Джек Вэнс. Повести и рассказы. - Джеффри Лорд. Бронзовый топор. (Сборник) - Джек Вэнс

Лежа на грязном полу — мебели в лачуге не было и в помине — Блэйд яростно чесался. Он был грязен, лицо заросло черной щетиной. Ему грезилась горячая ванна с густой пеной. Но ванны, вероятно, не было во всем Альбе, зато вши здесь водились в изобилии, и поначалу Блэйд развлекался, давя ногтями крошечных бестий. Вскоре ему наскучило это занятие, а когда в дыре над головой появилась ранняя звезда, его терпение готово было лопнуть. Снаружи нарастал шум — в городе собралась большая рать. Мимо лачуги проносились колесницы, со всех сторон долетали брань и хохот. С каждой минутой Блэйд утверждался во мнении, что войско короля Ликанто — пьяный сброд. Если армия Геторикса хоть малость знакома с дисциплиной, она без труда разгромит эту орду. Блэйд был поборником дисциплины в войсках и знал, как ее установить. «Если армию Ликанто разобьют, — подумал он, — в этом будет и моя доля вины». Эта мысль и смутила, и позабавила его.

Когда солдаты Канобара бесцеремонно втолкнули его в халупу, Блэйд обрадовался возможности посидеть спокойно и собраться с мыслями. Память понемногу возвращалась, но понять, что с ним стряслось, было нелегко. Человек действия, интеллигент, но не интеллектуал и уж, конечно, не ученый, Блэйд старался глядеть на вещи просто.

Видно, что-то не сработало в компьютере лорда Лейтона. Или машина, или ее конструктор допустили роковую ошибку, и в голове у Блэйда все перемешалось.

Наверное, он перенес электрический шок, вроде тех, которые применяют в психиатрических клиниках. Шок не разрушил его личности, но изменил, должно быть, молекулярную структуру мозга. Блэйд не знал точно, из чего состоит человеческий мозг, и путался в таких вещах, как нейроны, синтез протеинов, ДНК и РНК. Но все же он понимал: мозг — терра инкогнита, от него можно ожидать любых сюрпризов.

Очевидно, его мозг был поврежден, и в результате Блэйд оказался в ином, воображаемом мире. Воображаемом — и вместе с тем реальном. Существующем как бы в ином измерении.

Давя совершенно реальную вошь, Блэйд с облегчением вздохнул. Иное измерение — вот она, разгадка.

Поразмыслив, он пришел к утешительному выводу, что электрический шок не повредил подкорку — массу клеток и нервных волокон, унаследованных от далеких пращуров, огромных амфибий, кладезь звериной хитрости и осторожности. Несомненно, сложная, высокоразвитая кора головного мозга очень пригодится в борьбе за выживание, но куда важнее в этом диком, свирепом мире быстрые рефлексы и воля к жизни, сосредоточенные в той части мозга, которая перешла к нему от животных.

Погруженный в подобные мысли, он перестал замечать укусы вшей. Из раздумий его вывел Сильво. Стражник внес на деревянном подносе куски мяса и черного хлеба, и рог со светлым пивом. Блэйд успел отведать этого напитка, прежде чем оказался взаперти, и нашел его недурным.

Сильво знал свое дело. Поднос он держал одной рукой, а другой сжимал копье с острым бронзовым наконечником.

— Ну-ка, в угол, хозяин, — приказал он, угрожающе наставив копье. — Не хочу, чтобы ты ко мне близко подходил. Вон какие у тебя ручищи — небось, быка одним ударом валишь.

Улыбнувшись, Блэйд выполнил его требование.

— Сколько мне еще торчать в этом хлеву? — спросил он из угла.

Поставив поднос на пол посредине комнаты, Сильво вернулся к двери. Блэйд не спускал с него глаз. У стражника был деформирован череп — видать, повивальная бабка не слишком осторожничала, помогая роженице, — да и заячья губа его не красила. «Таким только детей пугать», — с ухмылкой подумал Блэйд.

