Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи. - Феликс Кандель

Ответ на этот вопрос попытался дать Ушер Гинцберг из Одессы; в 1889 году он напечатал в еврейской газете статью под названием "Не тем путем". В этой работе он хотел высказать мнение не писателя‚ а "человека из народа": поэтому статья была подписана псевдонимом Ахад га-Ам – в переводе с иврита "один из народа". Он утверждал: палестинофильство шло по неверному пути‚ потому что "провозгласило свой лозунг лишь от имени голодного желудка". Недостаточно – да и преждевременно – провозглашать заселение Эрец Исраэль: "возрождению на земле" должна предшествовать работа по "привлечению сердец"‚ по укреплению чувства национального единства‚ и без предварительной духовной подготовки реальное возрождение невозможно.

Ахад га-Ам считал, что Эрец Исраэль не сможет в ближайшем будущем решить материальные проблемы еврейского народа‚ но она может и должна стать его центром для национального объединения рассеянного народа. "Мы нуждаемся в духовном национальном центре‚ который был бы верным приютом не для "евреев"‚ а для "еврейства"‚ для нашего национального духа‚ в устроении которого принимали бы участие все сыны нашего народа из всех стран рассеяния‚ чтобы это участие духовно сближало людей‚ далеких друг от друга по месту и по взглядам".

В 1889 году Ахад га-Ам и его последователи основали палестинофильский орден "Бней Моше" – "Сыны Моисея". В его программе было сказано: "Перед нами два пути: путь жизни и путь смерти. Если мы хотим умереть‚ то оставим все лекарства‚ предлагаемые нам‚ и встретим смерть спокойно‚ ибо она неизбежна. Но если мы выберем путь жизни‚ то должны сами создать для себя пристанище в верном месте. Где же это верное место‚ как не в стране отцов?" Орден "Бней Моше" открывал светские школы с преподаванием на иврите‚ основал издательство для издания еврейских классиков на иврите‚ идише и русском‚ выпускал книги по истории евреев и книги для детей, а также журнал "Га-Шилоах" – "Посланец".

Орден просуществовал восемь лет с отделениями в городах России; от его членов требовались служение идее национального возрождения‚ нравственная чистота‚ взаимопомощь‚ честность и скромность. Ахад га-Ам провозглашал: "Палестинскую идею могут упрочить не филантропы своими звонкими грошами‚ не ораторствующая и пишущая братия своими громкими фразами‚ даже не дельцы‚ ищущие теплого местечка‚ которое они хотели бы найти в Палестине‚ ибо всё это – лишь материал для постройки‚ иссохшие кости‚ которые только тогда оживут‚ когда их осенит дух идеалистов". Таких идеалистов‚ преданных одной идее‚ и собирал в свои ряды орден "Бней Моше".

В начале 1890 года министр внутренних дел утвердил устав нового палестинского общества‚ и на учредительное заседание съехались в Одессу 162 депутата из городов Росси. Общество объединило нелегальные кружки "Хибат Цион"; оно открыто собирало деньги на нужды поселенцев‚ и за первые полгода из городов и местечек прислали более 40 000 рублей; одесские евреи‚ к примеру‚ пожертвовали 9000‚ евреи городка Владиславова – 15 рублей 42 копейки. В протоколах заседаний общества записывали: выделить вдове поселенца 60 франков на починку телеги‚ помочь веревочному мастеру из Иерусалима в приобретении инструментов‚ выдать поселенцам субсидию на посев в Петах-Тикве – и тому подобное.

Вскоре стало ясно‚ что беднякам не по силам освоить Эрец Исраэль‚ а потому палестинское общество начало привлекать состоятельных российских евреев‚ чтобы покупали там земли и развивали промышленность. Появились товарищества на паях‚ которые собирали деньги и посылали в Яффу своих представителей. Владельцы земель – турки и арабы – немедленно взвинтили цены; ловкие посредники продавали несуществующие участки, потому что посланцы из России были неопытны‚ их с легкостью обманывали. Земельная спекуляция напугала турецкие власти‚ и они запретили покупать земли на имя иностранных подданных. Надо было давать взятки чиновникам, оформлять покупки на местных жителей‚ а это‚ конечно же‚ усложняло дело.

В 1891 году каждую почти неделю приплывали из России в Эрец Исраэль несколько сот человек‚ но у палестинского общества не было таких средств‚ чтобы помочь каждому. Из Яффы сообщали: "Прибывает много бедных людей‚ обремененных семействами‚ неспособных к усиленному физическому труду... Эти эмигранты‚ за немногими исключениями‚ не находили ни работы‚ ни какого бы то ни было дела‚ и после многих лишений и долгих мучений должны были возвратиться обратно‚ разнося повсюду самые печальные вести".

