накануне нового 1930 г. Сталин получил от ОГПУ доклад «О разоблачении контрреволюционной вредительской организации в авиапромышленности», после чего последовало постановление Политбюро об авиапромышленности от 5 марта, зафиксировавшее, что «качество поставляемых авиапромышленностью самолетов и, особенно, моторов за последнее время не улучшается, и цены продолжают оставаться чрезвычайно высокими». «Главнейшими» причинами были названы «наличие длительного организованного вредительства» и, как ни удивительным это покажется, — «совершенно недостаточное привлечение иностранной технической помощи, инженеров, техников, мастеров и рабочих высокой квалификации, а также неумелое использование уже привлеченной технической помощи»[1505].

25 февраля 1930 г. Политбюро приняло еще одно постановление — «О ходе ликвидации вредительства на предприятиях военной промышленности», которое констатирует, что в военной промышленности «не принято достаточных реальных мер» по ликвидации последствий вредительства из-за того, что «у руководителей заводов, трестов, ГВПУ имеется недооценка всей глубины расстройства военной промышленности, получившегося в результате вредительства». Главной мерой было названо создание при трестах комиссий из хозяйственников, представителей ОГПУ, Наркомата по военным и морским делам и «ЦК соответствующего [профессионального] союза», которым следовало «разработать на основе имеющегося материала в ОГПУ конкретные задания для каждого производства». Было также принято решение «о переходе в объединениях и трестах военной промышленности от коллегиального к единоличному управлению». Не остались без внимания и мобилизационные практики. Оргбюро ЦК вменялось в