Падение ангела - Лана Шэр

Но я ни за что не унижусь, умоляя его не причинять мне вреда. Нет. Пусть делает что хочет, я не позволю ему прикоснуться к себе. Пусть лучше изобьёт меня. Или вовсе убьёт. Но он не увидит моей слабости. Пусть знает, что не сможет сломать меня. Никто не сможет.

Не желая наблюдать за тем, как он раздевается, я отвернулась, разглядывая грязный матрас рядом с собой. Нужно что-то придумать. И быстро. Но в голову не приходит ничего, пока мои руки связаны за спиной, а ноги и вовсе примотаны друг к другу. Ни защититься, ни убежать.

— Что? — слышу его хриплый озлобленный голос и сначала думаю, что он обращается ко мне.

Перевожу взгляд, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но вижу, что он говорит по телефону. Лицо подонка исказила гримаса ярости и он поспешно стал заправлять член в штаны, ругаясь на языке, которого я не знала. Было похоже на португальский, но с каким-то особым диалектом.

— Жди тут, куколка, я сейчас вернусь и мы продолжим.

И поспешно он оставляет меня одну, запирая за собой дверь. Натягиваю обратно джинсы, справляясь с этим более медленно, чем в первый раз, после чего пытаюсь встать и прислониться спиной к стене, чтобы найти опору.

Не знаю что буду делать дальше, но это был последний раз, когда мне чертовски везет. Когда он вернётся — мне не сбежать. А значит придётся действовать. Обведя взглядом пространство, я попрыгала к одной из ржавых цепей около матраса, разглядывая её на предмет хоть какого-то острого выступа, об который можно было бы разрезать верёвку. Ничего.

Вторая цепь — тоже мимо. А вот третья оказалась надломана и это был мой шанс. Сев рядом и усиленно работая руками, я то и дело смотрела в сторону двери, молясь всем светлым и тёмным силам, чтобы ублюдок не возвращался насколько возможно долго.

Сначала казалось, что ничего не происходит, но вот в запястьях ощутилась некоторая свобода и я стала тереть ещё усерднее, пока не почувствовала, что верёвки ослабли.

— Да, мать вашу, — воскликнула я, растягивая руки в стороны и крутя затёкшими запястьями, на которых остались синяки и ссадины.

Тут же я бросилась развязывать ноги, но из-за онемевших рук верёвка поддавалась с трудом.

— Давай, ну же, ну же, — бубня под нос, пробовала я растянуть тугую грубую скрутку, пока не начало получаться.

На адреналине я попробовала встать, но ноги не слушались и я упала на колени, пока кровь начала циркулировать по телу и вызвала ощущение коликов по всей нижней части тела.

А я ещё смеялась над моментами в фильмах ужасов, когда при попытке скрыться от убийцы люди постоянно роняли ключи от машины. Оказывается, это нихрена не смешно.

Пока кровоток в моём теле восстанавливается и я ничего не могла с этим поделать, я стала оглядываться вокруг в поисках хоть чего-то, что я могу использовать как оружие. Но комната была абсолютно пуста. Решётка на микроскопическом окне, матрасы и цепи. Придётся попробовать вырвать цепь или хоть какую-то её часть, чтобы у меня было хоть что-то.

На коленях я поползла к освободившей меня цепи и попробовала вырвать её из пола, но эта затея была обречена на провал. Так оказалось со всеми. Создавалась ощущение, что они залиты вместе с фундаментом и вырвать их было просто невозможно.

До решётки на окне было не дотянуться. Чёрт. Оставались только верёвки, которыми меня связали. Урона от них особо никакого, но я смогу попробовать набросить их на шею вошедшему, если успею застать его врасплох. И, заняв место прямо за дверью и вооружившись уцелевшей верёвкой, я стала ждать.

Но проходит гораздо больше времени, чем я ожидала, прежде чем вновь раздаётся скрипучий звук открывающейся двери. Сердце ускорило ритм и мне казалось, что его стук будет слышно даже за дверью, что сразу же сдаст меня и мой замысел тому, кто решит войти.

Приготовившись, я стала ждать, когда мужчина сделает первый шаг и когда увидела фигуру, входящую внутрь, не раздумывая набросилась на него сзади, стараясь набросить верёвку чётко на шею.

Но ничего не получилось, потому что вошедший оказался выше того, кто был здесь до этого. Твою мать! Не глядя вокруг, отталкиваю вошедшего мужчину и пытаюсь проскользнуть в дверь, но крепкие руки обхватывают меня за живот, отрывая от пола и возвращая назад.

— Нет! Не смей трогать меня! Отпусти! Убери свои руки! — кричу что есть сил, отбиваясь руками и ногами, стараясь попасть кулаками по сильным рукам, словно в тисках сжимающим меня.

— Тише-тише, детка, это я, — доносится до моего слуха сквозь крики, но я не сразу реагирую, продолжая бороться.

— Нет, хватит! — откидываю голову назад и бью своего пленителя затылком в лицо, бесконтрольно пытаясь причинить ему боль и заставить ослабить хватку.

— Алана, успокойся, всё закончилось, ты в безопасности, — продолжает твердить голос и пелена истерики отступает всего на мгновение, чтобы осознать, что этот голос я знаю.

И ждала его больше всего на свете.

Марк ставит меня на пол и рывком разворачивает к себе, разглядывая меня.

— Чёртов ублюдок. Что он с тобой сделал?

Проведя пальцами по моим окровавленным губам, Марк словно озверел, потому что в его взгляде вспыхнула такая вспышка ярости, что казалось, он может воспламенить сейчас всё здание за долю секунды.

Пожалуй, выглядела я правда хреново. Мокрая одежда и волосы, разбитый нос, покрасневшие щеки после пощёчин, затылок в запёкшейся крови, от которой волосы спутались в бесформенную массу. Но всё это было совершенно неважно. Он пришёл за мной. И я уверена, что подонок, похитивший меня, уже мёртв.

— Значит так, — взяв себя в руки, Марк с нежностью обхватил моё лицо, стараясь не касаться его чтобы не причинить мне боли, — Ты возьмёшь меня за руку и будешь идти позади. Не смотри по сторонам, не смотри вниз. Взгляд прямо перед собой, в мою спину. Поняла?

Киваю, борясь с накатывающимися слезами.

— Умница. Пошли, — тяжело сглотнув и ещё раз оглядев меня, мужчина взял мою руку, развернулся и повёл меня прочь, сжимая во второй руке пистолет и держа его чуть впереди.

Я старалась следовать за ним и никуда не смотреть, пока в периферическое зрение не стали попадать окровавленные тела, разбросаные по полу.

— Не смотри, — чуть обернувшись, произнёс Марк, и я собрала в кулак все силы, борясь с желанием отвести взгляд от его спины.

Проходы почти не освещались, кое-где мерцал тусклый свет расшатывающихся на