Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

– Ты должна продать мне дом за 1 доллар. Я хочу сделать перефинансирование.

– Нет, не продам. Я тогда вообще ни с чем останусь. Я потратила на этот дом много денег.

– Я впишу тебя обратно после перефинансирования.

– Ты обещал вписать меня в дид и в Нью-Портовский дом, я дала на первый взнос и отремонтировала за свой счет, а ты не выполнил своего обещания. Ты имеешь доход от квартирантов с этого дома, а я имею долг Матти.

– У тебя плохой английский. Ты меня неправильно поняла, я никогда не обещал тебе, что впишу тебя в дид.

Винсент резко встал из-за стола и вышел из столовой, чтобы скрыть свое смущение, которое Рита заметила на его лице. После этого случая он перестал говорить даже «привет». Через несколько дней Рита, убирая утром со стола после раннего завтрака мужа, обнаружила раскрытый счет из банка, возможно, специально оставленный им. В конце счета был подведен итог: – 11 тысяч долларов! Рита рухнула на стул. «11 тысяч должен! Куда он мог их потратить? Он же даже еду не покупает!» Это был заем под дом, который они взяли сразу после женитьбы для покупки второго дома для квартирантов. Дом не купили, а займом он иногда пользовался. Рита подписала бумагу, что в случае невыплаты долга мужем, она несет финансовую ответственность. «Он платить не будет, – с тоской думала Рита. – Он специально оставил счет, чтоб я знала, что мне придется платить. Что делать? Как выплачивать? Надо в банк сходить, узнать» – в конце концов решила она.

Канун Рождества отмечали у Грейс и Дэвида на Кейп Коде. Грейс осенью купила там дом за полтора миллиона рядом с полем для гольфа, потому что Дэвид любил играть в гольф. Она выписала из Флориды дизайнера, который обставил дом, и вот теперь Грейс собрала всю свою новую родню. Были приглашены не только старшее поколение Макглесонов-Силуванов, но и Данил с Дэрин и Майей, и Айнура. Дом был великолепен. Дизайнер постарался на славу. На первом этаже располагалась небольшая кухня (видимо, не планировалось, что состоятельные люди будут сами себе готовить), рядом буфетная со множеством шкафов с посудой и стеллажами с вином. Арочная дверь вела в столовую, которую правильнее было бы назвать банкетным залом. Здесь стоял огромный овальный стол персон на 20-25с с массивными креслами по торцам и стульями с резными спинками по обе стороны. Правую стену закрывал шкаф с золоченой посудой и хрусталем, который отражался в зеркалах и посылал в комнату радужные зайчики. Столовая переходила в зал, уставленный мягкими кожаными диванами и такими же кожаными пуфиками-столиками. В комнате было море цветов, расставленных в высоких вазах и маленьких вазонах. В паркет можно было смотреться как в зеркало. На стенах развешены подлинники картин известных мастеров. Винсент подвел Риту и Дэрин к одному небольшому рисунку размером с тетрадный лист, и сказал, что это подлинник Леонардо да Винчи, и рассказал женщинам, что Грейс велела Дэвиду хватать после ее смерти этот рисунок: продав его, он не будет знать финансовых трудностей до конца жизни. Широкие стеклянные двери-панели открывали вид на сад с бассейном и каскадами водопадов. Все было продумано до мельчайших деталей. На противоположной от шкафа с посудой торцовой стороне зала находилась комната для просмотра телепередач. Сейчас она была превращена в сказочный зимний лес, а посередине комнаты ходил маленький паровозик с вагонами, нагруженных конфетами и другими сладостями. Майя была в восторге от этой комнаты и не хотела из нее уходить. Слева от входа в зал арочная дверь вела в библиотеку, со множеством антикварных книг, огромным хрустальным глобусом и концертным роялем. Рита была довольна, что не послушалась мужа и оделась красиво. На ней был бледно-салатовый костюм и жемчужное ожерелье. Остальные гости, привыкшие не обращать внимание на наряды, в этот раз тоже нарядились по-праздничному, видимо, хотели соответствовать миллионному дому. Внучка надела казахский национальный костюм: желтое со множеством оборочек платье и черный расшитый бисером жилет, и, хотя ее волосенки были светло-русыми, а не черными, как у казахов, наряд, привезенный Айнурой, очень шел ей. Айнура попросила Риту сфотографировать ее в этих «царских покоях», чтобы показать друзьям, куда она была вхожа, а потом попросила Грейс сфотографироваться с ней, потому что она где-то слышала, что если сфотографируешься с миллионером, то сам будешь богат. Та, смеясь, согласилась. Винсент, как всегда, в присутствии других людей, был предупредителен и нежен с Ритой. Ей так хотелось, чтоб это было правдой, она любила своих американских родственников и ей не хотелось, чтоб они знали, как муж пренебрегает ею.

К Рите с двумя бокалами вина подошла Энн, жена Джека Силувана. Она протянула один из них и сказала:

– Твое любимое вино – мерло.

– Спасибо, – поблагодарила ее Рита, принимая бокал.

– Что с Винсентом? – спросила Энн.

– А что с ним не так? – уточнила Рита, боясь попасть впросак.

– Вид какой-то больной, глаза мутные. Ты не находишь?

– Да, ты права, с ним что-то происходит, но он ничего не хочет мне говорить.

– Он всегда сначала делал, потом объяснял, – сказала загадочную фразу Энн.

Рита хотела уточнить, но в это время к ним подошла хозяйка:

– О чем шепчетесь? – улыбаясь своей застывшей пластической улыбкой спросила она.

Энн не захотела продолжать при ней разговор о Винсенте и ответила, что они любуются ее садом. Затем к ним присоединилась Бриджит, жена другого двоюродного брата Боба Макглесона, первого ирландского банкира в Новой Англии, и разговор о Винсенте больше не возобновлялся. «Что же она хотела этим сказать? – думала Рита. – Надо будет спросить ее при удобном случае».

– Грейс, как вы собираетесь отмечать Новый год? Может, приедете с Дэвидом к нам? – предложила Бриджит.

– Извини, дорогая, но сразу после Рождества мы улетаем в Москву, хотим посмотреть, как русские отмечают Новый год и какая она – настоящая русская зима, – ответила та.

– Но Дэвид же боится летать? – удивилась Энн.

– Ничего. Я пригласила медсестру приехать в аэропорт, Ему перед отлетом поставят укол, и он проспит всю дорогу, – смеясь ответила Грейс. – Мы уже так делали, когда летали в Калифорнию.

Рита помнила об этом событии. Дэвид жаловался брату, что Грейс решает все сама: куда ехать, что делать, не спрашивая его. Винсент ответил ему, что раз он позарился на миллионы, то пусть терпит.

Прощаясь в конце вечера с родственниками, Рита и не подозревала, что видит их в последний раз. По дороге домой Винсент снова разговаривал только с Айнурой.

На следующий день, в