Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

представленную за подписью наркомвоенмора К.Е. Ворошилова. Записку, судя по всему, следует считать первым развернутым документом советского военного планирования. В соответствии с нею, военное руководство ожидало нападения на СССР Польши и Румынии при сохранении нейтралитета Прибалтийских государств (Финляндии, Эстонии, Латвии), допуская при этом одновременное или последовательное присоединение этих государств к нападавшим. В случае начала войны на Западе в «Записке» имелось в виду и возможность возникновения осложнений «и на наших восточных границах» на Дальнем, Среднем и Ближнем Востоке. Принималось за данность, что нападающие Польша и Румыния будут пользоваться широкой материальной поддержкой со стороны Англии и Франции [1484].

В этот период претерпевали изменения и подходы к определению главного противника, а вот театр потенциальных военных действий оставался в целом почти неизменным. До середины 1930-х гг. роль главного противника отводилась Польше. Именно на этом театре Советскому Союзу предстояло противостоять, как предполагало советское руководство, военно-политическим блокам из числа так называемых государств-лимитрофов, которые могли быть сформированы с участием Польши. К середине 1930-х обстановка изменилась. Главным фактором трансформации подходов к военному планированию, очевидно, стал приход к власти в Германии национал-социалистической партии. 2 апреля 1934 г. нарком по военным и морским делам Ворошилов утвердил докладную начальника Штаба РККА А.И. Егорова, в котором учитывалась «возможность выступления против СССР не только Польши, Румынии и прибалтов (Финляндия, Эстония и Латвия), но и Германии и Литвы, а также не исключена возможность высадки десанта Англии и др. капиталистических государств на территории Литвы или Латвии»[1485]. Через год подходы к военному планированию получили более определенное основание. В феврале 1935 г. Ворошилову на стол лягут две содержательно похожие докладные записки — от командующего войсками Белорусского военного округа Уборевича и от заместителя самого Ворошилова — Тухачевского. Обе предлагали пересмотреть «действовавший до сих пор стратегический план войны на Западе». В прежнем плане, — писал Уборевич, — мы исходили «из вооруженного нейтралитета против Финляндии, Эстонии, Латвии и разгрома Польши и Румынии… В данное время нужно исходить, что Польша выступит вместе с Германией и плюс война на Дальнем Востоке с Японией. Это выступление Польско-Германского блока на западе, по-видимому, будет активно поддержано Финляндией ударом на Ленинград, а также Англией, под руководством которой и при содействии ее флота нужно ожидать враждебных действий со стороны Эстонии и Латвии». Тухачевский, исходивший из таких же представлений, писал: «Если произвести общий подсчет необходимых для обороны сил, то станет ясно, что Штаб РККА этой потребности совершенно не понимает и не только не добивается увеличения числа стр[елковых] дивизий, мехбригад и авиации, но, наоборот, самовольно сокращает число стр[елковых] дивизий»[1486]. В апреле 1935-го уже и начальник Штаба РККА Егоров в «Докладе по развитию вооруженных сил на 1936–38 г.» будет указывать на «явно выявившийся немецко-польский блок, направленный в первую очередь против нас», на необходимость дополнительного усиления на западном театре. Укажет он и на рост угрозы со стороны Японии. В связи с этим будет поставлен вопрос об увеличении количества кадровых дивизий, их численности, состава военно-воздушных сил, морских сил, артиллерии, об усилении частей ПВО и др.[1487]

14 декабря 1935 г. в своем заключительном слове на заседании Военного совета, явно выражая не только свое, но и Сталина, мнение, Ворошилов охарактеризовал международную военно-политическую обстановку: «Таким образом, в лице двух сильнейших буржуазно-милитаристских государств — Японии и Германии мы имеем вполне определившихся злейших наших врагов, которые, по существу не скрывая этого, считают нас основным и первым объектом применения своих разбойничьих планов и своих интенсивнейших вооружений»[1488].

14 марта 1936 г. начальник теперь уже Генерального штаба А.И. Егоров подготовил докладную записку о плане стратегического развертывания РККА по театрам военных действий и оперативного развертывания на западных границах на 1936–1937 гг., которая была утверждена Ворошиловым уже на следующий день. В ней Егоров предложил внести изменения в существующий план в связи с «изменившимися условиями нашего стратегического положения на Западе, в силу роста вооруженных сил Германии и ее агрессивных намерений против Советского Союза»[1489]. «В германо-польско-финском блоке на Западе» главным противником было предложено рассматривать Германию, не исключалась возможность выступления на стороне этого блока Эстонии и Латвии. Предполагалось, что Литву Германия предварительно оккупирует «передовым эшелоном». Советским военным руководством планировалось «последовательно разбить польскую армию и германские силы… разгромив поляков ранее поддержки их германской армией, выйти главными силами в район Остроленка, Варшава, Люблин и правофланговыми армиями Западного фронта на фронт Тильзит, Вержболово, Августов… При выступлении на стороне антисоветского блока Эстонии и Латвии — разбить армии и оккупировать территорию этих государств. Против Финляндии — активная оборона. На остальных участках Западного ТВД — обеспечить прочную оборону наших границ»[1490].

Начальник штаба Красной армии А.И. Егоров, К.Е. Ворошилов, И.В. Сталин, зам. наркома по военным и морским делам М.Н. Тухачевский, председатель ЦИК Абхазии Н.А. Лакоба на Юге

25–31 августа 1933

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1668. Л. 30]

17 апреля 1936 г. Ворошилов направил Сталину и Молотову записку «По вопросу дальнейшего строительства Морских сил РККА», при подготовке которой ставилась цель представить на рассмотрение высшего руководства оперативно-стратегические соображения по дальнейшему строительству военно-морских сил. В основу своих предложений Наркомат обороны положил создание сильных флотов с включением в их состав линейных кораблей на Балтийском, Северном и Черном морях и создание флота из легких сил (на основе тяжелых и легких крейсеров) на Тихом океане. Сосредоточение основных сил флота на западных морских театрах было не случайным. Основным противником на Балтийском и Черноморском флотах «учитывалась» Германия. На Балтике при этом следовало ожидать вовлечения в войну на ее стороне Польши и Финляндии, а также, возможно, Латвии, Эстонии «и даже Швеции». На Черном море учитывалось «стремление Германии к политическому влиянию и экономическому овладению Румынией, Болгарией и Турцией». На Северном морском театре противниками назывались Англия, Германия, Финляндия, на Дальнем Востоке — Япония. Создание флотов при этом мыслилось не только в качестве чисто военной меры. Учитывалось и политическое воздействие этих мер на названные государства (Финляндия, Эстония, Латвия, Швеция, Румыния, Болгария, Турция) в части влияния на их политическую ориентацию и возможное военное выступление этих государств против СССР. Выполнение программы строительства предлагалось осуществить в два этапа — легких надводных кораблей, подводных лодок и части крупных кораблей к 1 января 1942 г., остальных крупных кораблей к 1 января 1944 г. Планировалось в связи с этим и увеличение личного состава на 150 тыс. чел., и расширение военно-морских учебных заведений[1491].