Охота на гончих - Надежда Федотова

– Без толку, – сказал советник. – Он не выйдет.

Сугроб у левого угла амбара чуть вздрогнул и отозвался голосом Мэтью:

– Так ото ж… Может, шугануть?

– Ш-ш! – приглушенно донеслось из сугроба справа.

Ивар дернул щекой. Какой смысл осторожничать? Оборотень наверняка их учуял еще на подходе. Их самих и, надо думать, запах стали. За каким чертом его потянет наружу?

– Вячко, – хмуро сказал он, разминая затекшую шею. – Рассвет уже не за горами. Мы будем что-то делать или нет?

– Не суетитесь, лорд, – хладнокровно донеслось сзади. – Прошло не так много времени. Или вы хотите встретиться с ним на его территории?

Ивар заскрипел зубами. Соваться в темный амбар было бы самоубийством, это он понимал. И сколько прошло времени, тоже не мог сказать наверняка. Но одно не оставляло сомнений – хозяевами положения сейчас были не они, а медведь.

– Он там даже не шевелится!

– Шевелится, – уверенно отозвался невидимый в темноте рус. – У самого порога. Выжидает.

– Чего? – прошипел Ивар, с трудом сохраняя самообладание. – Что мы сами уйдем или замерзнем ко всем псам?

Дружинник не ответил. Лорд Мак-Лайон, плюнув себе под ноги, коснулся негнущимися пальцами пояса. Нож с костяной рукояткой остался у Вячко, но собственный тяжелый кинжал был на месте. Ивар бросил короткий взгляд на тающую луну, потом еще один – на ножны. Если так пойдет и дальше, до рассвета они не успеют.

– Жажда крови, говорите?.. – проронил он, оглаживая резную рукоять. – Ну вот и проверим!

Советник медленно втянул в себя воздух, резко выдохнул и, выхватив из ножен кинжал, полоснул себя по ладони лежащей в перевязи левой руки. Клинок распорол перчатку вместе с кожей. Секунда, другая – и на снег упала первая красная капля. За ней еще и еще… Позади глухо и яростно выругался дружинник.

Ивар не обратил на это внимания. Сунув кинжал за пояс, он уперся алчущим взглядом в приоткрытую дверь. «Ну же! Вот тебе добыча, вот тебе кровь, вылезай!..» Внутри амбара что-то тихо хрустнуло. Черная щель, едва заметно колыхнувшись, начала расширяться. Губы советника тронула торжествующая улыбка. Вот так, косолапый, правильно. Нехорошо заставлять жертву ждать…

Тень от факелов испуганно метнулась в сторону.

– Назад! – рявкнул из темноты Вячко. И одновременно с его криком застонала от удара распахнувшаяся дверь. Огромная хрипящая тень метнулась навстречу Ивару: в нос ударил запах паленой шкуры, щелкнули челюсти, по ушам хлестнул знакомый утробный рев. Коротко свистнула взлетевшая в воздух летучая петля.

– Назад!..

Лорд, придя в себя, отшатнулся к стене пляшущих факелов. И вильнул телом в сторону, чудом уйдя от лобовой атаки. Тяжелая туша, взрывая когтями снег, едва успела затормозить в каком-то дюйме от огненного полукруга. Зверь крутнулся вокруг своей оси, сделал бросок вправо, потом влево – и прижал уши. Он понял, что бежать некуда. Кругом был огонь. Налитые кровью глаза медведя скользнули по вытоптанному пятачку, зажатому меж сараев, и остановились на темном провале двери. Убежище. И пятящийся к его порогу спиной человек. Ноздри зверя затрепетали. От человека пахло кровью. Свежей, горячей кровью. А еще – страхом… Новый рык едва не сбил гончую с ног. Черная мохнатая клякса, походя увернувшись от очередной летучей петли, припала на передние лапы. Замерла на мгновение. А потом, нагнув лобастую башку, распласталась в прыжке.

– В сторону! – донесся до Ивара громовой голос.

Лорд Мак-Лайон пригнулся, чувствуя легкое движение под толщей снега. Земля задрожала. Подпустить поближе, чтоб наверняка… Еще ближе… Не смотреть в глаза… Потом кувырок с проворотом…

– Сети!..

Горячее дыхание зверя обожгло лицо. Ивар качнулся влево, зажмурился и, проскочив прямо под занесенной для удара лапой, откатился в сугроб у стены. За спиной шотландца, упруго хлестнув его по лопатке и подняв целый столб снежной пыли, взметнулась кверху двойная рыбацкая сеть.

– Закручивай!

«Ну и голосина», – отстраненно подумал лорд, с трудом поднимаясь. В глаза ему ударил яркий свет. Ивар зажмурился и почувствовал, как кто-то сунул ему в руку факел.

– Держите повыше, – приказал этот кто-то голосом Вячко. И добавил уже откуда-то слева: – Натягивай! Сильнее! Сильнее, ну!..

Ивар, проморгавшись, обернулся к амбару. У двери шевелилась куча-мала, рыча на три голоса. Опутанный сетями медведь, разевая черную пасть, бился в своем коконе, побуревшие от натуги братья Мак-Тавиши что было сил тянули закрученную сеть в разные стороны, а шустрый как белка рус метался вокруг, ожесточенно плюясь.

– Не выйдет, – ругнулся он, в очередной раз сделав выпад и оставшись ни с чем. – На четырех лапах взяли… Вот она, ваша самодеятельность, лорд!

Советник вздернул факел повыше. Колеблющийся желтый свет выхватил из темноты два пылающих яростью глаза и оскаленную пасть. Зверь. Просто зверь, ничего человеческого. Вячко был прав… Надежда – колыбель дураков, подумал Ивар, чувствуя, как наваливается на плечи смертельная усталость.

– Переворачивай!

– Куды?! Мы его и так еле держим!

– Марти, сеть ползет! Давай еще круг!..

– Не успею…

Голоса Вячко и близнецов слились в один нечленораздельный вопль. Затрещала под черными когтями рвущаяся сеть.

– Лорд! Наза-а-а-ад!

Выпавший из руки факел ткнулся древком в снег. Подошвы сапог заскользили, теряя опору. Амбар покачнулся, выдвинулся вперед, заслонил собою небо – и ощерившийся желтыми зубами-кинжалами сгусток темноты с торжествующим ревом рванулся навстречу законной добыче. Прыжок, полоснувшие морду ошметки сети, взмах лапой, короткий вскрик жертвы, вминаемой в снег, дразнящий запах крови…

– Мэт! Навались!

Вновь занесенная для удара левая лапа просела под тяжестью повисшего на ней живого груза. Медведь, всхрапнув, поднял было правую, но и ее уже постигла та же участь. Два тяжелых тела стиснули зверя с двух сторон, мешая двигаться, извиваясь, раз за разом уходя от щелкающей пасти. Оборотень заревел.

– Держи его, держи!..

– Ивар! Отползай!

Лорд Мак-Лайон, почти раздавленный хрипящей бурой тушей, сделал попытку шевельнуться и сипло выругался. Бесполезно. Медведь навалился всей своей тяжестью, да еще Мак-Тавиши в довесок! Ивар, собрав все силы, дернулся еще раз. Ничего, как в тиски зажало. И рука всего одна, даже локтем не упрешься… Удар лапой не оглушил его, как в прошлый раз, прошел вскользь, только распоров когтями щеку, но что в том хорошего? Больнее будет умирать. Близнецы медведя надолго не сдержат.

Знакомый тонкий свист заставил шотландца вскинуть глаза. Над головой стремительно мелькнула летучая петля. Захлестнула медвежье горло, стянулась рывком… Вячко?