Падение ангела - Лана Шэр

— Ты любишь её. А она любит тебя, Марк. Не знаю, что вы говорите об этом друг другу и говорите ли вообще, но это то, что я вижу и в чём у меня нет никаких сомнений. Но вот в чём проблема, — та-а-к, а вот тут уже интересно.

Кларк первым осмелился выразить удивление от того, что, напомню, «такая женщина решила быть со мной по доброй воле», теперь добавить в эту копилку чужих сомнений хочет что-то и Трина.

— Ей не получится вписаться в твой мир, Марк. И я уверена, ты это понимаешь. То, чем ты занимаешься, как рискуешь, как решаешь дела, — передразнила она, — Всё это не для неё. Она храбрая девочка, но у каждого свой предел. И её уже близко.

Молча слушаю девушку и смотрю на неё будто сквозь. Не видя лица Трины, я смотрю куда-то вглубь, погружаясь в смысл её слов и свои собственные мысли.

Мысли, которые без конца крутятся в моей голове последние дни.

Мой мир не для неё. Я и сам это знаю. И тут есть огромная проблема, о которой я уже говорил. Я не готов её отпустить. Не готов отпустить единственную женщину, перевернувшую с ног на голову весь мой мир.

Но долгие годы я выстраивал свою жизнь так, что полностью погряз там, откуда никто не выходит живым. А если такое и случается, то невероятно редко. И просто бросить всё, открыв магазин с сувенирами, хер получится. Потому что врагов я нажил на три поколения вперёд.

— Я знаю, что ты не тот человек, который мечтает о семье с двумя детьми и прыжках в мешках на родительский день, но ты и не беспечный эгоист, чтобы выбирать тонуть и потянуть за собой ещё и Алану. Всё зашло слишком далеко и я буду ненавидеть себя за эти слова, но ты должен определиться, Марк. Так больше продолжаться не может.

Конечно, алкоголь сделал своё дело и придал прежде нежной и деликатной Трине твёрдости, но она была чертовски права.

Так больше продолжаться не может.

Глава 48

Приезд Трины оказался настолько кстати, что я сама не ожидала, как сильно меня это взбодрит. К своему стыду признаю, что услышать о том, с какими ужасами она столкнулась в своей жизни, при этом сумев сохранить себя, было лучше любой мотивирующей речи или сеанса у психолога.

Иногда чужая боль способна исцелить нашу собственную.

Следующим пунктом для удивления был Марк. Или, если точнее, тот мужчина, который завладел его телом. Потому что я перестала узнавать в нём хмурого человека с диктаторскими замашками. И это даже немного настораживало.

Осенняя листва уже во всю шуршала под ногами, пока я куталась в объёмный коричневый свитер, идя рядом с Марком вдоль широкой тропинки в лесу, который оказался совсем недалеко от дома, в котором я провела уже… да чёрт знает сколько.

Мужчина предложил прогуляться сразу после завтрака, сообщив, что у него что-то типа выходного и если ехать никуда не нужно, то лежать на диване он не привык. Поэтому нужна прогулка. Думаю, эта ложь была сфабрикована для того чтобы вытащить меня из дома, но, повторюсь, после приезда Трины мне стало чуть лучше и я была готова подпустить к себе ещё кого — то.

От урока стрельбы я отказалась, но Марк и не настаивал, наверняка понимая, что пока это не лучшая идея.

Поэтому вот уже сорок минут мы шли вдоль пожелтевших деревьев, иногда говоря о чём-то нейтральном, иногда предаваясь расслабленному молчанию. Куда конкретно мы направляемся мужчина говорить наотрез отказался, поэтому я просто шла в том направлении, которое он выбирал.

Потому что сейчас во мне не было ни сил, ни желания бороться. Да и незачем. Сейчас он не пытался меня как-то ограничить или высказать очередное нравоучение о том, что какой-то из моих поступков показался ему неправильным.

К моему огромному удивлению он ни слова не сказал мне о том, что я поехала к детективу Баррету и попала в ловушку. Не обвинил в беспечности и том, что действовала за его спиной. Мы вообще не обсуждали произошедшее, за исключением его ответов на мои вопросы о Хлое и встречных вопросах Марка о том, не навредили ли мне и видела ли я ещё кого-то кроме лапающего меня мерзавца.

На оба вопроса я ответила отрицательно и дальнейшее обсуждение сошло на нет.

Я видела, что мужчину раздирает от разных чувств, но он держал себя в руках, что было ему абсолютно несвойственно. Да даже взять приезд Трины, который произошёл по инициативе Марка. Она сказала, что он позвал её, потому что понял, что мне нужна рядом женщина и что с ним мне сейчас может быть не так безопасно.

Это что за цитаты из учебника по психологии? Неужели он действительно так думал? Или это Трина гладила его реплики из разряда «приезжай и успокой ее, иначе я убью её собственными руками за непослушание» или «узнай у неё что там было, а то мне она не говорит и я не могу наказать ее».

Хмурюсь, ругая себя за то, что приписываю мужчине дурные намерения там, где он повёл себя совсем иначе.

— Когда я вижу твой хмурый лоб, то начинаю беспокоиться, — слышу шутливо осторожный голос Марка и выскакиваю из размышлений, расслабляя мышцы лица.

— Просто задумалась, — пытаюсь натянуть лёгкую улыбку, — Не хочешь рассказать, куда мы всё-таки идём?

— Переводишь тему, ангел. И мой ответ ты уже знаешь. Придём — увидишь.

Ухмыляюсь, думая о том, что всё же это тот Марк, которого я знаю. Просто иногда власть в нём перехватывает другая сторона его личности. Та, которую он демонстрирует редко и с особой осторожностью.

— Как провели время с Триной? — как-бы невзначай спрашивает мужчина.

— Неплохо. Говорили о том, какой ты несносный гад и она требовала бежать от тебя со всех ног, — хочу пошутить и воссоздать между нами прежнюю волну постоянных подшучиваний, но сама чувствую, что всё это уже осталось в прошлом.

Мы уже не те, что были в начале и после всего пережитого такие язвительные колкости кажутся больше обидными и несправедливыми, чем забавными. Но Марк вновь реагирует неожиданно.

— Никогда эта женщина не была так права, как вчера, — тон, которым он это сказал, почему-то напугал меня.

В нём не было ни капли веселья и, более того, мне показалось, что прокомментировал Марк не столько мои слова,