Охота на гончих - Надежда Федотова

– Ивар!..

– Ш-ш-ш, – отозвался он, укладывая ее обратно. – Тихо. У тебя жар. Надо поберечься, котенок. А еще лучше – поспать. Лекарство выпила?

– Да, но…

– Вот и умница. – Он подтянул край полога повыше. Потом, наклонившись, коснулся губами ее лба и уже хотел было выпрямиться, как скользнувшие из-под одеяла тонкие руки жены крепко обвили его шею. И столько в этом привычном жесте было отчаяния, столько невыплаканных слез, что лорд вздрогнул. Маска, сковавшая лицо и пустившая корни в самое сердце, дала трещину: темнота внутри и снаружи вдруг вспыхнула разноцветными искрами, с удвоенной силой загудел огонь в очаге, в нос ударил запах прелой соломы, смешанный с резким ароматом полыни, боль в сломанной руке прошила насквозь, отдаваясь в каждой мышце, в каждой царапине – невыносимая, необходимая. Боль чувствовать себя живым.

– Нэрис, – глухо прошептал Ивар, закрывая глаза. – Нэрис!..

Держаться не осталось ни сил, ни смысла. Как корабль, отдавшись на милость ветра, на всех парусах несется к рифу, так лорд Мак-Лайон завис над пропастью и рухнул вниз. Навстречу самому себе, навстречу той, которая была рядом – всегда, несмотря ни на что. А она гладила его по голове, шептала что-то, прижавшись сухими горячими губами прямо к уху, и с каждым словом, с каждым прикосновением лопались в груди натянутые до предела невидимые струны – пока не осталось ни одной, пока не осталось вообще ничего, кроме блаженной пустоты внутри, и тепла, и ласковых рук, и этого тихого нежного голоса, повторяющего раз за разом, что все будет хорошо…

Сильный шторм не длится долго. Но выматывает подчас больше, чем самое тяжелое плавание. Дрова в очаге почти прогорели, над забытым котелком рассеялся пар, а лорд и леди Мак-Лайон все так же лежали, тесно прижавшись друг к дружке и не открывая глаз. Двигаться не хотелось. Не хотелось даже думать.

– Ты пахнешь дымом, – сказала Нэрис.

Ивар улыбнулся:

– Ты теперь тоже.

– Да… Сейчас бы в баню!

– Согласен. Мы, кажется, грязнее последнего побирушки. Надо будет завтра кого-нибудь попросить…

– А почему только завтра?

– Сегодня, – криво усмехнулся он, – найдутся дела поважнее. И мне еще очень повезет, если хоть пару часов сна урвать получится.

– Ты о Творимире?..

– О нем. Вячко сейчас его ищет, а когда найдет… Ждать, пока оборотень сам сюда заявится, – слишком большой риск. Придется брать на месте. И, если честно, я не имею ни малейшего представления, как мы это будем делать.

– Но вас же пятеро, если с русом!

– Четверо. Ульф останется с тобой. Ему эта идея все равно кость в горле, так что, как говорится, и овцы целы, и волки сыты. М-да. Только бы кого другого этим вечером собой не накормить.

– Все так плохо?

– Хуже некуда. Зверь совершенно неуправляем. Вся надежда на Мак-Тавишей: я сейчас однорукий, а Вячко… Ты же его видела. Дело, конечно, не в росте, боец он явно крепкий, но где куница, а где медведь? Творимира в свое время и пара матерых волков-перевертышей завалить не смогла.

Нэрис, вспомнив Ирландию, задумчиво кивнула.

– С другой стороны, – продолжил советник, открывая глаза, – ваш брауни не зря опасался огня. Он знал, что случится. Вопрос: знал ли он о том, что будет дальше?

Ивар посмотрел на жену. Та, словно почувствовав этот взгляд, зажмурилась еще сильнее. «Говорить? – лихорадочно билось в мозгу. – Или нет? Какой прок от этого, если Творимира, считай, все равно уже не вернешь?» Она заколебалась.

– Нэрис, я жду.

Леди глубоко вздохнула, уже почти решившись, и тоже открыла глаза. Однако, взглянув в лицо супруга, поняла, что вывалить на него страшную правду просто не сможет.

– У вас все получится, – после паузы сказала Нэрис. – Это главное. Остальное ты увидишь сам. Прости, милый.

Советник с тихим смешком откинулся на подушки. Его губы тронула кривая улыбка:

– Ясно.

На несколько минут в домике повисла тишина. Нэрис терзалась про себя, не смея взглянуть на мужа, а он… О чем думал он, было неизвестно. Тем не менее доискиваться правды лорд не стал. Помолчал, глядя в потолок и повернулся к жене:

– Тихоня говорил, вы на рынке в трактир завернули?

– Когда? – моргнула она. – А! Перед тем, как по головам получить?..

– Именно. Само заведение меня не интересует, но причина, по которой ты его внезапно покинула, – очень даже. Цитируя того же Тихоню: ты сидела вместе с остальными, потом вскочила как ошпаренная и со словами: «Я поняла!» – бросилась вон. Так что же ты поняла, Нэрис? То, что смерть кормилицы не была случайной?

– Нет, – нахмурившись, медленно сказала она. – То есть это не случайность, конечно, ее убили, но думала я вовсе не о том. Помнишь ту склянку? Которую отдала Эйнару Хейдрун?

– Помню.

– Ну вот. Я поняла, что в ней было и откуда оно взялось. А еще – почему Хейдрун не сопротивлялась убийце. – Леди подняла на супруга глаза и, не договорив, прищурилась. – Только ты, кажется, и без меня это знаешь?..

Лорд Мак-Лайон покачал головой.

– Относительно склянки – нет. А вот насчет убийцы…

Он, выпустив жену из объятий, сел на постели. Помолчал, сосредоточенно глядя в огонь, кивнул каким-то своим мыслям и обернулся. Нэрис насторожилась: этот цепкий, оценивающий взгляд был ей знаком. Другое дело, что обычно он предназначался кому угодно, кроме нее! Советник Кеннета Мак-Альпина сделал глубокий вдох, выдохнул и нырнул рукой за ворот рубахи.

– Возьми, – сказал он, протягивая жене серебряный ключ на цепочке. – И погоди с вопросами. К ним, как и той склянке, мы еще вернемся… Я не буду тянуть из тебя клещами никаких признаний. Но, вполне возможно, ты не одна о чем-то умалчиваешь. Домашний дух мог рассказать не все. И предвидеть тоже.

Нэрис похолодела. Она поняла, что он имеет в виду. «Но этого не может быть! – в панике подумала она. – Если бы Ивару грозила смерть, брауни бы обязательно… Он бы мне открылся!» Леди вздрогнула. Открылся? Или пожалел бы ее, как она только что – мужа?..

– Возьми ключ, – повторил советник. – Кто-то должен будет завершить начатое, если я не вернусь. В ларце все мои записи по делу, протоколы допросов, всё, кроме имени убийцы. Называть его сейчас я не стану, если будет нужда, ты сама разберешься. Тсс! Тихо. Надеюсь, что до этого не дойдет, но все-таки лучше подстраховаться.

– Ивар, – еле слышно прошептала леди, умоляюще глядя на него, – но это слишком… ты не должен…

– Должен. – Его голос звучал холодно и твердо. – Слишком многое поставлено на карту. У нас нет другого выхода, Нэрис. И выбора тоже нет.

Глава 32

Улица бежала вниз. Заснеженная дорога, петляя между домами, терялась в густых синих сумерках. Укрывшие город облака нависали сверху, давили на плечи. Под ногами хрустко скрипело.