Падение ангела - Лана Шэр

думать будто я воспринимаю тебя просто как временное увлечение. Или как свою собственность. Точнее… я действительно присвоил тебя себе в своей голове и меня чертовски режет каждый раз твоё несогласие с этим, но ты привыкнешь. Потому что по-другому не будет, Алана. Ты моя. В моих мыслях только ты. Хочу я только тебя. Да я, мать твою, живу тобой, как ты этого не понимаешь?

Стою перед Марком как вкопанная и кажется, что даже не моргаю. Неужели я неправильно расценила его чувства ко мне? Или он сам трактует свою одержимость как нечто большее, пустая это с любовью?

Как же с ним всегда трудно.

— Мало? Хочешь услышать что-то поромантичнее? Я люблю тебя, Алана Пирс. Не знаю, имею ли я право говорить эти слова, потому что не уверен, что умею любить, но, чёрт возьми, нет ни одного слова, которое бы описывало мои чувства к тебе! Это не любовь, не одержимость, не болезнь. Я просто без тебя не могу. Не хочу. И не буду. Прости, но придётся смириться. Если не захочешь — тебе придётся от меня избавиться. Потому что если попытаешься сбежать — я буду преследовать тебя до конца жизни.

Его тёмные, практически чёрные глаза, хаотично бегали по моим в попытке понять реакцию, которую вызвали во мне его слова, но я словно замерла, от растерянности лишившись способности ясно мыслить.

— Теперь ты понимаешь?

Киваю, чувствуя себя полной идиоткой. Но я правда не могла вымолвить ни слова. Казалось, я услышала то, что мечтает услышать ни одна сотня тысяч девушек, но это… это было не так воодушевляюще, как хотелось бы.

И дело не в том, что стоящий напротив меня мужчина совсем не походит на среднестатистического принца. Скорее это злодей, павший от чар женщины и сам не верящий в происходящее. И в этом была основная проблема. В царстве тьмы мы жить не сможем.

— Марк, я… я не знаю пока, как реагировать на твои слова чтобы это не выглядело глупо, — решаю, что честное признание сейчас подойдёт лучше всего, — Но… что дальше? Что теперь делать? Ты ведь понимаешь, что так продолжаться до бесконечности просто не может.

— Говоришь как Трина, — усмешка срывается с губ мужчины, — Точно сговорились, чтобы меня довести? Пойдём, — Марк берёт меня за руку, но заметив, что я дрожу (не от холода, а от ужасного волнения), снимает с себя куртку и накидывает мне её на плечи, накрыв их сверху ещё и своей сильной рукой, — Я не хочу быть пустословным и обещать тебе тихую жизнь в небольшом городке, садом на заднем дворе и посещением церкви по воскресеньям. Но я также не могу допустить, чтобы твоя жизнь была под угрозой из-за выбора, который я сделал раньше. Я пока думаю что с этим можно сделать и когда найду ответ — я тебе сообщу. А пока хватит тратить время на разговоры, мы почти пришли.

Во мне крутится миллиард вопросов и того, что я хочу сказать, но одновременно с этим внутри такой раздрай, что собрать мысли в кучу кажется сейчас задачей просто непосильной.

Поэтому я соглашаюсь оставить разговоры на другой раз и просто иду, пытаясь переварить только что произошедшее.

«Я люблю тебя, Алана Пирс. Не знаю, имею ли я право говорить эти слова, потому что не уверен, что умею любить, но, чёрт возьми, нет ни одного слова, которое бы описывал мои чувства к тебе».

Кто бы мог подумать, что такие слова я когда-либо услышу в своей жизни от такого человека, как Марк. Ущипните меня, если это сон. Потому что если это реальность — то я точно сойду с ума.

Через некоторое время мы сошли с тропы и ещё метров тридцать пробирались сквозь непроходимые заросли, то и дело отодвигая размашистые ветви кустов и деревьев.

— Ты что, хочешь меня здесь убить?

— Чёрт, догадалась раньше времени, — потянув меня за собой, мужчина осторожно убрал ветку от моего лица, помогая подняться на небольшой холм, за которым скрывался невероятной красоты пейзаж.

— Ух ты, — выдыхаю, обводя взглядом небольшое озеро, вокруг которого были заросли осеннего леса всевозможных цветов и осенних красок, — Вот это да.

— Нравится? — становясь позади и обнимая меня за плечи, тепло спрашивает Марк, будто мы самая обыкновенная парочка, которая пришла на свидание.

— Восхитительно, — шепчу, завороженная красотой природы.

Вода в озере было такой же тёмной, как глаза Марка, а отражающиеся в ней деревья и пушистые облака создавали ощущение, что это вовсе не озеро, а огромное идеальное зеркало.

Блики солнца создавали вокруг янтарный ореол, придавая картинке что-то волшебное и мистическое.

— Я приходил сюда всего несколько раз. В самые тяжёлые периоды своей жизни я находил покой только здесь. И впервые я пришёл сюда когда счастлив.

От этих слов по коже пробежали мурашки и я едва сдержалась, чтобы не развернуться лицом к мужчине, чтобы увидеть по глазам говорит ли он правду.

Потому что мне очень хотелось ему поверить. Несмотря на сложнейший период в моей жизни, я никогда так сильно не хотела верить человеку, к которому одновременно во мне было бесчисленное количество вопросов.

Потому что слышать сейчас о том, что он чувствует себя счастливым — было как-то… исцеляюще? Обнадёживающе? Эти слова вселяли надежду на то, что между нами всё же возможно что-то, что будет иметь смысл.

Потому что последние слова, сказанные мужчиной на тропинке, оставили в моём сердце след. И, боюсь, я уже не смогу пережить если это всё окажется ложью. Просто не смогу. Сломаюсь.

Марк осторожно помог мне спуститься ближе к воде и подвёл к большой коряге, лежащей на песке. Мы уселись на неё и просидели молча около получаса. Он — с рукой на моей талии, а я положив голову ему на плечо.

И в эти тридцать минут мы были в каком-то своём, существующие только для нас мире. Где нет никого и ничего вокруг. И эти мгновения я запомню навсегда.

Все вопросы и разговоры хотелось отложить, дать себе успокоиться и всё взвесить. А пока просто быть. Хотя бы немного. Вернуть себе возможность жить и думать не только о проблемах и боли, а о том, что я живой человек и мои чувства никуда не делись.

Но говорить о них Марку я пока была не готова.

Мне было важно переварить то, что он сказал и понять для себя готова ли я пойти за ним, довериться, сдаться. Или же моей задачей было охранять своё сердце до последнего, потому