Оникромос - Павел Матушек

накрыл себя периной и прислушался к ночи. Он все еще слышал это. В звуковом пространстве Лондона зияла дыра, наполненная тишиной.

Он долго не мог заснуть.

* * *

– Одного разговора было достаточно, мистер Рэймонд. Одного! Ну и пожалуйста!

– Эмма, вы подвергаете мою доверчивость суровому испытанию.

– Я удовлетворюсь простым «спасибо».

– Вы хотите сказать, что Дон согласился на это бескорыстно, по доброте душевной?

– От вас ничего не скрыть.

– Без преувеличения. Нельзя не заметить, что этот человек вежлив и снисходителен только к тем, с кем имеет дело, или к их семьям.

– Вы правы. Уильям ведет с ним дела.

– Я понимаю…

– Сигареты, консервированная свинина, виски. Вы знаете, каково это, мистер Рэймонд. У Уильяма есть какая-то договоренность с людьми, которые работают на складах военно-морского флота.

– Черный рынок.

– Приходится как-то выкручиваться.

– Я не осуждаю вашего брата, Эмма. Я просто констатирую факт. Я уже давно догадался. Пакеты с продуктами, которые вы мне приносите, и коробки с сигаретами… Я не даю вам столько денег, а у вас их нет. Но я не комментировал это, потому что это не мое дело.

– Я ценю это, мистер Рэймонд. Я ценю.

– Это вы делаете кое-что для меня, а не я для вас. Я не забываю об этом. Я ваш должник, и долг этот никогда не смогу вернуть. И, честно говоря, я рад, что у меня есть еда и я могу курить, не беспокоясь о том, что у меня завтра закончатся сигареты.

– Вы мне ничего не должны. Я делаю это, потому что хочу. Мы уже говорили об этом. Но я хочу кое о чем вас спросить, мистер Рэймонд.

– К чему это официальное вступление? Спрашивайте, мисс Эмма.

– Что это за звук, тот, о котором вы вчера говорили?

– Еще раз прошу прощения за столь глупую шутку. Я понятия не имел, что она вас так взволнует.

– Нет, это я извиняюсь. Я истерически отреагировала, и вы не могли ответить иначе. Но позже, когда я уже вернулась домой, выяснилось, что Энджела, моя подруга и соседка по комнате, все еще не спит. А вы должны знать, что она страшная соня, и часто бывает, что она уже в восемь вечера во всю храпит. Но на сей раз все было по-другому.

Она сидела на кухне, подвернув под себя ноги, и бездумно смотрела в стену. Меня это встревожило. Заметив мое присутствие, она указала пальцем на потолок и спросила: «Слышишь?». Я не знала, что она имела в виду, пожала плечами и сказала: «Что?». А она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и прошептала: «Вот именно». У меня мурашки побежали по спине. Внезапно до меня дошло, что нас окружает глухая, невероятная тишина. Я села рядом с Энджелой и прижалась к ней. Она была потрясена. Она прикоснулась губами к моему уху и тихо, словно боясь, что кто-то, кроме меня, может ее услышать, плаксиво произнесла: «Я не знаю, что делать. Я, кажется, сошла с ума».

Мистер Рэймонд, Энджела – очень бесхитростная девушка. Возможно, она не слишком умна, но умеет бороться со своими страхами и не так легко поддается влиянию настроений. Она всегда помогает мне встать на ноги, когда меня мучают черные мысли о Генри, моем женихе, который до сих пор сражается в Европе с нацистами. Или когда я страдаю от тоски по маме и папе, которых, как вы знаете, в собственном доме убила одна из этих летающих бомб. По правде говоря, я никогда не видела Энджелу в таком состоянии. Я подумала, что кто-то причинил ей боль. Мое сердце сжалось.

Я спросила: «Что случилось?». В ответ Энджела покачала головой, но больше не смогла удержать это в себе и наконец призналась мне, что с ней случилось нечто невозможное. Я попыталась успокоить ее, сказав, что, скорее всего, ничего страшного, и попросила рассказать мне об этом. Она не очень-то хотела, решив, что, если она это сделает, я отправлю ее в психушку. Улыбнувшись, я заверила ее, что это все чушь, потому что она самый нормальный человек из всех, кого я знаю. Я надеялась, что это поможет ей взять себя в руки, но она заныла, что уже стала ненормальной, и заплакала. Это было к лучшему, потому что, заплакав, она наконец заговорила.

– Надеюсь, ничего плохого не случилось.

– Я не уверена.

– Как это?

– В нашу квартиру можно попасть только через двор. Но для этого нужно еще пройти через длинную и темную подворотню. Мы пробегаем ее как можно быстрее, потому что это неприятное, вонючее место. Здесь каждое темное пятно кажется крадущимся насильником. Энджела утверждает, что вчера вечером, возвращаясь домой, она, как обычно, быстро миновала подворотню и тут же, уже на дворе, услышала, как чей-то незнакомый голос произносит одно непонятное слово. Она остановилась, повернулась и машинально переспросила: «Что?».

И темнота ответила: «Ламрех?».

Голос доносился откуда-то с близкого расстояния, но никого не было видно. Хотя Энджела уверяла меня, что ей было страшно, она никак не могла объяснить мне, почему, вместо того чтобы убежать и запереться в квартире, она медленным шагом, зашла в подворотню и, внимательно оглядевшись по сторонам, вернулась на улицу. Там она как будто немного опомнилась и решила выкинуть это из головы, но тут же заметила большого коричневого кота. Он сидел прямо у стены и не сводил с нее глаз. Нервно хихикая, она спросила его, не видел ли он здесь кого-нибудь, и этот кот, просто так, ответил: «Ламрех?» Энджела напряглась. Затем кот снова заговорил, и моя подруга с криком убежала.

– Вы ей верите?

– Не думаю, что она смогла бы придумать нечто подобное. А кроме того, она действительно была очень взволнована. И еще эта тишина… Что-то происходит. И вы это слышите. Расскажите мне об этом. Часто появляется тот звук?

– Редко. До сего времени я слышал его всего несколько раз.

– Вы можете его описать?

– Я думал об этом, мисс Эмма. Он очень своеобразный, но его трудно с чем-то сравнить. Я только раз в жизни сталкивался с чем-то подобным. В детстве. Но связанное с этим воспоминание вполне могло быть фантазией. Я не уверен, что оно реально.

– Я думала, что только у меня есть такие.

– У каждого они есть. В конце концов, прошлое – это область воображения. Когда мне было девять, я поехал с родителями в гости к богатому дядюшке. Его поместье милях в пятидесяти от Лондона и было очень большим. Я помню дворец с остроконечными башнями, окруженный лесом, который