На смену им ехали следующие‚ еще в больших количествах‚ и один из новых переселенцев записал в дневнике: "Июль 1891 года. Яффа. Море бурлит и кипит. Взлетая и проваливаясь на волнах‚ к судну подошли лодочники; точно черти‚ вскарабкались по канатам‚ налетели на нас‚ как разбойники: кричи не кричи‚ никто не выручит‚ – и вот мы уже в лодке‚ а через минуту на берегу. Тут встретил нас Владимир Темкин‚ глава исполнительного комитета Ховевей-Цион в Эрец Исраэль‚ и прошептал: "Быстро проходите!.." На другой день после нашего прибытия въезд в страну был закрыт".

Турецкие власти закрыли страну лишь для российских подданных. Пароход приплывал в Яффу‚ на борт поднимался чиновник для проверки паспортов и отделял евреев из России от прочих пассажиров. Кое-кому удавалось сойти на берег без разрешения; они бежали к крепостной стене‚ которая окружала город‚ ныряли в узкий лаз и исчезали в переплетениях улочек. Иногда возле этого лаза дежурил турецкий полицейский‚ тогда в дело вступал некий Йоселе: ему давали монету‚ он передавал ее полицейскому‚ тот отворачивался на секунду – и новый переселенец оказывался в городе.

Беженцы искали обходные пути‚ чтобы попасть в Эрец Исраэль. Плыли на парусниках из Египта‚ высаживались на пустынных берегах Средиземного моря‚ шли пешком из Бейрута через ливанские горы. Не все выдерживали затем тяжелые условия жизни и покидали страну‚ а на смену им появлялись следующие‚ брались за кирку и лопату‚ натирали кровавые мозоли, – одни из них сдавались и уезжали‚ другие оставались и побеждали.

5

В 1882 году еврей из Одессы Реувен Лерер стал обладателем земель в Эрец Исраэль, назвал свою усадьбу Нахалат Реувен – Наследие Реувена и начал заниматься сельским хозяйством. Неподалеку от его усадьбы уже закладывали Ришон ле-Цион‚ но поблизости жили лишь бедуины‚ которые прозвали Лерера "хаваджа москоби" – господин из Москвы.

Лерер продавал участки по низкой цене, и новые переселенцы построили там общий дом из кирпича; на каждую семью пришлась комната с дверью и отверстием вместо окна. Затем поселенцы достали деньги и купили у Лерера оставшуюся землю: так появилось поселение Вади Ханин. "Душа радуется‚ когда видишь этот поселок даже издали... В саду произрастают апельсины‚ лимоны‚ орехи‚ яблоки‚ гранаты и финики... Колонисты все люди молодые‚ здоровые‚ энергичные и честные; некоторые из них занимаются тесанием камней и этим добывают себе хлеб‚ пока земля‚ в которую они вложили массу труда‚ сможет их обеспечить... Душ в колонии: мужского пола – 17‚ женского – 16. Земли – 1500 дунамов‚ виноградных лоз – 56700‚ верблюдов – два‚ ослов – два‚ коз – одна..."

Михаил Гальперин‚ еврей из Вильно, приобрел на свои средства земли по соседству с Вади Ханин, чтобы основать рабочий поселок‚ и в 1891 году состоялось его освящение. Гости съехались к вечеру‚ всю ночь танцевали у костров‚ а утром со стороны Ришон ле-Циона появилась группа всадников. Во главе ее на белой разукрашенной лошади скакал Михаил Гальперин‚ в черкеске‚ с серебряным кинжалом за поясом‚ над ним развевалось большое бело-голубое знамя – "знамя Сиона". Это знамя водрузили на вершине холма‚ и новое поселение получило название Нес-Циона – "Знамя Сиона", из книги пророка Иеремии: "Поднимите знамя в Сионе..."

Иегошуа Ханкин приехал с Украины еще юношей, всю жизнь занимался приобретением земель в Эрец Исраэль. Располагая малыми средствами российских переселенческих обществ‚ он застолбил большой участок земли‚ и в 1890 году‚ на праздник Пурим‚ туда отправились поселенцы; они ехали верхом и на телегах‚ а флагом служил платок‚ привязанный к палке. "Под громовое победное "ура"‚ – вспоминал один из них‚ – мы устроили хоровод и принялись плясать на глазах у бедуинов‚ которые изумленно взирали на эту картину. Но вот явился герой дня‚ Иегошуа Ханкин – молодец‚ силач‚ с окладистой бородой и ниспадающими на плечи кудрями. Его встретили оглушительными трубными кликами..." Так появилось новое поселение – Реховот.

В 1891 году Иегошуа Ханкин купил земли еще для одного поселения: это была Хадера; первыми в ней поселились евреи из Вильно‚ Ковно и Риги. Покупка земель у арабов требовала невероятного терпения‚ выдержки и восточной дипломатии. Тридцать лет подряд Ханкин вел переговоры о приобретении земель в Изреэльской долине – и добился своего. Еще больше времени у него ушло на то‚ чтобы купить земли вдоль прибрежной полосы от Хайфы до Акко. После смерти Ханкина подсчитали‚ что этот человек приобрел на общественные средства 600 000 дунамов земли‚ и ни одного дунама не купил для самого себя.