Падение ангела - Лана Шэр

проводе ламп. И всё шло неплохо, пока он не остановился, а я не врезалась в него.

— Тшшш, — не выпуская моей руки из своей, Марк прижал палец к губам, продолжая держать пистолет.

Внутри меня всё сжалось и новая волна паники стала разливаться по телу. Послышалась какая-то возня, которую разрезали звуки выстрелов. Марк резко развернулся ко мне и прижал меня к стене, закрывая собой.

— Ни звука, — отпустив мою ладонь, он накрыл рукой мой рот, пристально глядя в глаза.

Несколько минут, показавшихся мне вечностью, мы стояли так, пока вокруг то и дело свистели пули. Когда всё стихло, Марк оставил меня на месте, а сам прошёл немного вперед, чтобы проверить, можем ли мы идти дальше.

В этот момент кто-то показался с другой стороны от меня и я едва не закричала, но мой рот снова зажала сильная рука. Лукас. Дав мне пару секунд, чтобы осознать, что это он, мужчина подмигнул мне и пошёл за Марком, сообщая, что ещё пятеро охранников вылезли из ниоткуда прямо перед нашим выходом.

Дальнейшие события я помню настолько плохо, что вообще не уверена, что это было. Всё, что я помню — горячая крепкая рука Марка, ведущая меня из этого поганого места, трупы, через которые он переносил меня на руках, запрещая смотреть, ночной холодный воздух, который разрезал лёгкие как только мы оказались на улице.

Помню несколько чёрных джипов, стоящих неподалёку. Как сажусь в машину к Марку, не веря, что всё закончилось. И помню мощный взрыв за спиной, когда мы уже отъехали от здания, в котором меня держали. Огромное пламя, окутывающее его, освещало ночной лес так, будто был ясный день.

На мой немой вопрос Марк, продолжающий держать меня за руку даже в машине, ответил, что он взорвал здание чтобы ни один ублюдок больше не мог им воспользоваться.

И я была чертовски согласна с его решением.

Дальше в воспоминаниях темнота. Потому что, как только мы отъехали на достаточное расстояние и я ощутила, что теперь в безопасности, то потеряла сознание.

Потому что держаться больше не нужно.

Рядом есть он.

Глава 47

— Её изнасиловали?

— Нет, насколько я знаю.

— Насколько ты знаешь? Марк, серьёзно?

— Она мне не сказала, — едва сдерживаю гнев, потому что чертовски нуждаюсь в помощи Трины и не хочу грубить единственному человеку, на которого сейчас могу расчитывать, — Поэтому я прошу тебя приехать. Она говорит, что всё в порядке, но всё нихрена не в порядке. Не могу вытащить её из дома уже четвёртый день, а ночью она кричит так, что не сразу получается привести её в чувства. Я не знаю что делать, Три, — запускаю руку в волосы и чувствую себя беспомощный идиотом, — Мне нужна помощь.

Я так редко произношу эту фразу, что по коже пробежала отвратительно неприятная дрожь. Но помощь мне действительно необходима. Потому что то, что пережила Алана, может понять, как я предполагаю, только женщина.

Я могу размазать каждого скользкого урода, приблизившегося к ней, по стенке, могу научить её стрелять, могу, чёрт возьми, закрыть в доме или привязать к себе, чтобы больше никогда не допустить чего-то подобного. Но я не могу помочь ей пережить тот сумасшедший пласт страха и боли, которые скопилось внутри неё за последнее время.

Не знаю, правильно ли я делаю или во мне говорит трусость, но я больше не могу видеть Алану такой. И сам я пока не справляюсь.

— Хорошо, ты прав, извини. Мне не следовало нападать на тебя, — мягко произносит Трина, — Я приеду. Дейв в командировке и я как раз лезу на стену от желания с кем-то пообщаться. Ты ей скажешь?

— Пусть будет сюрприз.

Потому что если я предупрежу Алану о приезде Трины, она начнёт отказываться, а то и вовсе рассердится на меня за то, что я лезу к ней со своей заботой. Её слова, не мои.

Подумать только. Многие на её месте вцепились бы в человека рядом чтобы пережить то, что на них свалилась, а моя ненормальная строит из себя сильную и отталкивает любые попытки помочь. Впрочем, она всегда была такой. Этим и зацепила.

Самая необычная женщина среди тех, которых я встречал. И я уверен, что второй такой нет в мире точно. Если только она не родит себе подобную.

И от картинки Аланы в роли матери я словно оторопел. Потому что после того, как в один день рухнула моя семья, я никогда не допускал подобных мыслей в своей голове. Но образ этой шикарной женщины рядом с маленькой девочкой, так сильно похожей на неё, резанул сердце.

Потому что со мной такая история невозможна. Но я не готов допустить чего-то подобного ни с кем другим. И пусть сейчас я могу показаться гадким эгоистом, но это так. Алана никогда не будет принадлежать другому мужчине. Никогда.

И тогда мне придётся разобраться с этой проблемой позже.

А пока я иду в кухню и подготавливаю всё для девичьих посиделок. Понятия не имею что им там в этот момент надо, но точно знаю, что от вкусной еды, мороженого и шоколада они не откажутся.

До приезда Трины я играю в фею-крёстную, подготавливая всё необходимое и надеясь, что Алана потом не врежет мне за мою самодеятельность. И за то, что я рассказал Трине о том, что та пережила.

Когда в доме открывается дверь и раздаётся звонкий голос, я уже как раз закончил подготовку и пошёл навстречу жене брата, уже не первый раз спасающей меня. Правда, впервые в такой ситуации.

— Привет, красавчик, где она? — обнимая меня, спрашивает девушка, после чего отодвигается и придирчиво разглядывает того, кто вырвал её из дома в этот вечер, — Хреново выглядишь. Ты вообще спишь?

— Не очень хорошо, — слабо улыбаюсь, отмечая заботу Трины и радуясь тому, что в жизни брата и, надеюсь, Аланы, есть такой прекрасный человек.

— Где она?

— В библиотеке. Прячется за книгами.

— Понятно, — о чём-то задумавшись, отвечает Трина и пару секунд словно обдумывает план действий.

— В кухне есть фрукты, мороженое, чипсы, шоколад и торт. Если нужно — алкоголь в баре. Любой. Много. Если что-то понадобится — сообщи Лукасу, он мне передаст.

— Неплохо, — лёгкая одобрительная ухмылка, — А ты куда?

— Есть дела.

— Хочешь сбежать?

— Не хочу мешать.

— Ладно, ты хорошо постарался. Можешь ехать делать свои тёмные делишки, а девчонок оставь повеселиться. Мы справимся, — Трина кладёт руку мне на плечо и аккуратно сжимает, послав мягкую улыбку, после чего идёт в кухню, вероятно,