Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

1930-е

[Из открытых источников]

Записка К.Е. Ворошилова И.В. Сталину о предложении М.Н. Тухачевского и ответное письмо И.В. Сталина

5 марта, 28 марта 1930

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 447. Л. 9, 8]

Докладная записка М.Н. Тухачевского И.В. Сталину о реконструкции вооруженных сил

30 декабря 1930

Подпись — автограф М.Н. Тухачевского

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 446. Л. 66–71]

Санкций в отношении Тухачевского, однако, не последовало. Более того, его вернули в Москву, повысив в должности, и в июне 1931 г. он стал заместителем наркома по военным и морским делам, начальником вооружений РККА. Назначение Тухачевского, который показал себя в качестве сторонника максимальных военных приготовлений, ясно указывает на процесс переосмысления Сталиным подходов к военному строительству и на его готовность взять курс на милитаризацию хозяйственно-экономического комплекса страны.

Сталин после длительной — полуторагодичной — паузы ответил Тухачевскому на его записку 1930 г., направив копию Ворошилову. Сделал он это вполне содержательно и примечательно по тональности. К ответу от 7 мая 1932 г. он приложил свое цитированное выше письмо Ворошилову с отзывом на план Тухачевского и отметил: «В своем письме на имя т. Ворошилова, как известно, я присоединился в основном к выводам нашего штаба и высказался о вашей «записке» резко отрицательно, признав ее плодом «канцелярского максимализма», результатом «игры в цифры» и т. д. …Ныне, спустя два года, когда некоторые неясные вопросы стали для меня более ясными, я должен признать, что моя оценка была слишком резкой, а выводы моего письма — не совсем правильны». Сталин признал правоту Тухачевского в части ошибочно приписанных его предложениям цифрам численности РККА в 11 млн чел. Но и 8-миллионная армия Тухачевского, по словам Сталина, «тоже нереальна, не нужна и непосильна для нашей страны, по крайней мере в ближайшие три-четыре года (не говоря уже о первой пятилетке…)». И далее Сталин заключит: «Я думаю, что 6-миллионной армии, хорошо снабженной техникой и по-новому организованной, будет вполне достаточно для того, чтобы отстоять независимость нашей страны на всех без исключениях фронтах. А такая армия нам более или менее по силам». Согласится Сталин и с тем, что «изменившийся за последние годы характер армий, рост техники военного транспорта и развитие авиации, появление механизированных частей и соответствующая реорганизация армии создают совершенно новую обстановку». Завершая письмо, Сталин счел необходимым «включить» извиняющийся тон: «Не ругайте меня, что я взялся исправить недочеты моего письма с некоторым опозданием» [1465].

Письмо И.В. Сталина М.Н. Тухачевскому о его предложении о реконструкции вооруженных сил и об увеличении численности Красной армии

7 мая 1932

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 447. Л. 4–7]

Можно предположить, что за прошедшие два года «более ясными» для Сталина стали возможности советской промышленности по производству военной техники, но не только.

* * *

К вопросам об оптимальных параметрах военного бюджета, о численности армии Сталин будет возвращаться не раз. В июле 1932 г. он раскритиковал военный бюджет и план развертывания армии, который, как ему показалось, «слишком раздут… и очень обременителен для государства» [1466].

Военный бюджет, однако, будет расти, вырастут и инвестиции в оборонную промышленность. В течение 1930-х гг. был принят целый ряд постановлений, направленных на наращивание производства вооружений и вооруженных сил[1467]. Планы в этой сфере, как и пятилетние планы в целом, будут систематически недовыполняться. Сталин будет держать вопрос на постоянном контроле.

В конце 1930 — начале 1931 г. Политбюро несколько раз заслушивало вопросы о танках, танкостроении. Так, например, 20 февраля 1931 г. по вопросу о танкостроении, внесенному группой военных и работников оборонной промышленности, в том числе Тухачевским, было принято постановление «О танковой программе». В нем перечислялся ряд дополнительных конкретных мер и подтверждался в целом план развития танкостроения, принятый Политбюро 30 ноября предшествующего года. Согласно этому плану, к весне 1932 г. «должно быть подано для нужд вооруженного фронта: танкеток — 4 тыс., малых танков — 13,8 тыс., средних танков — 2 тыс.»[1468].

В сентябре 1933 г. Сталин поддержал предложение наркомвоенмора К.Е. Ворошилова в связи «с громадным недовыполнением программы военных заказов авиации, танков, артиллерии, снарядов… рассмотреть вопрос в Комиссии обороны с вызовом людей с заводов и решительно подтянуть выполнение и наказать провинившихся»[1469].

Письмо И.В. Сталина Л.М. Кагановичу и В.М. Молотову о военном бюджете на 1933 год, численности и боевой подготовке армии, статье Н. Бассехеса о советской экономической политике с предложением о высылке Бассехеса из СССР

Не позднее 15 июля 1932

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 167–174]

Тогда же в сентябре Сталин напомнил Л.М. Кагановичу, что «кроме аэропланов, танков, артиллерии и боеприпасов надо проверить еще производство подлодок. Очень плохо с подлодками»[1470]. В письме Сталина и Ворошилова, направленном в июне 1933 г. наркому иностранных дел М.М. Литвинову, излагалась программа строительства флота, причем планировалось строить суда типов, предназначенных «для исключительно оборонительных целей»[1471].

Письмо И.В. Сталина и К.Е. Ворошилова В.М. Молотову, Л.М. Кагановичу и В.В. Куйбышеву о невыполнении программы военных заказов и наказании виновных

14 сентября 1933

Подписи — автографы И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова

[РГАСПИ. Ф. 558. Oп. 11. Д. 80. Л. 132]

Приходится иметь в виду, что поставленные в ноябре 1930 г. Политбюро задачи не были выполнены в полном объеме. Произвести без малого 20 тыс. единиц бронетехники советская промышленность не могла. В 1934 г. суммарное количество танков и танкеток в Красной армии составляло 4123 единицы. Но и такое количество танковой техники привело к радикальной трансформации РККА. Нелишне напомнить, что за пять лет до этого (в 1929 г.) в Красной армии насчитывалось всего 89 танков. Рост производства произошел и по другим видам вооружений. Если в 1929 г. в РККА имелись 1394 самолета, в основном иностранных образцов, то к началу 1934 г. — уже 4487 боевых самолетов. На 1 января 1934 г. артиллерия РККА насчитывала 17 тыс. орудий[1472]. Динамика военного производства, судя по всему, позволила Сталину иначе взглянуть на предложения Тухачевского.

«Накопление» военной техники шло параллельно с реконструкцией самих вооруженных сил. Вплоть до 1935 г. они продолжали формироваться на смешанной основе