Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

Восприятие социальной среды, в которой приходилось действовать Советскому правительству, как по-прежнему враждебной, накладывало отпечаток на практическую политику Сталина. Важным для осмысления Сталиным советской реальности станет опыт гражданской войны в Испании, начатой военными, поднявшими мятеж против социалистического по составу правительства, пришедшего к власти в результате парламентских выборов. Призрак «пятой колонны» побудит Сталина к проведению чисток в армии, командный состав которой в значительной мере сформировался еще при Троцком[1435]. В первой половине 1937 г. будет проведена чистка командного и начальствующего состава РККА и РККФ, которая продолжится и в дальнейшем, не только до 1941 г., но и в годы Великой Отечественной войны. Репрессии в РККА, как традиционно принято считать, нанесли серьезный удар по обороноспособности страны и в числе других факторов привели к военным поражениям 1941 г.[1436] Впрочем, на эту тему нам предстоит специально поговорить с читателем в следующей главе.

Сталин лично направлял репрессии в отношении высшего командного состава. Представление о механизме репрессий дает циркуляр, разосланный Сталиным членам и кандидатам ЦК ВКП(б) в мае 1937 г. В документе сообщается о том, что ЦК «получил данные, изобличающие члена ЦК ВКП Рудзутака и кандидата ЦК ВКП Тухачевского в антисоветском троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской работе против СССР в пользу фашистской Германии». В связи с этим Политбюро ставит вопрос об исключении их из партии «и передаче их дела в Наркомвнудел». О характере процедуры, об атмосфере, царившей в среде партийной элиты, хорошо говорит «голосующая» резолюция С.М. Буденного, оставленная им на типовом документе, направленном в его адрес: «Безусловно за. Нужно этих мерзавцев казнить»[1437].

Черту под Большим террором подвели решения, принятые Политбюро в октябре — ноябре 1938 г. 8 октября Политбюро сформировало комиссию и поручило ей подготовить в течение десяти дней проект постановления о «новом порядке проведения арестов, о прокурорском надзоре и о ведении следствия»[1438]. 14 ноября на места ушла подписанная Сталиным директива ЦК, адресованная бюро горкомов, обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, об учете и проверке в партийных органах ответственных сотрудников НКВД СССР. В результате вмененной к проведению проверки органы НКВД должны были быть «очищены от всех враждебных людей, обманным путем проникших в органы НКВД, от лиц, не заслуживающих политического доверия»[1439]. Таким образом была начата масштабная чистка репрессивных органов, самой известной жертвой которой станет вскоре нарком внутренних дел Ежов. В 1939 г. на работу в НКВД будет принято 14,5 тыс. новых работников, 11 тыс. из которых были выдвинуты по партийной или комсомольской линии.

Постановление ЦК ВКП(б) об исключении из партии Я.Э. Рудзутака и М.Н. Тухачевского и о передаче их дела в НКВД

24 мая 1937

Резолюция — автограф С.М. Буденного

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 615. Л. 8]

Шифротелеграмма И.В. Сталина и В.М. Молотова наркомам внутренних дел, прокурорам, председателям Верховного суда, секретарям ЦК нацкомпартий, обкомов и крайкомов о приостановлении рассмотрения дел в тройках, в военных трибуналах и в Военной коллегии Верховного суда СССР

15 ноября 1938

Подписи — автографы И.В. Сталина, В.М. Молотова, Н.И. Ежова

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 58. Л. 60]

На следующий день, 15 ноября, шифротелеграммой Сталина и Молотова, направленной наркомам внутренних дел, прокурорам, председателям Верховного суда, секретарям ЦК национальных компартий, обкомов и крайкомов, будет остановлен маховик массовых репрессий. В ней «строжайше приказывалось» приостановить «рассмотрение всех дел на тройках, в военных трибуналах и в Военной коллегии Верховного суда СССР, направленных на их рассмотрение в порядке особых приказов или в ином, упрощенном порядке»[1440].

17 ноября Политбюро утвердило постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», отредактированное Сталиным, который проставил необходимую, по его мнению, дату — 1 декабря[1441]. Постановление «упорядочивало» репрессивные практики, ставило органы НКВД под контроль органов государственного управления, «по принадлежности», как не раз будет сформулировано в его тексте. Самое главное, что аресты членов и кандидатов в члены ВКП(б) могли проводиться теперь только по согласованию с первыми секретарями партийных комитетов соответствующих уровней. Арест коммунистов, занимавших руководящие должности в наркоматах и приравненных к ним центральных учреждениях, мог производиться лишь по получении санкции Секретариата ЦК. Постановление видоизменило и рутинизировало повседневные репрессивные практики, предписав соблюдать определенные процедуры согласования и поставив по главу угла партийные органы. Эту линию, имевшую целью, поставить парторганы над органами репрессивными, продолжит постановление Политбюро от 26 декабря 1938 г., утвердившее приказ наркома внутренних дел Берии о запрещении вербовок руководящих работников партийных, советских, хозяйственных, профессиональных и общественных организаций. Этим решением не только запрещалось впредь проводить такие вербовки, но и требовалось «немедленно прервать связь со всеми ранее завербованными работниками», а «личные и рабочие дела агентов и осведомителей» этих категорий «уничтожить» в присутствии представителя соответствующего парторгана, «о чем составить соответствующий акт»[1442].

25 ноября Сталин отредактировал и направил в адрес первых секретарей ЦК национальных компартий, крайкомов и обкомов шифротелеграмму о положении дел в НКВД и освобождении Ежова от должности наркома. Этой шифровкой Сталин закончил цикл создания и имплементации директив, завершавших Большой террор. В ней Сталин сообщил, что «после разгрома банды Ягоды в органах НКВД СССР появилась другая банда предателей… которые запутывают нарочно следственные дела, выгораживают заведомых врагов народа… Тов. Ежов признал, что он явно не справился со своими задачами в НКВД». Далее сообщалось, что ЦК удовлетворил просьбу Ежова, освободил его от работы в НКВД и утвердил наркомом «нынешнего первого заместителя НКВД тов. Берию Л.П.» [1443].

М.И. Калинин, И.В. Сталин и Л.П. Берия беседуют на борту судна во время поездки вдоль Черноморского побережья в районе Сочи

Сентябрь 1933

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 12. Д. 267. Л. 1]

Шифротелеграмма И.В. Сталина первым секретарям ЦК национальных компартий, крайкомов и обкомов о положении дел в НКВД и освобождении Н.И. Ежова от должности наркома внутренних дел

25 ноября 1938

Подпись — автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 58. Л. 61–61 об.]

В марте 1939 г. Ежова освободили от обязанностей секретаря ЦК, 9 апреля арестовали, 3 февраля 1940 г. приговорили к высшей мере наказания, в ночь на 4-е приговор привели в исполнение[1444]. Сегодня нет серьезных оснований сомневаться в том, что деятельность Ежова