Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

наем нелегала государство теперь взимало 10 тысяч штрафа с работодателя. Никто не хотел рисковать. В стране насчитывалось около 20 миллионов нелегалов, с ними надо было что-то решать, но вместо иммиграционных реформ правительство закручивало гайки в надежде, что многие не выдержат и добровольно покинут страну. Рита рада была встрече со своими подопечными Итаном и Мирой. Они рассказывали ей новости, которые произошли за неделю, которую Рита не работала. Зазвонил телефон. Рита услышала взволнованный голос Гульназ:

– Рита, меня сегодня ночью арестовали.

– За что? – помертвела Рита. Она всегда боялась, что это произойдет с ней.

– Кто-то, видимо, сообщил им, что я живу нелегально. Пришли в 4 утра, мы еще все спали.

– Ты где?

– Дома. Они разрешили принять душ, собраться и приехать к 9 утра в иммиграционный офис. Винсент дома?

– Нет, уже на работе, звони ему, он поможет.

– Я телефон его не могу найти.

– 617-921-5743, – продиктовала Рита, – Держишь, Гулечка!

Рита понимала состояние Гульназ, ведь в ней тоже постоянно жило ощущение страха, что ее арестуют и вышлют из страны. И тогда она останется совсем одна: муж, сын и внучка здесь.

Вечером, придя с работы, Рита застала мужа дома. Она накрыла на стол и позвала его ужинать. «Может все наладится», – в какой уж раз с надеждой подумала она.

– Что с Гульназ? – Спросила она.

– Все нормально, ее уже выпустили из тюрьмы до суда.

– А суд когда?

– Года полтора – два ждать придется. Барак Обама к этому времени сделает иммиграционную реформу, надеюсь, она сможет остаться в Америке. Они проверили документы и у Ахмета. Его виза тоже просрочена. Они хотели и его арестовать за компанию. Спросили меня, что это за виза.

– И что?

– Я сказал, что чтоб его арестовать, они должны позвонить в офис президента той страны, чьим телохранителем он являлся. Они подумали, и решили не связываться. Отпустили его.

После ужина Рита позвонила Гульназ.

– Ну как ты? Представляю, какой стресс ты пережила. Как все случилось?

– Мы спали. В дверь постучали, Ахмет встал, думал, кому-то из друзей такси срочно надо. Вошли двое, показали ему свои удостоверения, спросили, здесь ли живет Гульназ Оспанова. Я услышала, встала. Они попросили мои документы, я дала. Сама полусонная, ничего толком не понимала. Один сказал, что моя виза закончилась, я нахожусь в стране нелегально и это надо запротоколировать. Велели мне одеваться и ехать с ними. Ахмет сказал, что тоже поедет, ему разрешили. Он попросил хозяйку присмотреть за Али, и мы поехали. Там сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, как преступницу. Думала, что уже не выйду на свободу до депортации. Спасибо огромное Винсенту. Он даже денег с нас не взял!

– Кто же тебя сдал? – с тоской проговорила Рита. – Хочешь, я посмотрю?

– Да, если можешь. Хочу знать, кого надо опасаться.

– Я прямо сейчас посмотрю и перезвоню тебе.

«Неужели кто-то из наших предал?» – думала Рита. Она зашла в свою комнату, села на диван, сосредоточилась, вышла в информационное поле и задала вопрос: «Кто сообщил в иммиграционную службу про Гульназ?» Пошла картинка: молодая арабская девушка, замотанная в платок, движения быстрые, глаза жгучие. «За что? – спросила Рита. Новая картинка: вечеринка, Гульназ и Ахмет здесь, другие люди и эта девушка. Она пристально смотрит на Ахмета и говорит стоящей рядом женщине: «Ну почему чужие бабы уводят наших мужчин! Ахмет должен был жениться на девушке своей нации!» «Ревность, – поняла Рита. – Она хотела, чтоб Гульназ выгнали, а она за него замуж пойдет».

Рита позвонила подруге и рассказала об увиденном.

– Я знаю эту девушку, – сказала та, – она в гости приезжала к брату, другу Ахмета. Мы ходили туда на вечеринку, они к нам приходили пару раз. Я видела, как она на Ахмета смотрела, но я не придала значения, знаю, что Ахмет не станет с кем-то встречаться. Знаешь, у меня тоже такая мысль мелькнула, что это она. Ладно, она уже вернулась в Марокко. Будем жить дальше, посмотрим, что Аллах даст. Переедем в Марокко, везде люди живут. Мы там дом уже купили, мама Ахмета и младший брат с семьей живут в нем пока. Так что есть куда приехать.

– Ты молодец, Гуля, не теряешь присутствия духа.

– А что мне еще остается?

В феврале Дэрин уехала на неделю в командировку. Данил попросил мать пожить у них, помочь с внучкой. Ее надо было отвозить в садик и забирать вечером. Рита согласилась. Дома было жить невыносимо. Когда Рита вернулась домой, Винсент радостно встретил ее, стал расспрашивать про внучку, сказал, что очень соскучился по ней. Рита обрадовалась, надеясь, что все наладится. Она уже месяц спала в Майиной комнате на маленькой кровати. Сегодня решила пойти спать в спальню к мужу. Она одела красивую шелковую красную, подаренную мужем ночную рубашку и вошла в спальню. Волтер сидел на кровати, запивал лекарство водой из стакана. Он приветливо улыбнулся и откинул одеяло с ее стороны кровати. Рита щелкнула выключателем, потушив свет, и легла рядом с мужем. Он лежал на спине. Рита придвинулась к нему и стала гладить по руке. Он повернулся к ней, она прижалась к его плечу и… Ритин край кровати сломался, и она вместе с матрацем оказалась на полу. Муж вскочил, зажег свет. Рита увидела, что сломалась поперечная планка, удерживающая матрац. Она наклонилась, пытаясь что-то исправить, но муж сказал:

– Не надо ничего делать, иди к себе, я спать хочу.

Сконфуженная случившимся, Рита побрела в детскую. Примирение не состоялось.

Проснувшись в субботу, Рита глянула на часы. Было без четверти девять. «Ничего себе поспала», – подумала она. Ей редко удавалось выспаться в последнее время. Тяжелые мысли об отношениях с мужем и о том, где найти работу, не давали ей уснуть. В доме было холодно. Она встала, вошла в гардеробную, сняла с плечиков теплый черный атласный халат с фланелевой подбивкой, подарок мужа, закуталась в него и спустилась в зал, чтобы включить тепло. Винсент всегда отключал отопление, когда уходил из дома. Выглянув из окна, выходившего на парковку, Рита увидела, что машины Винсента нет. Она кинулась в кухню, ища на каунтере записку. Записки тоже не было. Рита обессиленно опустилась на пол. Обхватив голову руками, она медленно раскачивалась из стороны в сторону, плотно сжав зубы, чтобы не завыть. «За что?! Господи, ну за что?» – вертелся в голове извечный женский вопрос. Чувствуя, что рыдания подступают к горлу, она подползла к холодильнику и, зажимая одной рукой рот, другой оперлась на холодный бок холодильника и встала. Наклонившись вперед, женщина