Он пересел к подносу и стал есть. Через некоторое время оторвался от наполовину опустевшего рога и ткнул обглоданной костью в сторону стражника.

— А знаешь ли ты, дружище, что у тебя исключительно респектабельная внешность?

На жуткой физиономии Сильво появилась еще более жуткая гримаса. Черные зрачки маленьких, с кровавыми белками глаз уставились на Блэйда.

— Спасибо на добром слове, хозяин. Бедный Сильно редко слышит похвалы, его чаще оделяют пинками да оплеухами. Не скажу, что я понял смысл твоих благородных слов, но все равно, благодарствую.

Чтобы не рассмеяться Блэйд снова набил рот бараниной и хлебом. Внезапно ему стало стыдно. Издеваться над несчастным уродом — не слишком достойное занятие.

Прожевав, он сказал:

— Ты не ответил на первый вопрос. Сколько меня здесь продержат?

Сильво почесал под мышкой. На нем была просторная рубаха и короткие мешковатые штаны: грязные ноги, похоже, не знали обуви. «Не солдат, а черт знает что», — подумал Блэйд. Правда, сторожить Сильво умел — он ни на секунду не выпускал из рук копья, а черные глазки следили за каждым движением Блэйда.

Поймав досаждавшую вошь, Сильво казнил ее и только после этого ответил:

— Что тебе сказать, хозяин? Разве что соврать? Пускай я сукин сын и ублюдок, пусть у меня пороков больше, чем добродетелей, но лжецом меня никто не назовет. Будь я королем Ликанто, я бы тебе, конечно, ответил, а так — не обессудь. Потерпи, хозяин. Здесь не так уж и плохо. Сказать по правде, мне сейчас куда хуже, чем тебе.

— Это почему же? — удивился Блэйд.

Сильво тяжко вздохнул.

— Не сменили меня, вот почему. Как всегда, забыли. Ты только представь, хозяин: там сейчас все пиво хлещут на дармовщинку, бабы ни с кого денег не берут — а я должен тебя стеречь. Разве это справедливо?

Блэйд согласился, что несправедливо. И предложил выход:

— Это можно уладить. Зачем вообще меня стеречь? Я один в чужой стране, бежать мне некуда. Если ты ненадолго отлучишься, кто об этом узнает? Я никому не скажу. Пойди, Сильво, хлебни пивка, развлекись с бабенкой. Вернешься — расскажешь. А я подожду.

Урод затрясся, качаясь взад-вперед. Из горла вырвался кашель, очень отдаленно напоминающий смех.

— К-хе-хе... Ну, ты даешь, хозяин! Значит, подождешь, да? Ну, подожди, подожди. И я подожду за дверью. Мою голову красивой не назовешь, но я не хочу, чтобы ее насадили на кол и выставили напоказ.

Блэйд не надеялся, что Сильво клюнет на его удочку, а потому не огорчился. Собирая ломтиком хлеба мясные крошки с подноса, он спросил:

— Что нового о Геториксе? Я слыхал, Ликанто собирается задать ему трепку.

— На это мы все надеемся, весь простой люд. Да только, боюсь, ничего не выйдет. Войско собирается медленно, которые ратники пришли, те уже на ногах не стоят. Вместо того, чтоб вострить мечи, носятся по городу на колесницах, режутся в кости да шляются по бабам. Капитаны ссорятся друг с другом, пьянствуют, где напьются, там и засыпают — прямо как свиньи. Король скандалит с женой — при всем честном народе Олвис запустила ему в голову горшком. Короче говоря, наш Сарум-Виль — точь-в-точь курятник, в который вот-вот наведается лиса. Хотя у короля еще есть время, чтобы выступить навстречу Рыжебородому. — Сильво зевнул во весь рот, демонстрируя редкие гнилые зубы. — Согласись, хозяин — незавидная доля для солдата сторожить оборванцев. Ни выгоды в том, ни радости. — Он с отвращением оглядел комнату, сплюнул и заключил: — Дерьмовая доля.